влюблять и влюбляться

      Шоу уходило на небольшой перерыв. Буквально пару недель не будут проводить испытания и собрания. Причину выяснить экстрасенсам не удалось, но, похоже, что-то было не так со съёмочной группой. Не хватало определённых работников для полноценных съёмок.       Дима не хотел тревожить Череватого своим предложением погулять, в последний день съёмок перед его временным закрытием. Что-то не давало ему высказать своё предложение Владу. Не хотелось навязываться или надоедать, хотя это было совсем не так. Либо же, привычная скромность и уважение.       Все расходятся, собираются, прощаются. Чернокнижники стоят на улице, вновь отдавая своё пристрастие к табаку. Составлять компанию друг другу при закуривании-уже стало привычным делом. Да и просто хотелось снять напряжение после небыстрых съёмок. — Чё думаешь, у нас каникулы получается? — улыбается, слегка прищурившись Влад. — Ну, может это поможет набраться сил и отдохнуть. — подняв глаза на старшего, говорит Дима. Отдохнуть. Это слово было приятно слышать, в связи с тяжестью ситуации, проектом и другими мелочами. Лишь друг с другом они могли отдышаться от всего мира. Почему? Они сами пока не понимают. — Слушай, мы в тот раз хорошо посидели, не хочешь прогуляться вместе? — опережая младшего, любопытничает Череватый. Что говорить о том, насколько Матвеев удивился тому, что сейчас сказал кареглазый. Но всё же, будто груз с плеч, упало напряжение Димы, от того что Влад предложил первый, а значит он не против.

«Влад, ты что мысли читаешь…»

— Эй, я сам предложить хотел. — смеётся Дима, несильно толкая Череватого в плечо. — Отлично, когда свободен? — ухмыляется чернокнижник. — Да хоть сейчас. — уверено произносит младший. — О, хорошо, я тоже могу. Куда пойдём? — Давай погуляем по парку, я знаю один, там красиво.       Погода в Москве и вправду была живописной. Начало осени как-никак. Пасмурное небо и холодный ветер, который помогал прийти в себя и совсем не потерять голову от переизбытка чувств. Яркие краски листьев, безобразно падающих с деревьев, восстанавливали баланс с привычным, серым представлением осени. В это романтичное время года, так и хотелось влюбиться и найти вторую половинку, которая согрела бы даже в самые сильные морозы, и защитила от самых сильных ливней.       Оба договорились друг с другом и отправились в путь. Чернокнижники шагали, наступая по шумным жёлтым листьям. Шли и смеялись, как юные подростки, не думая ни о чём. Дурачились, кидаясь опавшей листвой и прыгая по лужам.       Какое же счастье было смотреть в глаза друг друга, полные искренности и нежности. Влад любовался личиком Матвеева и изумлялся этой невероятной улыбке. Иногда, показывались аккуратные, белые зубы, делая оскал открытым и ещё более привлекательным. А иногда, Дима изгибал губы, что улыбка была похожа на кошачью. А что насчёт того, как улыбался Влад-известно всем. О его постоянно хорошем настроении вещала его потрясающая улыбка, освещающая все тридцать два зуба чернокнижника. Вместе же они выглядели просто великолепно. Да, эти двое успели разбить множество сердец.       Сейчас, было не стыдно просто так залипнуть и уставиться, осматривая. Они обводили друг друга глазами, чуть приподняв голову. Запоминали все черты, разглядывая очарованными взглядами глаза, губы, шею. Словно хотели этого. Будто больше не встретятся и не взглянут в эти бездонные, но невероятно красивые очи.       Рано или поздно, но предсказуемая осенняя погода дала о себе знать. Начался сильный дождь. Кажется, такая погода охарактеризовала теперь не только Питер, но и Москву, ведь дождь лил без перерывов с самого конца августа. Чернокнижники баловались, как дети, бегая под ливнем и смеялись, убегая друг от друга. Это продолжалось до того момента, пока они оба не промокли до нитки. Вдруг, прогремел гром и сверкнула яркая молния, привлекая внимание чернокнижников на непогоду. — Ух ебать. — удивляются парни. — Побежали туда. — Резко выдал Череватый и схватил Матвеева за запястье. Они поспешили в ближайшее укрытие. Всплеск эмоций не давал адекватно соображать, и воспринимать ситуацию.

«Он схватил меня.взял мою руку.»

