Ответ

На выходных Чхэрин сидела с подругами в клубе. Вместе с ними веселилась, выпивала, но в какой-то момент их беседы зашли не в то русло. — Обещала — иди, — сказали ей подруги, подтолкнув в спину. Чхэрин на нетвёрдых ногах пошла к выходу из клуба, она надеялась, что Бан Чан ушёл, и тогда ей не придётся так скоро выполнять своё обещание, тем более она не хотела делать это прилюдно. Она понимала, что подругам нужно доказательство, что она выполнит пари, но Чхэрин придерживалась мнения о том, что поцелуй — интимный момент, и целоваться нужно в месте, где не будет лишних глаз, так, чтобы можно было сделать это спокойно, наедине с человеком, который нравится. Если бы не алкоголь, Чхэрин бы так и поступила. Она не хотела заставлять его целоваться, понимала, что это совсем не к месту, и он запросто может послать её куда подальше, ведь в настоящий момент он переживал не самые лучшие времена. Она видела это по его лицу, оно было грустным и несколько раздраженным. Он почти не участвовал в разговоре с друзьями, сидел поодаль ото всех и заглушал тоску пивом. Вся его напускная крутость куда-то вдруг подевалась, он превратился в самого обыкновенного Бан Чана, обыкновенного школьника, одноклассника Чхэрин. Если бы не алкоголь, она бы не согласилась на пари, не сказала бы, что ей хватит получаса, чтобы получить от Бан Чана поцелуй, один поцелуй, и она выиграла, если бы… Она увидела Чана, стоявшего возле автомата с напитками. Он выбрал минеральную воду, бутылка со стуком упала с полки. Чан нагнулся, сунул руку в отверстие, чтобы достать бутылку и заметил Чхэрин, подошедшую к автомату. Взгляд её был уставшим. Она почесала затылок, вынула из кармана скомканную купюру, расправила её, вгляделась в инициалы, расплывавшиеся перед глазами. Отшатнулась от автомата. Ноги её почти не держали. — Ты что хочешь? — спросил Бан Чан, наблюдая за тем, как она ищет взглядом, куда сунуть купюру. Он слегка улыбнулся, но тотчас вернул невозмутимое лицо. Чхэрин ткнула пальцем в апельсиновый сок. Бан Чан набрал номер и передал ей упаковку сока. Чхэрин ткнула трубочку в круглое отверстие и сделала два глотка сока. Чан прислонился к стенке автомата и пил минералку маленькими глотками. Чхэрин смотрела на него. Он выпил две большие кружки пива и прекрасно держался на ногах, в то время как она чуть ли не падала. И о чем она только думала? Как он её поцелует: пьяную и некрасивую. Наверняка у неё тушь растеклась, да и изо рта пахнет неприятно. Как завести с ним разговор? Оставалось все меньше времени. Она глянула на дверь, из-за которой выглядывали время от времени её подруги. Чхэрин глотнула сока, кислота чуть отрезвила её сознание. — Ты ведь Бан Чан? — спросила она ровным тоном. Чан улыбнулся уголком рта. — Ага. Бан Кристофер Чан. Учимся с начальной школы, — сказал он, улыбнувшись. Улыбка у него вышла снисходительной и ироничной одновременно, но Чхэрин не услышала в его голосе иронии. — Приятно познакомиться. У меня к тебе есть маленькая просьба… ой… предложение. — Хм… Что же это может быть? — протянул Чан, наблюдая за тем, как меняется выражение её лица. Она надула мокрые от сока губы, вытянула их трубочкой и тяжело выдохнула, оборачивая голову к двери. Три пары глаз смотрели на неё: одни с весельем, другие с ожиданием, третьи с раздражением. Чхэрин вновь вернулась к Чану. — Целоваться умеешь? — спросила она, заикаясь. — Мне нужен по-поцелуй. Один. Она показала указательный палец. За её спиной девчонки взорвались хохотом, а Чхэрин стала пунцовой. Ей было стыдно за слова, которые она только что произнесла, и стыдно за всю ситуацию. Она обернулась и пошла к двери, повторяя про себя: «Дурацкий день, дурацкое пари, дурацкие подруги, дурацкий Чан…». Она готова была провалиться сквозь землю от своего поступка, сделала неуклюжий