я всегда перед тобой дрожу

октябрь был холодным, с каждым днём погода ухудшалась для всех остальных людей. но не для хёнджина, который любил до беспамятства осень и холодные дни. никакой атмосферы и ничего хорошего он не видел в жарких, летних днях, они только дарили усталость, плохое самочувствие от высокой температуры и плохое настроение. ведь даже в белых футболках и шортах было жарко настолько, что невыносимо. другое дело была осень, прохладный ветер, серое небо от облачной погоды и никакой жары. любой цвет одежды был доступен, в особенности чёрный, который парень обожал. хёнджин ненавидел открываться, ненавидел футболки и шорты, ведь имел тысячу и один комплекс, который мешал ему свободно, без тревожных мыслей ходить по улице и не обращать внимания на взгляды людей, которые через секунду про него забудут. любил мешковатую одежду, тренчи, ветровки, пальто, вязаные и флисовые кофты, вельветовые штаны, кожаные вещи, где больше всего фаворитом были куртки. в этих вещах он закрывал своё тело, на каждую его часть находил какой-либо минус, хотя люди вокруг так и твердили о том, что он прекрасен с ног до головы. было сложно им верить, без принятия и веры в себя ты словно в клетке и никогда не поймёшь людей, которые восхваляют тебя чуть ли не за каждый шаг. для хёнджина не было чего-то лучше, чем осенний вечер, когда прошёл дождь или всё ещё идёт. свет от фар машин красиво отблескивал на мокром асфальте, жёлтые, рыжие, коричневые и красные листья были практически везде, деревья стремительно украшали землю, но никак не себя, становясь серыми и голыми, пока все листья их не покинут. единственная пора, когда можно было действительно насладиться и забыться в этом мире, побыть в добром одиночестве, без знакомых или друзей. он ценил их, но не мог с ними нормально провести время осенью. все любили именно лето, когда тепло, когда ярко и красочно, тащили его гулять, уговаривая целыми часами, а после наблюдали недовольное лицо, на лбу которого так и было написано: отпустите домой. мечтает найти себе человека, с которым мог бы пройтись по мокрым улицам, поговорить о чём-то неважном и насладиться временем с друг другом. чтобы хоть чем-то занять себя во время одиночных прогулок, тот всегда делал какие-либо фотографии и хранил в отдельной папке, за два года там скопилось около пятисот снимков. было бы намного больше, если бы он не утерял те, которые были раньше. ведь старый телефон прекратил свою работу прямо во время переноса на новый, и даже с него не посмотришь и не окунешься в бывшие воспоминания. единственное, чем иногда мешала осень – это утро, ведь в серые дни подниматься с кровати и идти куда-то было труднее всего. на улице в такое время не так светло, из-за чего глаза вовсе не хотели открываться, а разум воспринимать, что нужно просыпаться. но хёнджин всегда находил в себе хоть какие-либо силы, ведь понимал, что в университет за него никто не пойдёт. так случилось и сегодня, парень еле открыл глаза, пока на часах время объявило ровно 7:30. по окну стучали тяжёлые капли, которые так же усыпили около двух часов ночи, когда хёнджин закончил свой проект. сегодня пары начинались в девять, спрашивается, зачем было так рано вставать? но пока тот очнётся и умоется, будет уже восемь, пока сделает кофе и оденется уже 8:30, а всё остальное время отделяется маршрутке, ведь живёт не в двух шагах к своему университету. телефон трещит от уведомлений, ему никто не писал в такую рань, но сегодняшнее утро видимо стало для кого-то и, в первую очередь для него новым открытием. о нет, кажется, хван ошибся. просто его друзья вновь создали новый чат, добавили, а уведомления на него не выключаются сами по себе. за парня ничего не говорилось между их диалогом, и тот просто забил, вырубая звук. хёнджин уже давно покинул помещение, и теперь стоял с зонтиком на остановке. сегодня его трамвай задерживается в ощутимой разнице, но младшего не особо заботит опоздание с его стороны, так что испорченному настроению по этому поводу не быть. в целом он и так никакой, и не счастлив, и