Можно мне ромашку?

— Большое спасибо, Господин! — восклицает девушка, рассматривая прекрасные цветы в руках. Белые розы, эвкалипт и гипсофилы, Юнги умело сочетал эти растения, — Ваши букеты всегда очень красивы, — девушка широко улыбается, показывая свои милые ямочки. — Всегда пожалуйста, Госпожа О, всегда рад вам, — не скрывая смущенной улыбки отвечает Мин и провожает девушку взглядом. Глянув на часы, Юнги видит, как стрелка приближается к двум часам, а значит через пять минут у него заслуженный недолгий обед. Мин снимает с себя именной черный фартук, аккуратно вешает его на спинку стула, и приступает к уборке. Сметает со стола всё лишнее на пол, и проходится по поверхности влажной тряпочкой, стряхивает весь оставшийся мусор вниз, оставляет тряпку и берет в руки веник с совком. Осторожными движениями, чтобы ничего не раскидать, подметает пол, с остатками стеблей, листиков, упаковки и ленточек. Выкидывает весь мусор в широкую урну и убирает принадлежности на место. Меняет табличку на «перерыв 10 минут», и уходит в помещение для персонала. Закрыв за собой дверку, Юнги достаёт из сумки небольшой контейнер и открывает его. Сочный запах фруктов и свежих оладушек так и заставляет слюни течь. Мин облизывает сухие губы и с охотой начинает свой обед. Быстро покончив с трапезой, Юнги убирает контейнер обратно, моет руки с мылом и возвращается на рабочее место, снимая табличку. Не смотря на свой статус, Юнги всегда любил цветы. Они ассоциировались у него с погибшей матерью, поэтому, идея открыть свой цветочный магазин, показалась парню довольно хорошей идеей. Конечно, пришлось немного попыхтеть, отыскивая хороших поставщиков, разобраться с правильной техникой, выучить все цветы, и научиться работать с ними. Но даже не смотря на это всё, Юнги был рад заниматься любимым делом. Мину нравилось видеть улыбки на лицах клиентов, нравилось дарить людям эмоции. Колокольчик над дверью задорно прозвенел, оповещая о новом клиенте. Юнги поднимает глаза и замирает. Так происходит каждый раз, когда на глаза попадается именно этот омега. У Мина при его виде сердце замирает, а улыбка появляется сама собой. — Здравствуйте, Господин Мин, — парень слегка кланяется в приветственном жесте и широко улыбается, так, что его глаз почти не видно, но это лишь умиляет Юнги. — Здравствуй, Чимин, — Мин всегда улыбается в ответ, ведь не делать это просто невозможно, когда перед тобой стоит такой парень, как Пак Чимин. — Можно мне ромашку? — Юнги уже давно не ожидает другого заказа. Три месяца, подряд, Чимин приходит именно к нему, и всегда просит ромашки. Мин никогда не спрашивал зачем, и почему именно этот цветок. — Конечно, — кивает старший и приступает к работе. Юнги заходит в холодильную камеру и выбирает семь самых красивых кустовых ромашек, вытаскивает их из воды и возвращается за рабочее место. Чимин покорно ждёт свой букетик с лёгкой улыбкой на пухлых губах. Мин складывает цветы в технике спирали, иногда поглядывая на омегу, перевязывает их белой атласной лентой и подрезает стебли. Наверное, за эти месяцы, именно такой скромный букетик, стал любимым даже для самого Юнги. До жути простой и небольшой в объеме, но милый и такой подходящий для Чимина. — Вот, держи, — Мин осторожно протягивает цветы омеге и тот перехватывает букетик, случайно касаясь пальцами чужих. Юнги от этого мимолетного касания в жар кинуло. Почему этот омега так влияет на него? — Большое спасибо, — Чимин принюхивается к цветам и блаженно прикрывает глаза, — Вот, держите, — омега протягивает несколько купюр. — О нет, — отмахивается Юнги, и ловит себя на мысли, что хочет сделать этому парню приятно, впервые за это время, — не сегодня, — улыбаясь договаривает старший. Чимин удивленно смотрит на Мина, и еле видно краснеет. — Ох, спасибо большое, — и кланяется глубоко. — Всё в порядке, не стоит. Такой омега как вы, должен улыбаться чаще, — говорит Юнги, чем смущает парня еще сильнее. — Еще раз