Преступница-злодейка

      Диаспро чувствовала холод, но не тот, что снаружи, от которого можно укрыться плащом или согреться чашкой чая. А другой, глубже костей, будто магические вены медленно замерзали вместе с ее кровью под кожей.       С каждой активацией кристалла Диаспро ощущала это все острее. Магия не просто уходила — она вытекала, как вода из треснувшего кувшина, и с каждой потраченной каплей в теле накапливалась странная боль. Не резкая, почти физическая, будто у нее вытягивали жилы. Ее и без того скудный резерв, который Диаспро так тщательно оберегала, таял на глазах, и это уже нельзя было игнорировать.       Все началось после того, как она оставила Блум. После того, как воспользовалась ее остаточной, почти угасшей магией, а затем участвовала в конвергенции. Тогда внутри что-то щелкнуло и замкнулось, а теплый, привычный поток силы сменился ледяной стужей.       Сейчас Диаспро стояла у окна в одной из пустых аудиторий Алфеи и смотрела на потемневшее небо. Оно темнело от массы тел, от бесчисленных теневых монстров, что бились о сияющий купол щита, который создала Диаспро. Его пульсирующая энергия отдавалась в ней тупой болью в висках, постоянным, изматывающим нытьем. Каждый удар по нему был ударом по ее истощенному резерву.       Диаспро уже знала, что Фарагонда исчезла из школы вместе с Блум прошлым днём. Исчезла тихо, без объяснений, и до сих пор от них не было вестей. Ожидание становилось невыносимым. Оно въелось в стены, в лица оставшихся учителей и учениц, в воздух, который стал густым и спертым от страха. Диаспро жила в этой атмосфере, не отходя далеко от окон. Она ждала возвращения Блум, и вместе с этим желала, чтобы та пропала без вести. Ее щит в любой момент мог рухнуть, и тогда Диаспро затопит стыд и гнев от неоправданных ожиданий. Но если Фарагонда вернется, а Блум восстановит хотя бы крупицу своих первоначальных сил, то больше Трикс не будут представлять для них угрозы.       Однако прошли еще сутки — долгие, наполненные гнетущим молчанием. Ни Фарагонда, ни Блум не вернулись. Лишь феи природы, бледные и встревоженные, шептались о болезненном всплеске силы, который донесся из самого сердца лесной чащи.       Щит Диаспро истончался с каждой минутой. Он уже не отражал атаки, а амортизировал их, пропуская внутрь сокрушительный грохот, от которого содрогались стены Алфеи. Все застыли в отчаянном напряжении, ожидая последнего удара извне. И поэтому никто не был готов к тому, что удар придет изнутри.       Глухой взрыв разорвал тишину в основании одной из самых старых башен школы. Черный дым куполом накрыл округу, выбросил в небо облако пыли и обломки камней. Но прежде чем кто-либо успел опомниться, из пролома медленно выползла тварь.       Длинная, гибкая, на множестве хитиновых ножек, она напоминала исполинскую сколопендру. Существо обвилось вокруг башни, сжимая ее в мертвой хватке, и с треском стало взбираться наверх. На ее голове восседала одна из Трикс — Дарси с торжествующей гримасой на бледном лице. А над поднятой рукой ведьмы парил предмет в оболочке светлой магии.       Гризельда застыла у главных ворот и задрожала в неверии. Ее глаза широко распахнулись от ужаса и уставились на сияющий артефакт.       — Кодекс! — воскликнула она поражено.       Учителя единым порывом взметнули руки. В воздухе зашипели и вспыхнули самые мощные заклинания, которые они держали наготове для внешнего врага. Однако Дарси не удостоила их даже взглядом, а с насмешкой сотворила магический жест.       Последний удар на щит был нанесен не снаружи, как все ожидали. Он был нанесен изнутри и все барьеры в одночасье рухнули. Скопище темных тварей метнулись на территорию школы. Они разрушали стены, взрывали землю, нападали на фей. Кто-то потерял сознание раньше, чем произошла атака — не каждый способен пережить концентрацию тьмы, особенно с непривычки. Редкие феи Энчантикса вылетели на встречу врагам. Взмахи их крыльев засыпали все вокруг волшебной пыльцой. Но ее было недостаточно для такого количества, и на место уничтоженного врага вставало еще десяток.       Гризельда кричала:       — Это Черный Феникс! Лорд Даркар насыщает их!       Для нее и остальных преподавателей вдруг пришло осознание. Недавний всплеск магии в лесной чаще — как раз на месте поселения Пикси. Только Фарагонда могла связаться с ними, а в ее отсутствие никто не успел бы оказать маленьким феям поддержку.       — Глупые феи, — раздался могучий смех. В небе появилась иллюзия трёх ведьм и их голоса, усиленные в стократ, гремели над хаосом. — Всю жизнь вы прозябаете в праздности, а теперь смотрите как трепещут ваши жалкие крылышки. Мы возглавим Магикс, устроим новый порядок! Присягните нам. Вставайте под наши знамена. Приползите, и мы даруем вам пощаду. Решайте: пасть сейчас или пасть на секунду позже.       Последние слова Трикс растворились в воздухе, и битва разгорелась с новой силой. Однако врагов было слишком много, они не уставали и быстро восстанавливались, в отличие от фей. Заклинания тускнели, руки ослабевали, многие уже просто не могли больше колдовать; их энергия иссякла в неравной схватке. Магия требовала концентрации и душевных сил, но этим же питались и темные твари.       Феи Энчантикса остались прикрывать отход. Остальные, кто еще мог держаться на ногах, спешно переносили раненых. Учителя отбивались и медленно отступали к лазарету. Тот, обычно просторный, был забит до отказа. В будни там хватало места для всех заболевших, но сейчас, когда вся Алфея сжалась в его стенах, многие были вынуждены остаться в коридорах.       — Диаспро! — вдруг крикнула Гризельда, укрепляя двери и стены. — Щит!       Из последних сил Диаспро выдохнула заклинание. Хрупкая золотая дымка отгородила их, но магия давалась ей с трудом. Она почувствовала, как кровь хлынула из ее носа и рта. Диаспро поспешно вытерлась рукавами.       Профессора Палладиум и Уизгис шептали заклинания расширения пространства, раздвигая стены, но щит Диаспро не мог растянуться вслед за ними. Он оставался прежним, не оберегая за своей гранью тех, кому не хватило места.       Феи природы призывали магию земли. Из-под плит с глухим скрежетом выползали корни растений, оплетая стены и крыло лазарета, создавая еще один защитный барьер. Сквозь эту живую завесу доносились оглушительный грохот, атаки врагов и дикие вопли снаружи. Стены содрогались, с потолка сыпалась пыль. Алфея трещала по швам.       Спустя час нервного ожидания, в течение которого каждый прислушивался к собственному дыханию, все стихло. Воцарилась неестественная тишина, прерываемая стонами и биением испуганных сердец. Внезапно могучие корни почернели и рассыпались в пепел. Воздух наполнился запахом гари. Хрупкий щит Диаспро с громким звуком, будто лопнул воздушный шар, исчез. Отдача ударила по ней раскаленной болью по всему телу. Она не сдержала пронзительного крика, упала на колени и едва не потеряла сознание.       Во дворе школы, где еще недавно бушевала тьма, стояла Блум. Ее фигура была окутана сиянием, а позади нее раскрывались большие крылья Энчантикса. В ее руках клубился синий огонь и пожирал остатки темной магии.

***

      Учебный год в Алфее завершился внезапно и бесславно. Стены школы еще хранили память о битве — обугленные камни, залеченные магией трещины, непривычная тишина вместо привычного гомона. Ожидание каникул сменилось тревожным желанием поскорее разъехаться и оказаться дома в безопасности.       Диаспро стояла у окна своей комнаты, рассматривая пустынный двор. Воздух в общежитии казался тяжелым и вязким. Ее разговор с отцом через появившуюся связь лишь усугубил чувство потерянности. Голос герцога и без того холодный, звучал еще более отчужденным.       — Возвращение сейчас невозможно, дочь, — произнес он сухим тоном. — Возникли некоторые проблемы, и твое присутствие было бы нецелесообразно. Останься в Алфее.       Звонок резко оборвался, и фраза повисла в воздухе. Ей недвусмысленно указали на дверь в собственный дом. Оставаться в школе, где все напоминало о боли, Диаспро не могла, поэтому сразу же начала новый звонок. Шипение в телефоне сменилось чистым сигналом, и через мгновение над экраном возникло взволнованное лицо Торена.       — Диаспро! — его голос звенел от неподдельной тревоги. — Великий Дракон, я пытался дозвониться два дня! Новости дошли и до нас. Я… Я правда хотел лететь сразу же, как услышал, но колледж запретил всем студентам покидать Линфею. У нас здесь свои проблемы, границы на усиленной охране. Как ты?       Слова Торена лились сплошным потоком. Диаспро слышала искреннюю заботу и беспокойство — все то, чего ей так не хватало в голосе отца. Не дожидаясь ответа, он продолжил:       — Приезжай ко мне прямо сейчас, пока Алфея закрыта. Со мной, то есть, здесь, на Линфее, ты будешь в безопасности, — потом Торен спохватился. — Порталы ведь работают? Я оплачу твою телепортацию. И еще нужно нанять охрану!..       — Торен, — позвала Диаспро с теплой улыбкой. — Все в порядке. Порталы и корабли экстренно перевозят людей, и оплачивается все советом Магикса. Сейчас повсюду патрулируют стражи, не будет никаких проблем.       — Отлично, — выдохнул парень. — Я буду ждать тебя у врат.       Линфея встретила ее буйством красок и ощущением покоя. Учеба в местном колледже шла своим чередом, и Торен, в своей студенческой форме совсем не походил на принца. Он встретил ее у врат, как и обещал. Но в тот миг, когда их взгляды пересеклись, Торен забыл набрать в легкие воздуха. Он смотрел на нее так, будто увидел впервые: высокая и лёгкая, золотые волосы рассыпались по плечам, свет в карих глазах и мягкая улыбка, которой не каждый мог стать свидетелем.       — Я так рад, что ты здесь, — просто сказал он.       Торен протянул руку в привычном жесте, и Диаспро схватилась за нее. Он украдкой от бдительных преподавателей повел ее по тайный тропам. В заповедных садах раскинулись радужные лютики и небесные ирисы. Сквозь прозрачный купол оранжереи дробились солнечные лучи. Они вышли на небольшую поляну, с которой открывался вид на долину и лиственные леса.       — Здесь хорошо. Даже воздух мягче и чище, — тихо сказала Диаспро, расслабив напряженные плечи.       — С территорией Айсиса не сравнится, — мягко поправил Торен.       Он ничего не спрашивал и не успокаивал. Вместо этого Торен рассказывал об учебе в Линфее, о языке растений и студенческих шутках. Он снял ученический плащ и постелил под тенью деревьев. Затем они оба присели, сцепив крепко руки.       — Ты кое-что сказал, — в момент тишины произнесла Диаспро. — На границах Линфеи проблемы. Отец мне сказал нечто похожее, но об Эраклионе. Что происходит? Это тоже связано с нападением Трикс?       Торен замялся.       — Я сам особо не в курсе. Наверное, что-то с политикой. Меня такое не очень интересует.       Молчание опустилось на них, и неловкость висела в воздухе гуще полуденной жары. Торен перебирал травинки, бросал на неё тревожные взгляды и изредка пытался завести пустой разговор о весёлых случаях в классе. Но его смех звучал фальшиво и тут же обрывался, наталкиваясь на безэмоциональнось Диаспро.       «Сын лидера радикалов, не интересуется политикой? — мысленно возмущалась Диаспро. — Да он же мне в прошлый вторник час рассказывал о голосовании по торговому уставу!»       Его ложь была настолько очевидной, что становилось обидно. В конце концов, Торен сдался, посмотрел на время и поднялся.       — Мне пора на боевку, — он сделал паузу, надеясь поймать ее взгляд. Однако Диаспро лишь кивнула, глядя куда-то в сторону.       — Удачи, — бросила она безразличным тоном.       Только когда его шаги затихли, Диаспро позволила себе прикрыть глаза от обиды. Он обещал встретиться позже. Теперь она не была уверена, что хотела этого.       Ученический плащ Торен оставил ей, но Диаспро почти сразу поднялась с земли. Она щёлкнула пальцами, чтобы сложить ткань и уменьшить, и тут же выдохнула сквозь зубы. Магия не откликнулась, а пронеслась острой болью. Резко ослабевшие ноги не удержали, и Диаспро медленно опустилась на зелёную траву. Из носа потекла струйка обжигающей крови. Она почувствовала влагу на щеках, и с ужасом протерла глаза. К счастью, это оказались всего лишь слезы.       — Даже сейчас, — сквозь боль прошипела Диаспро, — мерзавка Блум все портит! Что ей ещё надо?! Магия вернулась к ней, и она снова всех спасла. Оставь меня в покое!       На её сердечный крик взметнулись птицы и стрекозы. Порыв ветра ринулся ввысь, а затем вниз. Он ворвался на поляну, взъерошил кроны деревьев до самого неба и сорвал с ветвей листья. Водоворот золотого и багряного захлестнул Диаспро, на миг скрывая от всего мира. Она бездумно впилась пальцами в землю, сжала комья влажной почвы и травы.       Из-под земли потянулись тонкие корни. Они обвили её запястья и туго сомкнулись у пульса. Тогда Диаспро почувствовала, как незнакомая энергия хлынула по венам, очищая и проталкивая магию. Её глаза вспыхнули неестественным светом, а перед лицом сформировался и застыл разноцветный кристалл. Он переливался оттенками радуги, вбирая в себя лучистую энергию.       Всё закончилось так же внезапно, как и началось. Связь оборвалась, и кристалл растаял в воздухе. Диаспро упала навзничь, не ощущая ни себя, ни своего сознания.