Приступ ревности

      Сейя и не предполагал — насколько безумный день его сегодня ждёт. Автограф-сессия, интервью известному изданию, интервью на радио — и всё это было только в первой половине дня. К счастью, после этого никаких мероприятий для их музыкального коллектива не было запланировано, и Сейя Коу, устроив после этого небольшой фотосет с постоянными и самыми преданными фанатками, вскоре отправился домой, не подозревая о том, что у него на шее и на щеке красуются следы от розовато-бежевой помады, оставленные одной из особо наглых и борзых поклонниц.       Едва он вошёл в собственный шикарный и просторный дом, его встретила Усаги — хмурая и сердитая, одетая в тонкий кружевной чёрный пеньюар.       Сердитая она была потому, что увидела в интернете одну из фотографий, где его в обе щеки целуют поклонницы, а Сейя, желая проявить любезность и порадовать своих фанаток — приобнимает их за талию. — Привет, Кукол… — прежде чем Коу успел поприветствовать свою любимую, Усаги со всей силы ударила его по голове коробкой конфет, которые, естественно, тут же рассыпались на пол. — Сволочь ты неблагодарная. Кобель! Развратник! Это что такое?! — Усаги прямо в лицо Сейе ткнула той фотографией, где он приобнимает за талию двух фанаток, а те целуют его в щёки. — Ты ещё и трахаешь их, наверное! Сукин ты сын, Коу! Да будь ты проклят! — Испытывая жгучий приступ ревности, Усаги орала похлеще пожарной сирены, возмущенная поведением любимого человека и подозревая Сейю в неверности. — А…погоди-ка… — проницательный взгляд Усаги вдруг заметил на его щеке и шее следы от губной помады. — Нет, ну это вообще уже ни в какие ворота не лезет! Сейя Коу!!! Ты совсем охуел что-ли? Хоть бы следы от губной помады своих шлюх стирал… Так меня ещё никогда не унижали! — Какие следы…каких шлюх, Оданго?! — растерянно произнёс Сейя, смотря на свое отражение в зеркале шкафа-купе и ужасаясь увиденному. «Пиздец. Позволил этим курицам поцеловать себя… Вот и делай людям добро! Получил сюрприз от фанаточек на свою голову! Как теперь всё объяснить Усаги?» — Тебе лучше знать — каких шлюх. Ну что, Сейя? Хорошо твои девки сосут тебе, да? Лучше чем я, не так ли?! — от беспричинной ревности разум Усаги совсем уже затуманился. — Хороший минет был сегодня, да? — О чём…ты говоришь… — истерика любимой очень шокировала мужчину, Сейя никак не мог понять причину её ревности. — Какой…минет? Если ты о том, что ты делала сегодня утром, то да, Куколка…это было божественно! Я уже безумно соскучился по твоему ротику и язычку… — Оно и видно! — Усаги до того взбесилась, что прямо с себя сорвала и пеньюар, и чёрные прозрачные трусики — ведь всё это подарил ей Сейя, и швырнула ему их в лицо, оставшись абсолютно нагой. — Можешь передарить кому-нибудь!       Сказав это, обозленная и захлебывающаяся ревностью Усаги убежала на кухню, но Сейя быстро догнал ее и приподнял её тонкие изящные руки над её головой, сомкнув их своими руками, придавливая своим телом Усаги к стене и смотря в её ревнивые глаза. — Куколка… Девочка моя, ты ревнуешь, боже! Но ты зря ревнуешь, сладкая! — его восхищённый взгляд, который так любила Усаги, жадно пожирал её совершенное тело, бесстыдно засматриваясь на её упругую грудь — соблазнительные чашечки, небольшие розоватые сосочки, обрамлённые аккуратными ареолами, которые мерно вздымались из-за учащенного и прерывистого дыхания девушки.       