не грустит. по привычке парень рассматривал людей. радостные дети и их заботливые родители, что сосредоточены на жизни, парни и девушки в одиночестве с собой и музыкой в наушниках, люди пожилого возраста, счастливые молодые люди и бежавшие в школу подростки. это один из скучных районов, где увидеть что-то интересное максимально сложно, в центре бы можно было наткнуться на музыкантов или других творческих личностей. хван опоздал на двадцать минут, но за счёт хорошей успеваемости выговор ему не сделали, на что он безэмоционально кивнул и отправился на пятый ряд, где было единственное свободное место. голос преподавателя и его рассказы надоедали за минуту, хёнджин не любил как он проводил литературу, ведь было очень нудно и не интересно. он рассказывал потому, что должен, а не потому, что ему хочется донести информацию и ознакомить с материалом. глазами он быстро провёл взгляд по одногруппникам, на втором ряду сидел феликс, а на третьем он заметил незнакомого ему парня. он был так же не заинтересован и читал какую-то другую книгу, лица рассмотреть хёнджин не смог, но по профилю он вполне понял, что это новый человек в коллективе. парень, видно, что привлекателен до жути. чёткий и красивый профиль, отросшие каштановые волосы, что не были как-либо уложены, красивые руки и кажется, крепкое тело. зацикливать на нём особое внимание хван не стал, всё-таки, пытаясь сосредоточиться на скучной лекции от надоевшего преподавателя. снова что-то старое, от части историческое, не имеющее капли позитива, сосредоточенное на бедном прошлом жестокого мира. за десять минут до конца пары хёнджин снова отвлёкся, только теперь на большое окно. наблюдение стекающих каплей оказывается намного интереснее, чем голос на фоне. парень уважал любую работу преподавателей, понимая, что не у каждого есть выбор, но и уделять им внимания без нужды не собирался. по истечению времени и окончания материала к нему сразу подбегает феликс, обнимая не слишком тактильного хвана так крепко, словно они не виделись целый месяц. – ты чего так набрасываешься… давай хотя-бы знак, что меня сейчас чуть ли не снесёт с ног парень с светлыми волосами. – хёнджин пытался выбраться из крепкой хватки, что в итоге удалось, собирая в сумку свои принадлежности. – ой, ну извините, принц. – друг осознанно встал на эту мину, зная, как старший не любит это прозвище в его сторону, получая не одобрительный взгляд. парень только цокнул, вновь пытаясь ухватить глазами незнакомца, он успел увидеть его лицо на секунду, но этого слишком мало, чтобы сконцентрировать мозг на его внешности. спрашивать у феликса о нём тот не хотел, ведь зная о одиночестве хёнджина в романтическом плане, сразу получит подколы, мол: а что? понравился? хван не знал как поступить, но у него в запасе ещё несколько пар, а значит и несколько часов. нет никакого смысла забивать голову. ничего интересного внутри помещения не было, а время стоило как-то убить, поэтому хёнджин вышел на улицу, под занавесом капли дождя его не трогали, трогал только холодный ветер. губы коснулись фильтра, через пару секунд развивая едкий дым по воздуху. кто-то на заднем фоне ругался матом друг на друга, выясняя отношения уж слишком шумно для публичного места. в какой-то мере здесь это уже привычно, что не случается под действием нервов. рядом с ним курил какой-то парень, кажется, что он был из последнего курса. удивительно, что на этом месте в это время никого нет, казалось бы, утро, мало кто выспался и желал убить раздражение. свежий воздух покидал лёгкие, вновь оказываясь в душном университете, желание было одно: отсидеть и уйти. сбежать как бунтарь он не мог, так что выбора не было. к счастью, время летело быстро, день сегодня короткий, предпоследняя пара и можно идти домой, либо же, друзья затащат на одну из квартир, проводить время вместе. единственное свободное место было возле того самого незнакомца, хёнджин наконец-то рассмотрел его, лицо его, не менее красивое, хоть и мало сказать «красивое», оно невероятное. особенно глаза. парень ухватил взгляд хвана и