Они забежали под небольшой навес, который не смотря на хлипкий вид, был способен спасти от такого дождя. Чернокнижники складывались напополам от смеха, иногда ловя капли из-за сильного ветра. — Классно гуляем. — улыбается Дима. — Вообще пиздец, зато весело. — оба смотрят на ливень и слушают нередкие раскаты грома. Они аккуратно смотрели друг на друга. На взъерошенную причёску, по волосам которой стекала вода. На изящный нос, с которого по изгибам стекали капли, щекотящие лицо. Вымокшую одежду, и хоть она явно не была предназначена для такой погоды, но всё так же сидела прекрасно. — Я уверен, ни у кого из нас нет зонта. — выдает Матвеев. — Это правда. — смеётся Влад. Младший весь сжался и начал разговаривать совсем дрожащим голосом. Даже губы отдавали синеватым оттенком, на которые так часто заглядывался кареглазый. Осенью похолодало резко, без куртки не походишь. А Череватый внимательный, заметил, и решил помочь. — Ты весь промок, замёрз наверное? — Влад берёт руки Димы в свои, чувствуя их температуру и согревая. — У тебя руки холодные. Пошли согреемся где-нибудь? — обеспокоено, с бережностью предлагает старший чернокнижник.

Как же простые слова и касания согревали.

— Да, есть такое. Спасибо за заботу, Влад. — смущается, и неловко улыбается Матвеев, краснея от любой тактильности и бережного отношения к себе. — Тут через пару заведений должно быть кафе, можем туда пойти. — всё так же держат руки в плену друг друга чернокнижники.       Ещё какое-то мгновение спустя, пробежав под дождём, они пребывают в назначенное Димой кафе. Наконец можно было согреться, высохнуть и выпить что-нибудь горячее. Спокойствие.       Кофейня была небольшой, уютной. На улице совсем стемнело. Съёмки заканчивались вечером, так что была неглубокая ночь. Тёплый свет освещал помещение, тем не менее, оставляя тени. Не изменяя традиций, чернокнижники заказали по чашке горячего кофе. Они заметно расслабились, либо переводили дух от этой внезапной беготни. Облокотившись на спинку сиденья, продолжали дальше разговаривать, разговаривать, разговаривать… — Слушай, с тобой прикольно время проводить. — не думая и не загружаясь как обычно, говорит Матвеев. — С тобой тоже. — подпирая голову рукой, бархатно отвечает Череватый. Спустя пару секунд молчания, обдумывая обстоятельства сегодняшнего дня, парни смотрели то на друг друга, то на вид за окном, который освещал ночной фонарь. Дождь утихал. Чернокнижники немного отдохнули, согрелись и были готовы дальше прогуливаться и дурачиться. — Слушай, погода вроде устаканилась. Может пойдём? — предложил Влад. — Да, пошли. Ночью в Москве красиво. — поддержал идею Матвеев.       Чернокнижники продолжали дальше бродить по ночному городу. Многочисленные фонари озаряли улицы, лица прохожих и друг друга. Парни всё так же ребячились, тыкали пальцами на звёздное небо, бегали и хохотали.       Они шли рядом, глазели друг на друга и улыбались с очередных глупых шуток. Их пальцы касались, а сигаретный дым прилетал в лица друг друга. Вдруг, напала какая-то тревога, чувствовалась опасность или тяжесть. Чернокнижники замедлились, и впали в ступор, когда им преградил дорогу пьянчуга, который уже явно был навеселе. И уж точно имел не добрые намерения. — Ребятки, а чего мы чуть ли не под ручку идём бля? Вы чё сука, педики чтоль? — с заплетающимся языком, еле выговорил хмельной незнакомец. Хорошее настроение сразу покинуло их. С серьёзными лицами, на которых присутствовала доля смущения, абсолютно не ожидавшие такого поворота событий. Они выслушали эту невразумительную речь, и во избежание непрошеного конфликта, чернокнижники обошли мужчину. Ускорив шаг, Влада посещает чувство резкого звона в затылке и ноющей боли в голове. Это прилетел кулак пьяницы. Этот удар был не слабым, как никак, он прибыл от пьяного человека. Головная боль и головокружение не давали находиться в прежнем состоянии. Череватый хватается за место удара, корчась и складываясь. — Сука… — болезнено тянет Влад. Матвеев обращает внимание на стук, спешно отводит Влада в сторону, дабы не получить лишних тумаков, и оборачивается назад. — Ебанулся? — со всей злостью и ненавистью, предъявляет Дима. — А чё, своего пидора защищаешь? — издеваясь, и глупо ухмыляясь, выдает алкаш.