шаг к двери, распахнула её, подруги схватили её за руку и выставили за дверь: — Ты ещё не закончила, — сказали они. Чхэрин взмахнула руками, выпутываясь из их хватки и ныряя обратно в помещение: нет уж, одной попытки с неё хватило. Подруги не стали её задерживать. Оказавшись внутри, Чхэрин с облегчением выдохнула и вдруг сильно вздрогнула, когда её схватили за руку и потащили прочь из клуба. Она выкручивалась, пытаясь высвободиться, но её не пускали. И тут она увидела впритык к своему лицу лицо Чана. Он смотрел на неё стальным взглядом, открыл рот и холодно произнёс: — Не ты ли пыталась соблазнить меня минуту назад? — спросил он и растянул губы в хищной улыбке. Она ведь просто шутила, а он принял её заигрывания всерьёз, да и заигрываний не получилось, так, парочка бессмысленных фраз, брошенных в пустоту, как думала Чхэрин, а оказалось, вовсе не бессмысленных. Чан все слышал и все видел. Он впился пальцами в её руку повыше локтя и потащил за собой, впихнул в такси, и они вместе поехали к нему домой. Чхэрин запомнила лица своих подруг, проводивших её испуганными взглядами. Хоть они и испугались за неё, никто не бросился ей на помощь. В такси она мигом отсела от Чана, забилась к стене, кутаясь в короткую кожаную куртку. Она свела ноги и зажмурила глаза, чувствуя, что вот-вот расплачется. Чан не смотрел на неё. Он сидел, уперев взгляд в дорогу. Ни один мускул не дрогнул на его лице за весь путь. Чхэрин боялась того, что будет, когда они приедут… Они остановились в незнакомом для неё месте. Чан повернулся к ней и сказал, а скорее отдал приказ ледяным тоном: — Вылезай. Чхэрин вышла из машины и сорвалась с места, но не тут-то было: Чан привлёк её к себе. Он ничего не сказал на её действия, сжал до хруста её ладонь и повёл к своему дому. Его дом был серого цвета, это Чхэрин хорошо запомнила. В не зашторенных окнах сиротливо стояли горшки с растениями. Чан нашёл под ковриком ключи, сунул в замочную скважину, открывая дом. Чхэрин с любопытством наблюдала за его действиями, в её доме замок был другой, автоматический, не нужно было вставлять ключ, достаточно было набрать код, и ты дома. Чан кинул ей тапочки. Пока что ничего плохого не происходило, она будто пришла к нему в гости, но его холодность её пугала. Чхэрин решилась спросить, зачем он привёз её к себе, как Чан сам ответил: — Твои подруги — те ещё занозы в одном месте. Они хотя бы когда-нибудь замолкают? — спрашивал он, открывая холодильник и доставая из него две баночки пива. Он пнул дверцу холодильника ногой, подцепил пальцами колечко, открывая пиво и себе, и Чхэрин. Он подошёл к ней, протянул пиво. — Бери, не кусаюсь, — сказал он. Чхэрин обхватила холодную баночку пальцами и жадно прильнула к отверстию губами, вызвав своими неловкими действиями улыбку у Бан Чана. Он сел на диван. — Так что ты хотела от меня? — спросил он, широко раздвинув ноги. Он зевнул, прикрыв рот рукой. — Там мы бы не смогли нормально поговорить. Он был прав. Чхэрин оглядела его дом. Он был простым и уютным. На спинке дивана висело лоскутное одеяло. Чхэрин улыбнулась. — Это одеяло бабушка шила, а я ей помогал. Мне тогда лет десять было, помню, как пальцы саднило от иголки, — сказал он, заметив интерес в глазах Чхэрин. — Прости, что был грубым с тобой, у меня сейчас не лучшие времена… Он грустно улыбнулся. Чхэрин лишь кивнула. Она не знала, как утешить человека в трудные времена, да и нужно ли это делать, быть может, ему лучше побыть наедине с собой, осмыслить то, что с ним случилось, и принять действительность такой, какая она есть. Чхэрин глотала пиво, осматриваясь в комнате. Она увидела на столиках светильники с круглыми абажурами, всякие безделушки, стопки журналов. Ей нравился живой беспорядок в его доме. А Чан не сводил с неё взгляда. Как так получилось, что