Преступница-злодейка

      Королевский дворец Зенита парил над облаками, встречая гостей холодным блеском стекла и полированного металла. За панорамными окнами застыли заснеженные горные вершины. Диаспро внутри не понравилось сразу. Четкие, навязчивые формы — треугольники сводов, круги инкрустированных в пол эмблем, квадраты гигантских окон — все здесь, словно сжималось вокруг нее в невидимую рамку.       Изначально должен был лететь герцог, но в последний момент он изменил свои планы. Теперь ее платье, темно-алая клякса, металось среди разноцветных клякс зенитских вельмож. Диаспро должна была играть роль почетного гостя. Однако чего бы ни хотел ее отец — подсмотреть, подслушать, украсть — получилось скверно. Она успела лишь выйти на балкон, вдохнуть разреженный воздух, в котором смешались запах озона и далеких снегов, увидеть, как луч электрического маяка золотой искрой скользил по стеклянным граням небоскребов… А затем — провал. Резкий, без всяких переходов. Диаспро сделала глоток воздуха, и все.       Сознание вернулось внезапно, грубо, от удара о холодную жесткую поверхность. Диаспро лежала на полу, и все в ней ныло от боли. Воздух был спертым, тяжелым, пах пылью, затхлостью и чем-то еще… сладковатым и мерзким. Ее взгляд метался по углам, бессмысленно скользил по грубым, неотесанным доскам, пока не нашел точку опоры — матовую поверхность огромного полупрозрачного экрана. Темноту разбавляли зеленые пятна — отблески неоновых вывесок, пробивающиеся сквозь щели в заколоченных окнах.       Диаспро попыталась подняться и почувствовала, как в висках застучала тупая, раскаленная боль. Она поднесла ладонь к лицу, и глаза, уже привыкшие к полумраку, отчетливо разглядели на тонких пальцах запекшиеся разводы. Запах крови — тот самый, металлический и отвратительный — ударил в ноздри, вызвав новый приступ тошноты.       «Свет, — прошептала Диаспро сипло, чтобы разорвать тишину. — Нужен свет».       Магия отзывалась с трудом, будто сквозь плотную преграду. С первого раза получилась лишь жалкая искра, потухшая в воздухе. Со второго — дрожащий сгусток, проживший секунду. Лишь с третьей попытки над ее ладонью вспыхнул неровный, но устойчивый шар света.       Ее убежищем, или клеткой, оказалась какая-то заброшенная лачуга, заваленная хламом: груды досок, труха, разобранный автомат с напитками, пустые бутылки из-под дешевой газировки, валявшиеся в углу. Взгляд упал на экран старого телевизора. На его разбитой, пыльной поверхности мелькнуло отражение — уставшее, бледное, испуганное лицо с темной полосой запекшейся крови на виске.       Электронная дверь, к ее удивлению, открылась беззвучно и без сопротивления. Диаспро выбралась наружу на слабых ногах, путавшихся в складках длинного подола. Ее взгляду открылась контрастная картина: ввысь устремились сияющие иглы небоскребов Зенита, озаренные лучами прожекторов и неоновой рекламой, а среди них терялась та самая убогая хибара, из которой она вышла.       «Кто, Великий Дракон, это сделал?» — пронеслось в голове вспышкой яростного, но быстро угасшего возмущения. — «Отец не объяснил мне цели поездки. Это входило в его планы?»       Мысли путались, в голове стояла пустота, которую не могла заполнить даже злость. Сознание очистилось, оставив лишь примитивные животные инстинкты: выжить, спрятаться, а потом найти и расквитаться с теми, кто посмел на нее напасть.       Внезапно в мертвой тишине невыносимо громко хрустнули осколки. Раздался хриплый, прерывистый звук, больше похожий на скрежет камней, чем на дыхание живого существа. Диаспро резко обернулась, и ледяной ужас сковал ее тело. Сердце на мгновение замерло, а затем рванулось в бешеном ритме. На нее из густой тени смотрели две пары глаз. Диаспро попыталась закричать, но из груди вырвался лишь короткий, судорожный выдох.       