спасибо! Хорошего дня! — чеканит омега и выходит из магазина. Юнги всё никак не покидает улыбка, и приятная теплота внутри. Мин не может точно сказать, когда успел влюбиться в омегу. Может, в самый первый раз, когда увидел его, а может, во второй раз, когда лицезрел его милую улыбку, или в третий, когда почувствовал от Чимина запах этих самых ромашек. Может, поэтому он всегда покупает именно их? Если так, то Юнги готов отдавать их ему бесплатно каждый раз, лишь бы Чимин улыбался так же солнечно красиво. *** Новый день, означает присутствие новых клиентов и букетов. Магазин у Юнги был небольшой, и находился на углу дома, ближе к центру Сеула, может, за счёт этого, проходимость была достаточно большая. Заходили не только альфы, чтобы порадовать свою пару, но и омеги, как Чимин, например. Так же были и дети, Мин на это приятно улыбался, особенно когда на вопрос: «А кому цветы?», получал ответ: «Папе» или «Маме». Еще, достаточно часто захаживали и пожилые люди, кто-то брал так же в подарок, ну, а кто-то нёс цветы любимым, но уже на кладбище. От этого было одновременно и грустно, и тепло на душе, потому как люди не забывают о своих близких, и даже после их смерти, предпочитают радовать не пластмассовыми цветами, в которых нет ни намёка на душу, а живыми и вкуснопахнущими. Если бы Мину предложили работать директором какой-нибудь престижной компании, и получать в десять раз больше, то он всё равно отдал бы предпочтение своему магазинчику. Юнги чувствовал себя среди цветов прекрасно, ему не надоедали запахи, не надоедал их вид, и бережный уход за ними. Наоборот, ему это очень даже нравилось, здесь он чувствовал себя живым и ни от кого не зависимым. Закончив все утренние процедуры, Юнги начал составлять композицию. Достав из холодильника лом, Мин увидел, что в ведерке были преимущественно жёлтые цветочки, герберы, кустовые розочки, лилии и адонис. Ко всему этому, Мин решил добавить немного зелени и белых ромашек, чтобы получить небольшую полянку в корзинке. Когда пришло время создавать красоту, мысли Юнги не покидал один единственный омега, может, именно поэтому, корзиночка вышла действительно солнечной и красивой. Мин с минуту полюбовался на своё творение и выставил композицию на витрину, такая красота точно не оставит кого-то равнодушным. Время медленно близится к двум часам, но сегодня, как на зло, Юнги забыл взять с собой обед, за десять минут, он не успеет сбегать до магазина, так еще и перекусить, поэтому, придётся перебдеть и магазин не закрывать. Пока посетителей не было, Мин достал некоторые цветы, подрезал их и поменял воду в некоторых вазах. Живот неприятно урчит, напоминая хозяину о том, что пора бы чем-то подкрепиться, но Юнги в отличии от своего желудка прекрасно понимает, что просто нечем. Колокольчик звенит, заставляя Мина оторваться от подрезания стволов и поднять голову. Знакомая белая макушка уже навеивает тёплую улыбку на губы Юнги. — Здравствуйте! — весело щебечет зашедший Чимин и сразу подходит к прилавку, держа небольшой пакетик в руках. — Здравствуй, Чимин, — Мин если честно удивляется, потому как омега обычно приходит за ромашками каждые четыре дня, а прошло всего три. Неужели так быстро завяли? — Ромашки уже завяли? — всё-таки решает поинтересоваться Юнги, вдруг эти пришли бракованные, тогда хорошо было бы настучать на поставщика за это. — О, нет, вовсе нет, — улыбаясь хихикает Чимин, — я зашёл вас поблагодарить, правда с опозданием в два дня, — грустно завершает омега. — Поблагодарить? — тушуется Мин, — За что? — старший хмурит брови. — За ромашки, что вы мне подарили, — напоминает Чимин, — Поэтому вот, — омега ставит тот самый пакет перед Юнги, — честно говоря, не знал что именно вам нравится, поэтому приготовил токпокки и оладушки, — Мин видит как сильно смущается омега, но он и сам кажется начинает покрываться румянцем. — Чимин, — удивленно тянет старший, — не стоило, правда. — Я обижусь, если не съедите это