Восток

Астрид отчётливо помнит, как Иккинг в первый раз предложил полететь на восток. «Давайте залетим так далеко, как только сможем» - сказал он тогда. Все, в том числе и она, с восторгом приняли эту идею. Они летели шесть часов, прежде чем дать отдых своим драконам на небольшой голой скале. Все выглядели измождёнными кроме Иккинга. Тот просто лучился энергией и, казалось, готов был продолжить путь в любую минуту. «Иккинг, мы устали. Наши драконы устали. Нужно возвращаться домой». Он колебался минуту, прежде чем согласно кивнуть. Именно тогда Астрид впервые увидела странный отблеск в глазах друга. Чужой. Пугающий. Тогда она не смогла понять всего, да и сейчас много не понимала и не знала. Например, было ли это всегда с Иккингом, возникло под давлением обстоятельств или всё случилось просто по несчастливой случайности. Но одно она знала точно – с того момента её друг начал меняться. Постепенно, незаметно он начал отдаляться от них. В первый месяц он ещё соглашался провести время вместе, полетать вокруг острова или поучаствовать в гонке. Только вот всегда звучал один и тот же вопрос: «Может, слетаем на восток?». Пару раз они даже соглашались. Долетали до той скалы и возвращались. Но частый вопрос начал вызывать подозрение у Астрид и не только у неё. Остальные тоже заметили, что с Иккингом что-то не так. Спустя месяц он стал редко проводить с ними время. Летал всё больше один и всё больше на восток. Никто не мог понять этой одержимости востоком. Друзья пытались добиться ответа от Иккинга и часто спрашивали: «Что такого на востоке?». На что он улыбался, пожимал плечами и отвечал: «Ничего». Ещё через месяц Астрид практически перестала видеть Иккинга. Это стало серьёзно её беспокоить. Стоик говорил, что его сын уходит ещё до рассвета и приходит домой очень поздно. Однако его это не сильно беспокоило. По его словам, он думал, что Иккинг либо пропадает в кузне, придумывая новый хвост для Беззубика, либо изучает какой-нибудь новый вид драконов. Ни о каком востоке он даже не упоминал. Разговор Иккинга с отцом на следующий день после визита Астрид тоже ничего не дал. Иккинг признал, что летает на восток, но причину назвать отказался. Отлучки Иккинга становились всё дольше. Однажды он пропал на несколько дней. Стоик тогда переполошил всех, заставил прочесать остров несколько раз. Никаких следов так и не нашли. Через три дня после объявления тревоги, на закате Иккинг вернулся в деревню, как ни в чём не бывало. Астрид встретила его первая, дожидаясь друга на восточном побережье. Стоило парню подойти к ней, как Астрид со всей силы дала ему в глаз - фингал не сходил потом несколько дней. «Что ты творишь вообще? Пропадаешь на несколько дней, никого не предупредив! Ты хоть знаешь, как мы волновались? Как Я волновалась?». Иккинг приобнял девушку за плечи: «Прости». Но в глазах читалось совсем другое. Может он и сожалел немного о своём поступке, только больше жалел о том, что вернулся. Мысли его были далеко-далеко, на востоке. Наверное, именно тогда Астрид почувствовала, что теряет Иккинга, и расклеилась. Крепко обхватив парня руками так, что ему, скорее всего, стало больно, она тихо заплакала. Её выдавали лишь редкие вздрагивания и стремительно влажнеющее плечо Иккинга. «Не летай больше на восток. Не надо. Я не хочу снова потерять тебя. Если действительно любишь меня, пообещай больше не летать туда». Иккинг промолчал и продолжил обнимать девушку. Но когда Астрид успокоилась и стала засыпать, она услышала еле слышное: «Обещаю». На следующее утро Астрид проснулась счастливой. Все тревоги были забыты, а переживания оставлены в прошлом. Сегодня они обязательно полетают вместе. Потом может присоединятся остальные. Они устроят гонку на драконах, и Астрид не сдастся без боя. Всё будет по-прежнему. Как будто не было никакой одержимости востоком. Но Иккинга дома не оказалось. Стоик сказал, что его сын как всегда ушёл с рассветом. Сердце Астрид сжалось. Иккинг не сдержал обещания. Она ничего для него не значит. Единственное, что оставалось делать девушке - дожидаться лжеца на восточном побережье, и в этот раз он одним ударом не отделается. Достигнув нужной точки Астрид заметила, что её место уже занято. Иккингом. Вся злость на парня моментально испарилась, уступив место недоумению. Он просто сидел у самой воды и смотрел вдаль. Беззубик носился чуть в стороне, иногда «напрыгивая» на волны. Дракон, как и его хозяин, рвался на восток. Астрид подошла ближе. «Я думала, ты улетел». Иккинг не вздрогнул и не обернулся, продолжая смотреть вперёд. Казалось, он был всецело поглощён и даже не заметил слов девушки. Но спустя пять минут прозвучал ответ, на который уже не рассчитывали: «Я обещал». Холодность и странная отстранённость в голосе друга поразили девушку. Ещё никогда он не был таким равнодушным к окружающему миру и к ней в частности. Тогда Астрид поняла главное – она потеряла Иккинга. Сейчас их связывало лишь слово данное Иккингом. Слово, которое рано или поздно будет нарушено. Восток заберёт Иккинга. Он уже почти поглотил его душу, поселив в его теле незнакомца. Заставив его вчера дать то обещание, она утратила последний шанс, разорвала последнюю ниточку, связывающую их. Что было бы, если бы Астрид предложила полететь с ним на восток? Остался