смотрел на него, приближающегося к нему. тот сел рядом, ощущая некую неловкость и лёгкую дрожь, ведь не раз думал о нём за сегодняшний день. – хван хёнджин. – он посчитал правильным представиться, всё же они незнакомы, но путь им проводить вместе придётся. – ли минхо. – хриплый, спокойный голос, такой он встречал редко, но любил до беспамятства, ведь успокаивало, когда слушал их рассказы. от минхо пахло одеколоном, в нём вмешались резкие, но свежие нотки, скорее всего свежесть шла от одежды и недавнего пребывания на улице. отдалённо в нём чувствовался запах процветающих темных пион, терпкий и слегка мускусный. его присутствие не означало, что скучно не будет. разговаривать не было желательно, чтобы не портить свою репутацию и оставаться прилежными. хоть очень хотелось говорить с ним, узнать что-то о нём, всё лишь в пределах мечт в данное время. под конец учебы на сегодня, друзья действительно выхватили хёнджина из толпы, все были гиперактивные и вовсе не уставшие, словно не заботило вообще ничего в этом мире. может это и правильно, по крайней мере лучше, чем грызть себя мысленно в одиночестве, что и делал хван. шум в ушах неприятно давил на голову, не хотелось никого слушать, не хотелось присутствия лишних людей. хван благополучно отказался от очередной вечеринки на чей-то квартире. отмахиваясь не многофункциональным жестом, со словами: когда-нибудь потом. у выхода хёнджин снова встретил минхо, на нём было чёрное пальто, в то время как на хване бежевое, они контрастировали светлыми и тёмными цветами. за всё время, пока они шли, минхо кажется понял, что им в одну сторону и поскольку, был впереди на несколько шагов, остановился и повернулся, выжидая пока младший дотянет до него. – прогуляемся? я домой не очень хочу, а компании кроме тебя никто не составит. – снова хёнджин утопает в его голосе, он иногда растягивал слова и в конце добавил лёгкую улыбку, которой избавил через пару секунд. – я не против. – больше слов и не нужно, минхо возобновил свой шаг вместе с парнем. кажется, что самая главная мечта, пройтись с кем-то по мокрым улицам в осеннюю пору исполнится прямо сегодня. старший явно не был придирчив к такой погоде, с ним спокойно и хорошо даже молчать, думая о своём. – мы совсем незнакомы, но ты кажешься мне привлекательным и интересным. – минхо без всякого стеснения повествует об этом, закуривая после своего предложения. а хёнджин идёт в полном ступоре, внутри кошки скребут, ведь он чувствует то же самое по отношению к старшему. а значит, это взаимно, единственное, что мог из себя выдавить потерянный хван – ты мне тоже.. – на что получил смешок. – стесняешься как школьница на первом свидании, хван, будь серьёзнее. – а ты, я вижу, с острым языком. – ступор прошёл сразу, вскрывать все карты своего поведения не хотелось в один миг, ведь минхо в итоге, будет читать его как открытую книгу. – да, с острым. я конечно не предполагал, что ты раскрепощенный, но не настолько же. – старший откровенно стебал его с ядовитой улыбкой, выпускал дым прямо в лицо младшему и заправлял выпавшую прядь волос за ухо, пока тот строил недовольные «моськи». – ты невыносимый. – брось. ты просто слишком загадочный, и я хотел тебя растормошить. – минхо был один из немногих, кто выбрасывал окурок в мусорное ведро, а не на асфальт, засоряя улицы. – чем занимаешься? мне кажется ты творческая личность. – не особо.. только рисую, а ты? – хёнджин не оправдал ожиданий старшего, но обоих это не заботило. – на гитаре играю, в кофейне на посаде бариста работаю. – младший только кивнул, многие студенты выбирают подобный вид работы. а вот с гитарой было интересно, тот любил больше всего игру на этом инструменте, ведь считал звучание особенным. ближайший парк был тускло освещен, пока небо практически полностью темнело, белые гирлянды украшали вид на лесную часть парка, что уходила куда-то вглубь, а в самом низу протекала узкая речка. минхо купил два латте, предварительно спрашивая, любит ли его хёнджин. горло и всё внутри согревалось за считанные секунды. младший часто поглядывал