всё, — бурчит младший и складывает руки на груди. Юнги лишь тихо смеётся на действия Чимина, но еду всё же принимает, значит, голодным не останется. — Спасибо, ты даже спас меня от голода. Я сегодня забыл взять себе обед, — поясняет Юнги. — Вот и отлично! — улыбаясь говорит младший, а Мин уже в который раз подвисает на этих пухлых губах. — Тогда, может присоединишься ко мне? — не подавая вида, спрашивает Юнги, — Конечно, если ты не торопишься, — Мин понимает, что это отличный шанс сдвинуть их отношения «клиент-покупатель», к дружеским. — Хорошо, — кивает Чимин. Юнги оставляет свой фартук на стуле, вешает табличку о перерыве и ведет Чимина за собой в помещение для персонала. Там, Мин усаживается за небольшой столик, а Чимин устраивается напротив. Младший достаёт два контейнера и палочки, двигая это всё к Юнги поближе. Мин с аппетитом ест всё приготовленное омегой, приглашает его присоединиться, но тот отказывается, говоря, что поел дома. Юнги уже очень давно не ел чью-либо еду, так похожую на стряпню его матери. Чимин действительно его удивил, приготовив очень вкусно, и сам того не ожидая, распаковал почти забытые воспоминания флориста о семейных ужинах, на которых стол накрывала его мама. Чимин не может насмотреться на Мина, он был красив, правда, очень. Его такие же, как у омеги светлые пряди всегда небрежно спадали Юнги на лицо, красивые, цвета тёмного шоколада лисьи глаза, в которых омега всегда пропадает, теряя здравый смысл и рассудок, тонкие музыкальные пальцы и жилистые руки, к которым всегда так и тянет прикоснуться, достаточно светлая кожа, которая практически сливалась с цветом волос, делала старшего еще симпатичнее. — Всё в порядке? — заметив, как пристально на него смотрит младший, поинтересовался Юнги. — О, да, простите, — тут же извиняется Чимин. — Эй, всё хорошо, — Юнги тепло улыбается в ответ, он совсем не хочет пугать омегу, — И пожалуйста, давай на «ты», зови меня просто «хён», идёт? — Хорошо, — Чимин чувствует, как щёки начинает заливать румянец, Юнги ему однозначно нравится, вот, только с самой первой встречи, Чимина мучает один вопрос. Кто Юнги такой? Младший совсем не чувствует запаха старшего, но на омегу он совсем не похож. Возможно, сейчас не самый подходящий момент, но это хорошая возможность спросить об этом самого Мина, — Хён? — окликает младший? — Да? — отзывается Юнги, чувствуя приятные мурашки от этого «хён». — Можно немного личный вопрос? — всё-таки решает уточнить Чимин, нежели спрашивать сразу в лоб. Юнги в ответ мягко кивает, — Понимаешь, я с первой нашей встречи, не чувствую твоего запаха, и… , — затихает омега, всё-таки не решаясь озвучить этот вопрос. — Я энигма, Чимин, — понимая что имеет ввиду младший, быстро соображает Мин. Омега тут же округляет глаза, явно не ожидая такого ответа, — Я знаю о чём ты думаешь, поэтому скажу всё сразу, — начинает Юнги, — Да, мы довольно редкие, но всё же существуем. Наверное, ты слышал сказки о том, что энигмы властные и грубые, злые и доминантные? В общем-то так и есть. Мой отец был энигмой, вот я и унаследовал. Он как раз таки и был таким как в этих сказках, но мне это чуждо, — хмурит брови Мин. Он никогда не хотел быть похожим на отца. И даже не смотря на все стереотипы, стремился быть добрым и улыбчивым ко всем, Юнги просто любил эту жизнь, людей может не так сильно, но в силу профессии, улыбаться приходится, — Конечно, я могу подчинить кого угодно, но зачем? Если я человеку не интересен, я ни в коем случае не буду принуждать его, да даже если и интересен, то не стану. Мне хочется быть настоящим, самим собой, а не тем чудовищем из сказок, — договаривает Юнги с опаской смотрит на Чимина. Омега может просто не поверить в его слова, встать и убежать подальше от чудовища. — Хён, — мягко тянет Чимин, — ты вовсе не чудовище, — потускневшим голосом говорит омега, — Прости, если моя реакция задела тебя, я вовсе не напуган, просто удивлён. Никогда не встречал