«своего пидора…» — слова разносятся эхом по всей голове.

Тут младшего чернокнижника окончательно понесло. Какое ему есть дело до этого? И как он посмел тронуть его. — Да, блять. — на прощание, грубо и резко подтверждает Дима. Татуированный кулак Матвеева со всей силы прилетает в лицо пьянице, выражая всю злобу и гнев, что сейчас чувствовал младший. Тот же моментально вырубился. Несладко ему выйдет, когда очнётся. Дима скорее подбежал к Владу. Он честно переживал за того. Мало ли, сотрясение или что хуже.Матвеев схватил чернокнижника за плечи и вглядывался в макушку опущенной головы. — Владос, ты как? Куда эта мразь тебя ударила? — переводя дыхание, быстро проговорил младший. Тот поднял голову и неожиданно рассмеялся. — Классно ты его пизданул. — с гордостью за Матвеева сказал Череватый. — Спасибо, Дим. — они вновь обнялись, самыми тёплыми и комфортными объятиями, обвивая друг друга. Кареглазый выразил всю свою благодарность и нежность, а Дима ответил ему тем же. А боль моментом облегчилась. — Пойдём отсюда быстрей. — спешит Дима, поменяв дорогу, и убежав куда-то с места потасовки. — Так как ты? Я переживаю. — идя дальше по незнакомому скверу, беспокоится Матвеев, смотря в самую глубину глаз старшего. — Ничего серьёзного, я думаю. По голове он зарядил знатно конечно, но тебя не переплюнул. — улыбается кареглазый. — Да ну, не льсти. — легонько толкается Дима. — И кто ещё меня называл чернокнижником с алиэкспресс? Смеются оба.       Время уже пошло за полночь. Расставаться не хотелось, да и предлогов на это не было. Кроме того, что могут снова попасться такие отморозки. Чернокнижники лежали на траве, среди опавшей осенней листвы, и разглядывали звёзды, ловя созвездия которые знали. Никого рядом не было, а тусклый свет фонаря едва подавал признаки освещения. — Слушай, у меня у одного такая хуйня… — начинает Влад. — Я прям постоянно о тебе думаю, спать не могу-ты снишься. Всё такое… Сердце то ли замерло, то ли как бешеное скакало из стороны в сторону. Голова младшего отвела взгляд с неба и направила его на Череватого. — Блин, серьёзно? — удивляется Дима. — У меня тоже самое. Прям бошка не варит в последнее время. — Да Олег чё-то наделал небось. — смеются оба. — Надо будет провериться. — хохочет Матвеев. Ночь всё шла, а они всё общались, общались, общались… Комфорт. Прежнее глубоко тёмное небо начало светать. Прогулка слегка затянулась, но, главное что им было хорошо. В сон совсем не клонило, бессонница всё так-же не оставляла их. Сделав крупный круг, чернокнижники решили вернуться к готическому залу, вспоминая испытания и экстрасенсов. Этот путь занял не мало времени, но и торопиться им было некуда.       Редкое, осеннее солнце, поднималось из горизонта и осветило землю тёплым светом. Звонкая трель птиц, совместно с мелодичными голосами чернокнижников, ласкала слух. А солнечные лучи отражались в и без того сияющих глазах. Как бы печально не было разлучаться, но усталость брала своё. — Слушай, чёт я пиздец устал, ещё и голова болит. — утомлённо выдаёт Череватый. — Согласен, ноги уже не ходят. Последние силы чернокнижники испустили на счастливые взгляды, направленные друг на друга, и прощальные объятия. Положив голову на плечи друг друга и обмениваясь теплом, которого так не хватало в холодные дни, делились лаской и.любовью. — Спасибо за эту ночь, мне было очень весело с тобой, Влад. — улыбается Матвеев. — И тебе опять же спасибо, за то что защитил. Ну и за отличную прогулку. — миловидно ухмыляется старший. — Береги себя, пока. — Дима берёт руки Влада в свои, охватывая их. — Пока, Дим. — нежно прощается другой.       Оба разъезжаются по домам. Еле дойдя до квартиры, переплетая уставшие ноги, они упали пластом на кровать. Их, на удивление, моментально погрузило в сон. Кажется, после получения таких ярких эмоций, приятных воспоминаний и самых нежных объятий, бессоница дала им возможность отдохнуть. А впереди же их ждут недели общения и скорейшее возобновление съёмок битвы сильнейших.