на старшего, ведь не мог налюбоваться его профилем, в голове всплыла мысль, чтобы нарисовать его этим же вечером, портреты тот отточил давно, но с этими пропорциями хван сомневается, что сможет с первого раза изобразить идеально. кажется, все остальные люди стояли точно на втором плане, за разговорами с минхо хёнджин вовсе не задумывался, кто и как на него смотрит, как он идёт, какие эмоции на его лице проскакивают. забывать о обществе слишком хорошо, находясь частично социофобом. старший словно перекрывал все те мысли, заботы, его голос и правда служил успокоением. вновь пустился дождь, перерастая в ливень, повезло находиться рядом с занавесом, хоть даже к нему такой сильный дождь не мало доставал. у хёнджина в этот раз были ледяные руки, хотя абсолютно всегда по большей части они были тёплыми, какие теперь у минхо. старший взялся за одну руку младшего, когда случайно коснулся его, после решительно обвивая полностью. и тот действительно чувствовал себя школьницей на первом свидании, ведь этот жест заставлял щеки краснеть, приливая крови вовсе не туда, куда нужно. домой хёнджин дошёл сам, отнекиваясь от предложения минхо, чтобы тот его провёл. в то время, как они разошлись, оставалось от силы пару минут, так что, какой смысл минхо нарезать круг туда и обратно. перед прощанием старший продиктовал свой номер, с фразой: пиши, если скучно. дома никого нет, хёнджин не завел даже питомца, хотя-бы того же хомяка, которому не нужно много забот. а животных тот любил, причём, очень сильно. стало немного одиноко, но хван понимал, что он может с лёгкостью написать старшему и они спишутся, либо созвонятся. по самому приходу писать боялся, вдруг минхо занят, либо вовсе ещё не дома. в голове всплыла та идея ещё в парке, чтобы изобразить его и младший без раздумий выудил свой альбом, где делал только наброски, чтобы понять, стоит ли начинать на холстах или скетчбуках. изображать по памяти не всегда было хорошей идеей, к его счастью, у минхо стояла аватарка, где его сфотографировали на фоне моря, а голова повёрнута в профиль лица. как он и думал, даже с хорошими навыками, ничего хорошего не выйдет с первого раза, тот делал наброски раз пять, только в шестой добившись того, чего он в действительности хотел, убив на это полтора часа. – за это время ты должен уже быть свободен.. хёнджин закрыл альбом, отложив в сторону и перебрался на кровать, выключая свет, на замену ему включая светодиодную ленту синего цвета. подписал хван его, как просто «минхо», не видя потребности что-то добавлять, ведь они не близко. в сети старший был пять минут назад, так что хёнджин с лёгкостью начал набирать сообщение. хёнджин: спасибо, что провёл со мной время, было приятно, что ты решил составить мне компанию.. без тебя бы просто домой пошел, и занимался не пойми чем. долго ждать не пришлось, пока минхо зайдет в сеть, прочитает и начнет набирать сообщение. минхо: и тебе спасибо, хёнджин. хёнджин: давай созвонимся по видеозвонку? ты сказал, что играешь на гитаре, хотел бы послушать или поговорить с тобой ещё. в этот раз хван слов не получил, минхо сразу нажал на звонок, без раздумий, без согласования. парень он, решительный, сказал бы хёнджин, дохуя. больше ничего не оставалось и младший принял звонок, успев обратно переместиться за стол, ради удобства. – на гитаре я сыграть не смогу, у меня звукоизоляция не очень, но можем поговорить. – ничего страшного, сыграешь в другой раз. – завтра твои друзья должны собраться вечером на пикник, я получил приглашение, если придёшь – сыграю, послушаешь в живую. хван смотрел вопросительно, и по быстрому просмотрел тот самый чат, который он решил не читать утром. и действительно, его друзья собирались. – хорошо. время с минхо шло быстро, парни сблизились так, словно знакомы около нескольких недель, доверяли что угодно и не боялись говорить. хоть хёнджин часто мог смущаться, от света это не было видно, минхо же, был уверенным в себе, не заденешь за душу. воспользовавшись временем хван незаметно открыл альбом снова, чтобы сравнить, точно ли он изобразил так, как хотел. и да, у него все вышло, в особенности нос парень передал максимально чётко. где-то час разговора поднял настроение как никогда и хёнджин провалился в сон, вымотанный, но довольный, с улыбкой на лице. завтра он будет дрожать, согревая руки о костер, смотря на минхо, который увлечён игрой на гитаре, чтобы показать младшему всё самое лучшее. 