энигму, — спокойно продолжил Чимин. Юнги выдохнул после слов омеги. Его не боятся, слава богу. — Тогда… — медлит Юнги, если Чимин его не боится, может, стоит попробовать? — ты согласишься сходить со мной на свидание? — Мин смотрит из-под ресниц, чуть опустив голову. Чимин моментально начинает улыбаться. — Да, хён, соглашусь, — кивает Чимин. Юнги мысленно улыбается. — Давай завтра, если ты свободен. — Хорошо, я приду к концу твоей смены. — Я буду ждать. *** Впервые в жизни, Юнги чувствовал себя таким дёрганым, словно конец света пообещали в прогнозе погоды. Энигма даже несколько раз перепутал заказы на доставку, впервые на него так сильно влияет омега, а говорят, что энигмы доминанты, это еще как посмотреть. Мин всю жизнь стеснялся себя. И при знакомстве с кем-то, говорил, что он альфа, а запах оправдывал блокаторами, так, люди смотрели на него как на обычного человека, а не как на монстра. Энигм боялись, и это знали вообще все, как раз из-за слухов, которые пошли еще очень давно. Отец Юнги конечно не скрывал свою сущность, как раз для того, чтобы его боялись, но Мин-младший другой. Он не хочет, чтобы люди обходили его стороной, поэтому приходилось скрывать правду. Но Чимину врать не хотелось, только не этому омеге, который так солнечно красиво улыбался. За пятнадцать минут до конца своего рабочего дня, Юнги собрал букет из любимых Чимином ромашек и перевязал жёлтой ленточкой. Мин улыбнулся, разглядывая букет, кажется, эти цветы до конца жизни будут напоминать энигме о милой омеге, что каждые четыре дня приходила к нему за этими самыми ромашками. Юнги сразу надел вещи покрасивее, дабы не заходить домой. Без пяти минут восемь, колокольчики объявили о новом посетителе, хотя Юнги даже не нужно было смотреть на того, кто пришёл. — Привет, хён, — раздалось с порога, и Юнги клянётся, у него чуть челюсть не отвалилась, при виде омеги. Стройные ноги были скрыты под бежевыми брюками со стрелками, а наверх, Чимин надел белую шёлковую рубашку, что струилась по его телу, делая омегу в миллион раз привлекательнее, хотя, куда уж больше? Мин сглотнул от такого вида, быстро снял фартук и не забыв букет, пошёл на встречу. — Это тебе, — протянув цветы, огласил энигма. Чимин благодарно улыбнулся и принял букет из чужих рук, — Можешь пока выйти, я схожу за ключами, закрою магазин и можем идти, — омега кивнул и вынырнул на улицу. Юнги даже стало немного стыдно за себя. Он надел обычные чёрные джинсы и черное поло, на фоне Чимина, энигма буквально мерк. Но это уже не важно, домой он заходить всё равно не станет. Отыскав ключи на столе, Юнги быстрее пошёл на выход, дабы не заставлять Чимина ждать. — Куда пойдём? — спрашивает омега, после того, как Мин закрыл магазин. — Скоро закат, давай посмотрим на него с набережной? — Чимин довольно кивает и идёт рядышком, — Ты сегодня очень красивый, — наконец решается Мин, — впрочем, как и всегда. — Спасибо, Юнги. Ты тоже постарался, чёрный тебе очень идёт, — отвечает Чимин. Первые несколько минут, было неловкое молчание. Мин так давно не ходил на свидания, что даже не знал о чём говорить, но Чимин, видимо заметив это, быстро решил взять всё в свои руки, выводя энигму на разговоры. После вопроса: «Какой твой любимый фильм?», тишина не приходила долгих полчаса. Тему с фильмами можно были обсуждать бесконечно, на это омега и сделал расчет. Юнги оказался прекрасным собеседником, оказалось, что он пересмотрел почти весь Голливуд, и мог рассказать про многие фильмы, чему Чимин искренне удивился, он ожидал, что в основном предпочитает боевики, но никак не драмы и всякие триллеры. Юнги давно не было ни с кем так комфортно рядом как с Чимином. Его смех был лучше любого другого, а эти «случайные касания», отзывались лишь приятным теплом в теле, и хотелось еще. Мин старался не акцентировать внимание на себе, больше интересуясь жизнью омеги. Так, энигма узнал, что Пак очень любит готовить, а особенно печь, еще Чимин любит