бы Иккинг прежним? К сожалению уже ничего нельзя было изменить. Слова были сказаны и их не заберёшь обратно, списав всё на неудачную шутку. Иккинг улетит и не позволит лететь с ним. Только не теперь. Но Астрид искренне верила, что день, когда парень покинет остров, не будет последним, когда она его видит. Иккинг обязательно вернётся домой. Но на удивление девушки, её друг не улетел ни через день, ни через два и даже не через неделю. Он по-прежнему находился на восточном побережье, проводя там весь день и иногда ночи. В те редкие часы, когда он возвращался в деревню, Иккинг всё время проводил либо в своей постели, либо в кузне. Что он там мастерил, никто не знал. Парень отказывался поведать кому-либо эту тайну, а стоило кому-то спросить, как тот быстро завершал все дела и вновь покидал деревню. Так продолжалось долгие несколько месяцев, пока Иккинг опять не исчез. Уже ни на что не надеясь Астрид вновь отправилась на восточное побережье. Её друг, как и в прошлый раз, сидел всё на том же месте, и взгляд его был устремлён на Восток. Беззубик нервно ходил по песчаному берегу, изредка останавливаясь и принюхиваясь к доносившимся с моря запахам. Всё, вроде, было точно так же, как в те разы, когда девушка тайно приходила убедиться, что Иккинг ещё не покинул её. Но картинка чем-то неумолимо отличалась, и, присмотревшись получше к дракону, она поняла чем. У Беззубика был новый хвост. Похожую модель Иккинг уже делал однажды, чтобы позволить ночной фурии летать в одиночку. И это ужасно не понравилось его дракону. Зачем же понадобился этот хвост? Приблизившись Астрид села рядом с Иккингом. Казалось вот она, сидит рядом с ним, и их разделяет всего несколько сантиметров, но... В действительности между ними была огромная стена. Вроде той, что была во времена, когда викинги ещё не приручили драконов. Тогда эту стену возвела Астрид, а сейчас её автором был Иккинг. «Ты этим занимался в кузне? Мастерил новый хвост для Беззубика?». «Да», - один ответ на два вопроса. И ни одним взглядом не была удостоена девушка, будто бы её не было на берегу. «Для чего?». «Чтобы он смог полететь на Восток». Иккинг медленно повернулся в её сторону, но смотрел словно сквозь девушку. Глаза его были стеклянные и не выражали ни одной эмоции. Астрид стало не по себе. «Почему же он не летит?». Крупные мурашки прошлись по телу. Во рту резко пересохло. Она боялась услышать ответ. «Он ждёт». Короткий ответ не проясняющий ничего. Нервы стали подводить и Астрид сорвалась на отчаянный крик: «Чего ждёт?». Ответа так и не последовало. Её тело словно наполнилось ядом. Она плохо контролировала свои движения и словно не чувствовала его. Даже если бы сейчас внутри сломалась каждая косточка, Астрид не заметила. Отвернувшись и кое-как встав (на удивление, не покачнувшись), она хотела уйти прочь, но рука Иккинга мгновенно сжавшая её ладонь не позволила это сделать. «Прости», - тихий шёпот полный искреннего сожаления. Этот шёпот звучал так по родному, так знакомо, что девушка обернулась. Сердце сразу сжала тоска. В этот момент с лица незнакомца на неё смотрел Иккинг, что не только смог приручить драконов, но и покорил её сердце. Чувствуя, что ещё немного и она не выдержит, Астрид выдернула руку и бросилась прочь. Никто за ней не последовал. Иккинг снова превратился в незнакомца. Астрид не смогла уснуть всю ночь. Ведь она была последняя, которую Иккинг проведёт на острове. Он улетит. Исчезнет даже его тень. Слёз не было, она была странно спокойна. Последние месяцы сильно вымотали их обоих и наконец всё закончится. Всего через пару часов. Первый луч солнца показался из-за горизонта, осветив уставшее лицо девушки. Время вышло. И тут крик ночной фурии разорвал утреннюю тишину, а за ним ещё один, незнакомый. Подорвавшись Астрид как была кинулась к двери, распахнула настежь и увидела. Увидела и рассмеялась. Впервые за долгие месяцы, как Иккинг впервые предложил полететь на восток, ей было так легко и весело. Рядом с Беззубиком, незлобно ворчащим и беспокойно мечущимся, летел дракон. Никто на Олухе и его окрестностях раньше его не видел, но Астрид сразу его узнала. Дракон летел неровно, всё время кривясь то в одну сторону, то в другую, совершая явно больше взмахов крыльями, чем было нужно, и наверняка упал бы, если бы не верный друг рядом. Выглядела эта парочка ужасно нелепо и вызывала смех при одном взгляде на них. Хотя кто из драконов мог с первого полёта полететь прямо и легко? Они совершили несколько кругов над деревней и всё это время Астрид делала то, на что не решилась изначально, поддерживала их. «Давай, ты сможешь! Не маши так сильно! У тебя отлично получается!». Когда драконы пошли на 6 круг, они летели рядом крыло к крылу и больше не сбивались. Издав победный клич, девушка подпрыгнула и подняла кулак вверх: «Отлично получается!». Их успехи были её успехами, а их радость и гордость поделены на троих. Посмотрев на нового дракона будто пытаясь запомнить каждую его деталь, Астрид приложила руки ко рту: «А теперь лети, Иккинг!». Снова над Олухом разнёсся драконий рык и Беззубик с Иккингом полетели прочь. Она до последнего стояла и махала и вслед. Не было грусти и отчаянья, ведь чувствовала, что они вернуться. Восток не заберёт Иккинга. Ведь это снова был её Иккинг.