Прижатая его телом, полностью раздетая, разозленная и лишённая возможности сбежать, Усаги покраснела, ощутив как у неё всё сладко заныло в зоне промежности. Тем более, когда он таким наглым и похотливым взором разглядывал всё её тело. — Отпусти. — Негромко зашипела. — Я больше тебя не люблю. Мне не нужен переходящий половой приз. — Слушай! — обозлился Сейя, продолжая удерживать её руки. — Не говори ерунды. Я никогда не изменял тебе. Я просто по глупости разрешил этим курицам поцеловать меня, а приобнял их просто ради того, чтобы порадовать… Они, наверное, потом целый год будут ссать кипятком на мои фото и дрочить по ночам под одеялом, ведь большего им всё равно не светит… Я верен тебе, киска — и телом, и душой, и мыслями.       Около минуты Усаги молчала, внимая каждому его слову и понимая, что скорее всего, она просто накрутила себя, придумав лишние детали, и Сейя ей действительно верен. Она тяжело дышала, чувствуя власть и хладнокровие Сейи, чувствуя его жаркие руки, так упорно удерживающие её запястья, ощущая приятное соприкосновение с его паховой зоной и возбуждаясь от этого ещё больше. Даже не смотря на то, что он был одет. — Мне плевать. Я хочу расстаться с тобой. Мне не нужен мужчина — кобель! — Куколка… — Иди в пизду, Сейя… — не выдержала Усаги, выдав нецензурное выражение, за которое ей тотчас же стало стыдно. — Успокойся! — его губы приблизились к губам любимой почти вплотную, а затем он жадно впился в них, и пользуясь своим влиянием на Усаги, бесцеремонно ворвался в её ротик, сцепившись с её влажным язычком в долгом поцелуе. «Вот так, да! Какая страсть, какая экспрессия! Оданго умеет удивлять…я чувствую, что весь горю — этот поцелуй определенно выше всяких похвал, её язык такое вытворяет…»       Усаги почти не сопротивляясь, отвечала на его сладкий поцелуй, чувствуя что начинает увлажняться и течь как последняя сучка. Оторвавшись от его губ, Усаги злобно и ревниво посмотрела на любимого. — Пусти меня. Быстро! — дыхание девушки было неровным и истеричным, её золотые хвостики расплелились и разлохматились, а на щеках алел румянец возбуждения и гнева. — Я буду кричать, Сейя! — Да пожалуйста. Оданго. Кричи. — Спокойно произнёс и выпустил её руки из своих, затем стал сминать и ласкать её объемные груди, балдея от таких приятных тактильных ощущений. Усаги и сама безумно кайфовала, когда пальцы Сейи изучали её грудь — мяли, гладили, сжимали, крутили соски и ареолы. Всё её нутро обдало приятным теплом, а где-то в районе груди стало слишком жарко. — Не трогай мои сиськи. Они не для тебя. — Да неужели? — в синеве его глаз появились бешеные огоньки и он устремил свой взор ниже, засматриваясь на плоский животик Усаги, на её тонкую ровную полосочку волос на лобке и всё остальное. — Я выйду замуж…за Мамору! — сердито крикнула, и пользуясь тем, что руки Сейи больше не удерживали её, она вырвалась. — Я выйду за него замуж! А ты и дальше трахай всех своих бесчисленных фанаток! Люби их во всех позах. Дари им валентинки и посвящай песни! Дари им вибраторы, трусики, бюстгальтеры, ювелирку…да что хочешь, хоть автомобили! А я…я буду счастлива с Мамору!       У Усаги случилась самая настоящая истерика, каких Сейя ещё не видел за все десять месяцев их отношений. Её прорвало так, словно гейзер рвануло в открытом океане. — Ты рассталась с Мамору больше года назад, когда поняла, что любишь меня! — любезно напомнил ей Сейя, садясь за стол и невозмутимо смотря на то, как истерит Усаги. — Значит, снова сойдусь. — Топнула ногой Усаги. — Я рожу ему ребёнка… Я рожу ему десять детей! Я…я…       Обнаженная, лохматая, возбуждённая и раскрасневшаяся Усаги металась по огромной кухне, сгорая от ревности, не в силах успокоиться. — Я…да у нас с ним будет секс по восемь раз в день! — в сердцах выкрикнула и показала Сейе язык. — Ну-ну! — Что, не веришь? — Усаги наклонилась раком, чтобы поднять с пола бесхозно валяюшийся пеньюар и надеть его и трусики, но Сейя не стал терять времени и