ромашки не только из-за своего запаха, они напоминают ему детство, в котором он маленьким, любил гулять один в полях, полными ромашек. Родители омеги живут в Пусане, он навещает их, но не часто, сам работает архитектором на дому, выполняет заказы, часто выезжает на объекты, чтобы свериться с планами и дедлайнами. — Тут и правда очень красиво, Хён, — загадочно говорит Чимин, когда они доходят до набережной. — Я часто хожу сюда после работы, — говорит Юнги и садится на свободную лавочку, приглашая Чимина к себе. Омега усаживается достаточно близко, так, что энигма чувствует тепло чужого тела. — Я больше люблю закаты, чем рассветы, да и дню предпочитаю ночь. — Почему? — интересуется Юнги, хотя сам полностью согласен с омегой. — Мне очень нравится смотреть на звёзды. В детстве, у меня был телескоп, и мы с отцом почти каждую ночь наблюдали за ними, — восхищённо рассказывает Чимин. Солнце потихоньку исчезает за горизонтом, окрашивая небо в жёлтые и оранжевые краски. — Это здорово, правда, потому что я из всех созвездий, могу разлечить только большую медведицу, — смеётся энигма. — Хочешь, покажу тебе другие? — внезапно предлагает Чимин, — А еще, возможно мы сегодня увидим Сириус — это самая яркая звезда после солнца. — Нет, Чимин, ты ошибаешься, — мотает головой Юнги. — Что? — омега удивлённо смотрит на Мина, — Почему это? — негодует Чимин. — Самая яркая звезда сидит сейчас рядом со мной, — глядя прямо в глаза парню, говорит Юнги, и в этот же момент, переплетает с ним пальцы. — Хён… — чуть ли не плача тянет Чимин, крепче сжимая чужую руку в своей, и укладывает голову на плечо Мину. Юнги тепло улыбается и нежно целует омегу в висок, продолжая наблюдать за уходящим солнцем. Через час душевных разговоров, становится холоднее, и Юнги предлагает проводить Чимина до дома. По дороге они продолжают разговаривать обо всём подряд. По просьбе омеги, Мин рассказывает о своём детстве, о том, как любил играть в баскетбол со своими дворовыми друзьями: Хосоком, Намджуном и Чонгуком. А потом внезапно грустит, потому что после того как они выпустились из школы и уехали поступать, совсем потеряли контакт. Чимин предлагает энигме попробовать отыскать нужных парней в социальных сетях, Юнги кивает и берет эту идею на заметку. — Мы пришли, — оглашает Чимин, стоя возле своего подъезда. — Хорошо, — кивает Мин, — Не планируй завтра ничего на вечер, хорошо? Я заеду за тобой к семи. — Зачем? — удивляется Чимин. — Сюрприз. И оденься потеплее, — и пока омега совсем ничего не понимает, Юнги быстро целует того в щёку и подталкивает к подъезду, ждёт пока Чимин скроется за дверью и уходит домой, со счастливой улыбкой на губах и трепетом в сердце. *** Юнги эта идея пришла совсем внезапно, когда Чимин заговорил про звёзды. А где лучше всего смотреть на них? Правильно, на море. Мин пораньше ушёл с работы, купил закуски и выпить на вечер, захватил из дома плед с подушками и выдвинулся к Чимину, тот написал, что помнит и ждёт Юнги. — Привет, хён, — звучит сразу, как только омега садится в машину. — Привет, цветочек, — ласково говорит Мин и сразу переплетает свои пальцы с чужими. Боги, как же он скучал. — Цветочек? — усмехается Чимин. Никто ему еще такие прозвища не давал. — Ты ведь пахнешь ромашкой, или тебе не нравится? — разволновался энигма. — Мне нравится, хён, очень, — спешит ответить Чимин и скромно целует Мина в щёку. Юнги не теряя драгоценного времени выдвигается. Дорога займёт не меньше часа, значит нужно поторопиться, чтобы успеть словить закат. Чимин понятия не имел, куда его везет Мин, но раз это сюрприз, то спрашивать не будет. Бояться энигму Пак даже не думает, он знает Юнги уже три месяца, тот и грубого слова не сказал, наоборот, всегда был доброжелательным и милым, да и симпатию в свою сторону омега чувствует, что уж скрывать. Чимин то и дело глядел по сторонам всю дорогу, он не часто выбирался куда-то из города, поэтому интересно было всё. Мин приятно