10:54 в дверь кто-то настойчиво стучал и насиловал домофон, хёнджин не мог предположить кого-то ещё, кроме джисона или феликса, что делали так не один раз, когда было что-то важное. – хёнджин, блять! сколько можно спать, до тебя не достучаться. – джисон, как не удивительно. – я в такую рань как ты, не собираюсь вставать без повода. – хван протирал глаза и недовольно смотрел на друга, которому так и хотелось куда-то вмазать, чтобы на всю жизнь запомнил и больше так не врывался. – как без повода? нам готовиться надо, тем более ехать на место около часа, если не больше. хван только отмахнулся со словами, что пойдет собираться, лишь бы не выслушивать джисона, который сделает ему выговор похуже матери или преподавателей. около четырёх вечера парни уже ехали за город на дачу криса, с полными пакетами непонятно чего или того, что скажет им старший, ведь он главный, отвечал и за место и за готовку и за всё остальное. хёнджина это всё не заботило, он хотел только увидеться с минхо, послушать его игру и насладиться этим вечером так, как это было вчера, только в компании больших людей. старший встретил его с тёплой улыбкой и первыми объятиями, сегодня он был нежным, на удивление. хван думал, что он только и может, что больше стебать и подкалывать. среди знакомых были и не знакомые люди, девушки и ещё несколько парней. минхо и хёнджин не были как-либо важны в готовке или в чем-то другом, поэтому парни лишь отошли к брёвнам, на которые можно присесть, рядом стояла гитара, что видимо заранее приготовил старший. – не медлим? – нет. минхо сразу взялся за инструмент, наигрывая кажется, одну из песен викенда, хёнджин ожидал услышать её меньше всего, ведь думал, что минхо не по таким песням и вовсе. приятно удивлен, стараясь не слушать ничего, кроме этой мелодии. старший ловко перебирал пальцами, гитара в его руках выглядела как искусство самого лучшего художника, или как самая лучшая скульптура в музее. он иногда посматривал на слушающего, тепло улыбаясь, замечая, что хёнджин и вовсе не отвлекается, не совсем понимая, что ему в глаза смотрит минхо. тот резко начинает петь, если при обычных разговорах, его голос становится лучшим успокоительным, то что говорить про пение.. зрачки хёнджина расширились, а спина выпрямилась, улыбка с лица спала, а на её место пришло чистое удивление. кто бы мог подумать, что он поёт, ещё и так, красиво. на фоне подпевал джисон, который обладал не менее красивым и хорошим голосом, хлопал и щёлкал пальцами под бит, вытягивал ноты и сливался с голосом старшего. если бы они состояли вместе в группе, было бы невероятно, как пение весенних птиц. костёр разожгли, к небольшому низкому столу стали подносить главные закуски, ну и, куда без алкоголя. хвану впервые нравилась подобная атмосфера, скорее всего, это из-за минхо, ведь без него бы хёнджин мало вероятно, что пошёл. вся ночь была убита в совместное время провождение, никто не напивался в хлам ради того, чтобы побольше чего-то рассказать, петь, во что-то сыграть и просто оторваться. когда ещё появится такая возможность? хёнджин был откровенно счастлив, хоть немного и измотанный, в желании отдохнуть, но дороже сейчас явно не отдых. – знаешь, хёнджин. – минхо повернул голову в сторону младшего, – забей на правильность. горячие губы накрыли через секунду, хван был в ступоре, не понимая, что с ним происходит и с ним ли вообще. некоторое время он сидел с открытыми глазами, полными шока, но после отдался, позволяя языку проникнуть глубже, если не сейчас, то когда? да, еле знакомы, да, всего два дня, но если хочется, то хоть в первый день. оторвавшись минхо ехидно улыбнулся, прямо как вчера и отвернулся к не менее шокированным окружающим.