резко встал, подойдя прямо к ней и прижавшись к попке любимой своим телом. — Ох, кто-то сейчас будет оттрахан…во все дырочки… — Пусти! — не своим голосом закричала Усаги. — Пусти! Помогите! Насилуют! Нет, не надо! — она продолжала надрывно кричать, хотя ей безумно нравилось то, как Сейя обхватил её и теперь скользнул пальцами в её влажную дырочку, чуть приоткрыв её набухшие половые губы. — Помогите! — Очень смешно, Оданго! — лаская её возбуждённое влагалище, истекающее всеми соками, негромко и насмешливо сказал. — Ещё на днях я был твоим мужем — ты меня так называла, по крайней мере, а теперь я уже никто, или даже маньяк-насильник! — Отпусти! Отпусти! Аааххх… — почувствовав как его пальцы пробуют её изнутри, проверяя её возбуждения, Усаги сладко застонала. — Сейя! То, что ты… аааххх…делаешь… Ааххх…это абсолютно бесчеловечно! Я…подам… На тебя заявление… Аахх… — когда палец другой его руки стал круговыми движениями стимулировать клитор, Усаги стыдливо прикрыла глаза, коря себя за свою податливость. — Я тебя ненавижу!       Кое-как ей удалось вырваться из его хватки, и оставив Сейю в одних трусах, укоризнено смотрящего ей вслед, Усаги побежала что есть сил. В другую комнату, где немедленно заперлась изнутри, и сев возле двери, прислоняясь к ней обнаженной спиной, протяжно выдохнула. «Негодяй…он знает, как меня бесят его заигрывания с фанатками! Изменщик. Подлец. Бесстыдник!» — Оданго, открой! — по ту сторону двери послышался требовательный голос Сейи. — Немедленно! Поговорить надо. «Ага, щас! Поговорить ему надо. Наверное, Сейя и правда мне не изменял и не собирался, а я… Но…а вдруг, вдруг он всё-таки имел интимную связь с одной из своих фанаток? Или…может, и не одной? Нет, надо уходить от него. Придётся возвращаться к Мамору. Чтобы позлить Сейю. Да! Я специально выйду замуж за Мамору. Назло Сейе, чтоб он, также как и я, захлебнулся ревностью!» — Не открою. Буду тут сидеть взаперти, пока ты не уйдёшь! — топнула ногой девушка, ощущая болезненный укол ревности, уничтожающий её изнутри.       Вскоре наступила тишина, на самом деле, конечно, Сейя никуда не ушёл и терпеливо ожидал, когда Усаги выйдет из комнаты, но она об этом не знала. Расслабившись, она поддалась другим эмоциям — вожделению и похоти, детально вспоминая то, как Сейя трогал и ласкал её грудь, губы, и интимную зону; детально вспоминая как они сцепились языками в порыве страсти.       Воображение подкинуло ей картинки голого Сейи, и Усаги, удобно устроившись на полу в позе полулёжа, раздвинула ноги и начала мастурбировать, теребя клитор резкими и быстрыми движениями двух пальцев, думая о Сейе, о возможной их интимной близости. «Жаль, что теперь ни секса, ни поцелуев, ни разговоров с Сейей больше не будет. Кажется, я его потеряла…»       Вволю наигравшись с клитором, Усаги вставила палец в ваг ну и принялась совершать кое-какие движения, при этом громко и томно постанывая. А в мыслях было только одно — секс с любимым, которого она безумно приревновала. «Его губы…его великолепные синие глаза с ярким звёздным блеском…его умелые пальцы…его шикарные ягодицы, подкачанные ноги… Как же я хочу его всего!»       Конечно же, Сейя отчётливо расслышал похотливые стоны Усаги и это подстегнуло его ещё больше — подойдя к закрытой двери комнаты, Сейя настойчиво постучал в неё. — Детка, открой! Ты не пожалеешь, поверь мне! Я сделаю тебе приятно, сладкая…       Ответом ему лишь были громкие и томные стоны Усаги, тогда Сейя побежал скорее на второй этаж — в ту комнату, где у него в комоде хранились дополнительные дубликаты ключей от машины, дома, и, собственно, некоторых помещений в доме. Усаги, конечно же, ничего об этом известно не было.