In The Shadows

      Лив сомневалась в надежности плана, предложенного Лео, но понимала, что других вариантов не оставалось. Было абсолютно неясно, что делать дальше, кого искать и куда идти, поэтому возможность привлечь знающего человека выглядела весьма соблазнительной. Особенно, если он сможет пролить хоть каплю света на всю ту неразбериху с инопланетными символами, которые постоянно видит Уитвики. Пирс все еще пугается и жутко переживает за мальчишку всякий раз, когда Сэм внезапно выпадает из реальности и начинает бормотать нечто понятное только ему одному. Уитвики вдруг стал знатоком астрономии буквально за день, а он всего лишь прочитал один учебник! А также физиком, химиком и черт знает кем еще. Иногда во время приступов Лив могла разобрать некоторые слова вроде «атом», «теория относительности», «антиматерия» и похожие несложные термины, которые были ещё в школьной программе, но всё остальное — мрак. Что больше всего удивляло Пирс — Сэм не помнил и половину из того, что бормотал. О том, что парень снова пережил приступ, говорили только кибертронские надписи на поверхностях, которые попадались под руку. Лив всучила Уитвики маркер и несколько листов бумаги, когда Сэм переживал внезапную волну озарения, но этого оказалось мало. Мальчишка начал выводить иероглифы у себя на теле, на стенах зданий, даже на песке, руководствуясь всего лишь удачно найденной палкой. Но всё же это ни на йоту не приближало к пониманию предназначения символов. Пирс осознавала, что надеяться на внезапно оказавшегося поблизости эксперта по инопланетной письменности не стоит, но девушка была бы благодарна даже минимальной помощи.       Обращаться к Брауну или кому-то из ЦРУ и в мыслях не было. Уитвики и его команду разыскивали правительства практически всех стран, опираясь на состряпанные наспех ориентировки. Хотя по мнению Лив это было абсолютно лишним. Они все равно никуда не денутся с материка, даже до паспортного контроля в аэропорту не дойдут. Но все были встревожены нагоняющими страх сообщениями от десептиконов, которые решили выйти из тени и заявить о себе на весь мир. Армия, секретные службы и полиция были подняты по тревоге и находились в боевой готовности. Правда, готовности к чему именно никто так и не понял. Как и того, что весь мир сейчас держится на маленьких плечах одного весьма эмоционального, но очень смелого подростка.       Оливия иногда задумывалась над тем, что же случилось с NEST. Они забрали тело Прайма с того леса? Где автоботы сейчас? Что делают Леннокс и Моршауэр? Узнал ли о случившемся Браун и какие шаги он предпринял? Множество вопросов роились в голове, шумным потоком врываясь в самые неподходящие моменты. Было тревожно. Лив не любила находиться в неведении. Привыкшая хранить секреты от других девушка терпеть не могла, когда что-то скрывали от неё. Незнание какой-либо важной информации давило слишком сильно. Пирс не любила сюрпризы. Она уже не могла и представить себе жизнь, в которой у нее не будет доступа к секретным материалам. Поэтому сейчас Лив ломало. Все кости будто выкручивало, тело ныло, а мозг лихорадочно продумывал вероятные сценарии развития событий. Вопросы бесконтрольной стайкой крутились в голове, а ответов на них не было, поэтому, несмотря на все сомнения, девушка была невероятна рада маленькой идее, которую так вовремя подбросил Шпитц.       Лив ожидала какого-то тайного логова или заброшенной квартиры где-то в Богом забытом районе города. Наслушавшись историй про некоего Робовоина, с которым у Лео были свои старые счеты, Пирс не могла отделаться от мысли, что этот человек был невероятным хакером, знатоком своего дела, который сидит целыми днями в маленькой коморке, уткнувшись в компьютер. Наверняка у него было несколько мониторов, громко клацающая клавиатура, а также большие наушники на голове — как постоянный атрибут людей подобной профессии. Хотя Лив и понимала, что её представления о Робовоине весьма стереотипны, как и о прочих хакерах, которые были за свободу информации и справедливость для гражданского населения, девушке стоило признать, что ей приходилось встречать подобных людей на своем пути, и поэтому она с полной уверенностью могла сказать, что эти стереотипы как никогда правдивы. Обычно это были молодые люди, иногда даже подростки, весьма неглупы, но до ужаса уверенные в своей правоте. Почти всегда одиночки, хотя и встречаются целые группы. Информация — это их наркотик. Кто-то довольствуется тем, что взламывает социальные сети или банковские аккаунты. Вытаскивает наружу всё грязное бельё, личную неугодную никому информацию. Для многих это просто способ повеселиться, подшутить над товарищем или отомстить кому-то, кто перешел дорогу. Но попадаются и те, кто не разменивается на подобные мелочи. Практически все из них считали своим гражданским долгом донести до остального населения страны, что правительство скрывает от них тонну информации. И несмотря на