поглаживал большим пальцем тыльную сторону ладони омеги, принося покой. Рядом с ним, Чимин ощущает себя в безопасности, действительно, как говорят: «За каменной стеной». Он уверен, Юнги не даст его в обиду и не обидит сам. Омега осёкся, когда почувствовал морской запах, спустя минут сорок. Чимин глянул на Мина, а тот лишь улыбался в ответ. Он привёз его на море. Пак прямо сейчас готов растаять, как шоколадка под солнцем. — Приехали, — говорит Юнги, когда шины автомобиля тормозят на песке. — Юнги, это прекрасно! — восклицает Чимин, когда видит перед собой лёгкие волны, что покрывают песок и закатное солнце. — Идём, — приглашает Юнги и сам выходит из машины. Мин вытаскивает из багажника корзину со всем нужным и берет покрывало с подушками. Чимин смотрит на всё это с восхищением, для него еще никто так не старался. Юнги проходит на песок, подальше от машины и стелет плед, а сверху кидает две подушки. Следом ставит корзину и садится сам, приглашая Чимина к себе. Омега тепло улыбается и присаживается возле энигмы. Юнги достаёт из корзины фрукты, два бокала и бутылку вина, точно романтический вечер. — Вау, хён, спасибо большое, — отзывается Чимин, глядя с благодарностью в лисьи глаза. — В этом месте, звёзды видно лучше всего, так что ты обязан показать мне остальные. — Обязательно. Мин открывает алкоголь и разливает алую жидкость по бокалам, сам он много пить не будет, всё-таки обратно ехать. Чимин берет свой бокал и сразу говорит тост: «За сегодняшний день». Юнги кивает и чокается с младшим, отпивая совсем немного, хотя опьянит его вовсе не вино, чувствует старший. Когда на небе виднеются первые яркие точки, омега начинает рассказывать про звёзды, по пути соединяя их в известные созвездия. Так, Юнги видит созвездия ориона, скорпиона и рака. Мин слушает рассказ о звездах, как самую важную речь в своей жизни, не отрывая глаз от чужого лица. Омега в моменте делает глотки алкоголя и заметно расслабляется. — Цветочек? — вдруг прерывает Юнги. — Да, хён? — невинно хлопая ресничками поворачивает голову Чимин. — Ты знаешь, что означают ромашки? — омега хмурится, а затем мотает головой. Как-то он не додумался о значении любимых цветов, — Они означают первую любовь, искренность намерений подарившего, цветочек, — объясняет Мин. — То есть… — сопоставляя сказанное, думает Чимин. — Да, — опережает энигма, — возможно, рано говорить об этом, но я люблю тебя, Чимин, — на глазах младшего в секунду наворачиваются слёзы, сердце отбивает чечетку, и тянется к этому человеку всеми своими фибрами. — Хён, — дует губы Чимин и мило шмыгает носом. — Эй, цветочек, не плачь, всё хорошо, — улыбается Юнги и стирает большими пальцами чужие слёзы с щёк, а затем целует в нос. — Юнги… — тянет омега и двигается ближе, почти вплотную, — поцелуй меня, — просит. Юнги недолго смотрит в глаза омеги и подаётся вперед, накрывая чужие губы своими. Крышу сносит буквально сразу, Чимин отвечает в ту же секунду, обнимая энигму за шею и притягивает к себе. Мин целует совсем осторожно и медленно, наслаждаясь вкусом чужих губ, сладким, словно мёд. Омега в его руках чуть ли не дрожит от наслаждения, отзываясь на ласки энигмы, поглаживает затылок руками, чуть оттягивает короткие волоски. Юнги сминает мягкие губы своими, оттягивает нижнюю и надавливает языком, Чимин покорно размыкает губы шире и впускает чужой язык, делая поцелуй глубже и интимнее. Юнги проходится кончиком по нижнему ряду зубов, губам и сплетает их языки, чувствуя вкус красного полусладкого. — Цветочек? — в самые губы говорит Мин, отрываясь от сладких губ, и прижимаясь своим лбом к чужому. — Да, хён? — омега с интересом смотрит энигме в глаза и ждёт. — Какое созвездие сейчас над нами? — Ммм… — Чимин задумчиво смотрит в небо, пытаясь увидеть что-нибудь, — Гидра, вон там, — омега пальцем показывает на пять ярких звёзд, — оно считается самым длинным созвездием. А что? — Под этим созвездием, цветочек, зародилась наша любовь.