они оказались вместе в его доме? Он сам того захотел. Он решительно покачал головой. Нет, тому было другое объяснение, но он пока не мог здраво высказать это объяснение самому себе. Чхэрин была одета в короткую юбку, чёрную футболку и колготки в сетку. Волосы она завила в мелкие кудри. Она была очень притягательной. Чан не мог оторвать от неё взгляда. А Чхэрин смотрела на него. Она поставила баночку на столик. Ведомая каким-то порывом толкнула Чана на диван, упёрлась коленом в мягкую обивку и нагнулась. Чан потерял дар речи, заглянув в её большие чёрные глаза. У неё были длинные ресницы, которые трепетали, когда она отводила взгляд или моргала. Чан протянул руку, отодвигая с её лица смоляные пряди. Чхэрин не совсем понимала, что делает, соблазнить Чана была плохая затея, ведь она не любила его, просто поспорила с подругами, что у неё получится, в решающий момент она сбежит, оставив Чана ни с чем. Да, это было отчасти подло, но лучше так, чем… Она столкнулась с ним взглядом. Чан смотрел на неё, как зачарованный, гладил её щёку горячими пальцами. Он редко обращал внимание на Чхэрин, хотя она была рядышком с ним — сидела через две парты. Он не видел её лица вблизи, всё время смотрел на неё издалека, она казалась ему симпатичной девушкой и только. Он не думал о ней в каком-то другом ключе, ведь у него была девушка… Сердце его сжалось, он отдёрнул руку. Чхэрин вздрогнула. Она поднялась и прошла к столику, на котором лежала её сумка. Во внутреннем кармашке — упаковка презервативов. Хёна положила на случай, если Чхэрин захочет… Чхэрин стало неуютно и холодно. Мурашки пробежали по её спине. Наверняка Чан сверлит её недоумённым взглядом. Чхэрин зажмурила глаза, резко обернулась, стремительно шагнула и впилась в его рубашку пальцами, притянув Чана к себе. Их зубы стукнулись. Чан ойкнул от боли, а Чхэрин зажмурила глаза. Она поцеловала его в губы. В глазах её стояли слёзы. Вдруг к ней пришло осознание. Открылась страшная правда. Чан остановил её, пихнув в плечи. Чхэрин уронила голову на грудь. Она всего-то хотела соблазнить его и бросить, но что-то пошло не так. Что же теперь делать? Она ломала пальцы, кусала губы. И Чан всё понял. Понял, в чём дело. Он не знал о споре, не знал о том, что творилось в голове Чхэрин, но ему было достаточно одного её взгляда, по которому он понял всё. Он дёрнул её на себя, заключая в тесные объятия, и впился в её губы. Он целовал её грубо и отчаянно, сминал её губы, толкал в рот язык. Чхэрин отворачивала голову, захватывая ртом воздух, и вновь всё повторялось. Чан целовал её в щёки, в глаза, в нос, лоб, уши и снова в губы, припадал к ним, требуя жёсткого ответа. Чхэрин толкалась языком в его рот, слизывала его вкус и хотела большего. Она стянула с себя футболку, вынула руки из бретелек лифчика. Чан нырнул под него руками и стащил через голову. Он кусал её кожу, оставляя красные отпечатки зубов, лизал и сжимал. Чхэрин стонала от боли. Но ей нравилась эта грубость. Она заслужила. А когда он содрал с неё юбку и колготки и прижал ладонь к её промежности, она вскрикнула. Чан нагнул её голову за затылок, стукнулся с ней лбами. Сейчас он хотел только одного — трахнуть Чхэрин. Она была не виновата в том, что у него плохое настроение, не виновата, что его бросила девушка, но кое в чём она была виновата — в том, что соблазнила его в самый неподходящий момент. А Чхэрин хотела ласки, нежных прикосновений любящего парня, а получала укусы и боль во всём теле. Чан с новым напором принялся целовать её и кусать. Чхэрин отпихивала его, не в силах терпеть боль. — НЕТ!!! — заревела она. Чан в испуге отшатнулся. Он ошарашенно смотрел на Чхэрин и на свои руки, на неё — на руки, на неё — на руки. Он накрыл лицо ладонями и издал протяжный стон. Чхэрин подумала, что ещё можно