Излить душу

Сейчас, стоя у надгробия собственной матери Антон понимал, что жизнь не будет прежней. Насколько бы строгой не была Карина, она любила и оберегала семью, она была тем звеном, что объединял всех. Без неё они трое разбредутся, кто куда. Солёная капелька скатилось по фарфоровой коже, стекая по подбородку и вниз на свежую траву. Весна вдохновляла жить, но не в этот раз. Рука в очередной раз выводит заученные движения, пока рядом сидит малышка, точная копия Тоши в детстве. -А, давай теперь на кухне с кружкой чая. Прошел месяц, а Олечка всё также просит брата нарисовать их погибшую мать. -П.. прям, как живая... Проговаривает девочка, когда Антон отдает ей рисунок. Он пойдет прямиком на стену к остальным маминым портретам на стене в комнате младшей. Идиллию нарушает скрип входной двери. Это отец вернулся с работы. Снова злой, он снова будет срываться на мелочи, вызовет у Оленьки слезы, чего так сильно не хочет видеть блондин. В этот раз Борис удивил, он пришёл в стельку пьяный. На пороге накричал, что дома бардак, а ужин не ждёт его на кухне. От милого, ухоженного и доброго папочки оставалось лишь имя. Антон понимал, что сегодня он не заснёт, будет переживать за сестру, надеяться, что отец просто уснет. Но не тут то было, прилетело не только старшему, который привык изредка получать затрещены, но и маленькой Олечке, которая впервые увидела, как бьют брата и просто хотела заступиться. Та ночь выдалась не из самых лучших, зато Антон с Олей спали вместе, так ей было спокойнее. На утро же их ждал неожиданный сюрприз блины с запиской. "Простите, вчера я был не прав. Надеюсь, блинчики вам понравятся. Кстати, в холодильнике новая банка сгущенки. Всё для моих любимых детей." "Любимых как же, на "любимых" не срываются и не откупаются просто едой"–пронеслось в голове блондина. Но младшей всё нравилось, она стала уплетать блины за обе щеки. После вкусного завтрака Антону пришлось оставить любимую сестру дома одну. Ему надо в школу, а Оля болеет, по этой причине отсиживается дома. Скучать она всё же не будет, недавно они закупились новыми дисками с мультфильмами, это тоже был подарок отца за очередную выходку. Солнце грело, птички пели, а возле калитки стоял красивый зеленоглазый Рома. Он помахал приятелю, увидев как тот выходит из дома. Удивительного ничего не было, Пятифан частенько заходил за Антоном перед школой, чтобы поговорить и дойти вместе, по дороге обязательно закурив сигарету. Путь к школе был протоптанной тропинкой, заученный до мозга костей . Одинокий, будто только проснувшийся подснежник манил своей чарующей красотой. Что Петров не удержался и не смог просто пройти, он сорвал его, аккуратно поместив в такого же белого цвета ладошки. Пятифан усмехнулся, но говорить ничего не стал. За диалогами о предстоящих выходных они дошли до школы. Бяши не было уже как неделю, парни заходили к нему несколько раз, последний из них был буквально вчера спрашивали о самочувствии и долго ли тот не появится в школе, на что Бяша ответил, что без понятия и сам уже скорее хочет в школу. За это короткое время Рома с Антоном стали вроде как ближе. Даже сели за одну парту, один учился, а другой мешал этому процессу. После школы они также шли вместе, иногда образовывалась уютная тишина, которую вовсе не хотелось прерывать. Домой Тошик зашел с улыбкой на лице и теплым чувством на сердце. Как выражение лица изменилось, а сердце бешено закалотилось, увидя маленький комок лежащий на диване. Это спала Оля, волосы её были потрёпанные, на тонком запястье красовался синяк. Даже во сне девчонка всхлипывала, а рядом сжавшись сидел рыженькое чудо, такой же маленький котенок. Было ясно, что утром отец пушистая овечка, а вечером бьёт собственную дочь. Боже, и это из-за какого-то животного. Антон почувствовал, как его губы поджимаются в тонкую трубочку, внутри вспыхивает старая, давно забытая, но так покорно ждущая своего выхода ненависть.