Она не успела среагировать. Только увидела, как тени сорвались с места. Чудовищный удар в грудь отбросил ее назад, как тряпичную куклу. Воздух с хрипом вырвался из легких. Спиной Диаспро ударилась о стену хибары, и в черепной коробке отдалась волна оглушительной боли. Голова вспыхнула, превратив мир в мутный, плывущий кошмар.       Влажные волосы упали на лицо Диаспро, застилая и без того сузившееся зрение. В конце на нее надвигались две пары горящих глаз, и от них несло затхлой псиной и гнилью. Диаспро не успела даже встать. Один из монстров рванулся вперед и крючковатыми когтями впился в подол ее длинного платья. Тяжелая, мокрая ткань намертво заковала ноги; с хриплым стоном она рухнула лицом в грязь. В попытке отползти монстр дернул ее к себе, раздирая ткань и царапая кожу острыми когтями.       Задыхаясь от боли и паники, от ужасного запаха тварей и сырой земли, Диаспро удалось перевернуться и оттолкнуться локтями. Платье, отвратительное и качественное, только затрещало. Каким-то чудом, цепляясь за скользкую древесину, она поднялась на колени, а затем и на ноги. Мир качался вокруг, в висках стучало, а в горле стояла тошнота.       И в этот момент на нее свалилась вторая тварь. Она молниеносно взбежала по спине, придавив всей своей массой. Острые когти впились ей в плечи, цепляясь за ключицы, а нечто тяжелое и горячее, покрытое жесткой щетиной, ударило по затылку. Голова Диаспро откинулась, и она снова упала.       Ей было больно и страшно. Магия не отзывалась, да и Диаспро не могла вспомнить ни одного заклинания. Слезы, смешанные с кровью, текли по щекам. Она с трудом осознавала происходящее. Краем глаза Диаспро видела кружащих над ней тварей, но сама глядела вверх.       Над сияющими башнями Зенита, вспыхнул и забурлил ослепительный разряд. Живой, яростный кнут чистой энергии располосовал небо. Воздух затрепетал, и в эпицентре бури материализовался кристалл — сгусток невыносимого света. Луч — отблеск красного и золотого — метнулся вверх, чтобы соединиться с мощью Зенита.       Диаспро вскинула дрожащую руку. Окружение ощущалось сном: не она управляла собой, а что-то другое. Оно направило ее волшебство, и щит, крепкий и антрацитово-черный, очертил вокруг нее полукруг.       В следующее мгновение мир взорвался. Сокрушительная волна энергии, выпущенная кристаллом, спалила на своем пути все: хибару, землю, и тех, кто скрывался во тьме. Все растворилось в ослепительной, белой мгле. Последнее, что почувствовала Диаспро, прежде чем сознание вновь ее покинуло, — это тихий, пепельный снег, опадающий на обожженную кожу. Где-то в этом мареве света уже показался стремительный силуэт спасательного корабля.

***

      — Приношу извинения от королевства Зенит, — отчеканил глухой голос. Голограмма королевского советника пошла рябью. — И от себя в частности. Нам жаль, что ваша дочь была подвергнута опасности. Однако теперь мы полностью избавлены от наемных убийц.       Герцог направил хмурый взгляд на лицо собеседника. Внутри него клокотал бушующий гнев. Хотя снаружи он оставался спокойным и почти равнодушным. Герцог получил известие об исчезновении дочери в самый неподходящий момент — на встрече с королем. Он почти уговорил Эрендора отменить бессмысленные казни: от смертельных приговоров заговорщики спешно покидали планету. Однако внезапное сообщение остановило сердце. Мужчина, не раздумывая, отправился на Зенит.       Теперь, после спасения Диаспро, стали ясны подробности: техно-ниндзя до недавнего времени были все еще живы. Смерть Йошинойи — досадное недоразумение. Но герцог жалел лишь об одном: он сам отправил свою дочь навстречу опасности. Виной ли всему его усталость или вера в собственный авторитет — размышлять не хотелось.       Ему необходимо работать усерднее.