всё исправить. Исправить то, что они начали. Сделать друг другу хорошо, хотя бы на минутку обрести обоюдное счастье. И она знала, как это сделать. Она сняла трусики, отняла ладони Чана от лица, улыбнулась ему. Он жалостливо на неё посмотрел. — Я знаю, что ты не такой, — сказала она, сжимая его руки. — Ты — добрый. Она наклонилась к нему и поцеловала осторожно и нежно. Чан накрыл её щёку ладонью и с такой же нежностью поцеловал Чхэрин. На диване было тесно. Он постелил на пол свою куртку и уложил на неё Чхэрин. — Ты доверяешь мне? — спросил он. Она кивнула. — Ты очень милая. Спасибо тебе, Чхэрин, — произнёс он с тоской. Он снял с себя одежду, раздвинул её ноги, погрузил в неё два пальца. Чхэрин сжала зубы. Он растягивал её, готовил к тому, чего она так ждала. Чан размазал влагу по её промежности и животу. И вдруг, когда он вошёл в неё, что-то изменилось. Он ощутил что-то незнакомое его сердцу, увидев слабую улыбку на губах Чхэрин. Она была его спасительницей. Чхэрин обвила его тело ногами. Он двигался в ней. Чхэрин смотрела в потолок немигающим взглядом. — Глупенькая, — промолвил Чан, беря её лицо в ладони. — Посмотри на меня. Он поцеловал её в лоб. — Чхэрин, сейчас я почувствовал что-то к тебе, — сказал он, вновь толкая в неё твёрдый член. Он улыбнулся ей с искренней добротой. Чан подхватил её на руки, сам сел на диван, поближе к спинке, а Чхэрин опустил на себя. Она выгибалась, держалась за его плечи, впиваясь в кожу ногтями. Она была тихой, стонала негромко, но очень приятно для его слуха. Бан Чан глядел на её лицо в капельках пота и восхищался её красотой. Он не принимал свои мысли, как такое может быть, ведь только недавно он встречался с другой и называл её красивой, но с Чхэрин было что-то другое. Он думал о ней по-другому. Он впился пальцами в её ягодицы, насаживая на себя плотнее, ещё ближе, ещё сильнее, чтобы она чувствовала его. Он хотел услышать её громкие стоны в свое ухо. Чхэрин уже не могла двигаться, ноги её онемели. Бан Чан держал её и утробно мычал, насаживая на себя. Он наконец кончил, изливаясь на её ноги. Они немного полежали в объятиях, тяжело дыша друг другу в лицо. Бан Чан вдруг широко улыбнулся. — Пойдём в ванную, — сказал он, беря Чхэрин за руку. Мылись они по очереди. Чхэрин нашла в шкафчике полотенца и халаты. Она вытерлась и завернулась в халат. Она решила подождать Чана в гостиной. Чхэрин сидела и молчала. Внезапно уголки ее губ дёргались, но она возвращала невозмутимость на лицо. И тотчас ей снова хотелось улыбаться во весь рот. Она откинулась на спинку дивана, накрыла лицо ладонями и запищала. Чан вышел из ванной. — Понравилось? — спросил Чан, садясь к ней. Он зачесал пальцами волосы, глаза его блестели. — Мне тоже. Я… Чхэрин остановила его речь, положив ладонь на его губы, Чан заботливо на неё посмотрел, убрал ладонь и сказал: — Я знаю, что нравлюсь тебе. Завтра я дам ответ. Он нагнулся к ней, потёрся об её нос своим носом, а Чхэрин ответила ему тем же. Чан одной рукой обхватил её за плечи, Чхэрин уткнулась носом в его шею, где билось сердце. Она не сдержала чувств и поцеловала его, почти неслышно, но Чан почувствовал её касание, рука его сжалась на её плече. На другой день он ждал её после школы. Чхэрин помнила о его обещании. Она ничего не рассказала подругам о том, что случилось у неё с Чаном, да и не хотела больше с ними общаться, и уж тем более заключать глупые пари. Чан раскинул руки в стороны. Чхэрин застыла. Он растянул губы в доброй улыбке. — Иди ко мне, — позвал ласково он. Чхэрин шагнула и вновь остановилась. Чан подошёл к ней и крепко обнял. — Так скучал по тебе, — произнёс он возле её уха. — Ты обедала? Может, зайдём в кафе? Он отпустил её. — Я помню, — сказал он. Глаза Чхэрин заблестели, когда Чан шепнул ей на ушко: — Ты мне нравишься.