то, что это была чистейшая правда, все же некоторые материалы должны оставаться секретными. Мало кто на самом деле понимает, какой огромной силой, властью и разрушительным потенциалом обладает информация. По мнению многих людей секретные службы и даже сам президент скрывает, манипулирует и нагло врет в лицо населению страны из своих эгоистичных или империалистических побуждений. Хотя Лив, как типичный представитель секретных служб, не понаслышке знает, как информация может навредить. Правительство скрывает что-то не просто так, а для всеобщей безопасности. Что было бы, узнай каждый человек на планете об автоботах? О соглашении и сотрудничестве с армией США? Или о каждом террористическом акте, предотвращенном секретными службами? Лив лично ликвидировала несколько террористов, когда те пытались подорвать бомбу в одном из крупнейших торговых центров Лос-Анджелеса. Но всё было проделано тихо и почти незаметно. Никаких жертв, никакой паники, никаких СМИ. И все благодаря сокрытию информации, знание которой могло навредить. Иногда люди, ослепленные неправдой и негативным отношением к ней, совершенно не понимают, что подобное замалчивание может спасти жизни. Некоторым тайнам лучше навсегда оставаться тайнами.       Несмотря на всю стереотипность представления хакеры все же были чаще всего похожи друг на друга. У каждого из них была слабость, которая со временем их разрушала. Слабость к информации и непереносимость лжи. Многие начинали следить за своими друзьями и родственниками, копаясь в их грязном белье и нарушая личные границы, что почти всегда приводило к одиночеству. Скелеты в шкафу были у всех и каждый имел на это право, но специалисты по взломам считали иначе. На этой почве у них развивались паранойя и сильнейшее недоверие к каждому человеку в своей жизни. Они искали уединения, своего рода пузырь без намека на ложь или тайны.       Поэтому Лив была удивлена тому месту, к которому они с командой только что подъехали. Пирс привыкла видеть полупустые квартиры или подвалы, гаражи и офисы. Но никак ни полный людей мясной магазин.       Всё в нем было обшарпанно и побито. Запах стоял неприятный даже на улице, если подойти достаточно близко. Смесь сырого мяса, крови и чужого пота. Пирс не сомневалась, что у владельцев этого заведения было полное нарушение санитарных норм. Оливия была брезгливой, даже больше, чем сама могла признать, поэтому девушка уверена, что покупать продукты в подобном месте она бы точно не стала. Плакаты и решетки снаружи больше напоминали какой-то клуб, нежели магазин. Внутри все было куда проще. Прилавки, скрытые за прозрачным стеклом, содержали в себе десятки сортов мяса и колбас. Вырезка, сосиски, отдельные части свинины, говядины или курицы, даже целые свиные головы. Сверху свисали хвосты и небольшие туши в ожидании своих покупателей. За прилавками работали сразу несколько продавцов, один из которых занимался непосредственно нарезкой свежего мяса. Хотя внутри все и казалось немного лучше, чем вид снаружи, все же Лив невольно поморщила нос, входя в помещение. Просьба Лео подождать, пока он со всем разберется сам, была проигнорирована каждым членом команды, поэтому в магазин тут же ввалились все четверо.       Внутри было людно. Лив даже удивилась тому, как много было покупателей, учитывая внешние характеристики магазина. Однако в основном это были люди преклонного возраста, поэтому Пирс только хмыкнула. Понятно, почему никто не ощущает этого затхлого кровяного аромата. Пожилые люди вообще мало что ощущают, когда дело касается запахов. Еще одна из «прелестей» старости, до которой Лив не планирует дожить. — Вон тот парень! — крикнул Лео, активно тыкая рукой куда-то за прилавок, — это он! Это он! Вся команда удивленно уставилась на продавца в белом колпаке и халате. — Нет, — сокрушенно протянул мужчина, оглядывая гостей. Густые черные брови в неверии поползли вверх, а рот приоткрылся в немом вопросе. — Что за фигня, — пробормотал Сэм, рывком снимая капюшон. — Жизнь не щадит никого, — хмыкнула Пирс. Перед ними стоял Сеймур Симмонс собственной персоной, бывший агент Сектора 7. Хотя Оливия и не была знакома с агентом лично, все же она сомневалась в хакерских способностях этого человека. Неужели Симмонс действительно тот самый Робовоин, который конкурирует с сайтом Лео и сливает секретную информацию в сеть на всеобщее обозрение? — Вы что, его знаете? — одними губами произнес Шпитц, широко раскрыв глаза. — Ага, старые друзья, — ответил Сэм, не отводя взгляда со старого знакомого. Сеймур уже успел накричать на посетителей и выгнать каждого из помещения, оставшись наедине с причиной большинства своих бед. Даже на своего помощника, темнокожего мужчину с ужасного вида зубами, успел прикрикнуть. Хотя Лив показалось, что это просто стандартный стиль общения бывшего агента. — Старые друзья? — прошипел Симмонс, грозно взирая на мальчишку сверху вниз, — да это из-за тебя прикрыли Сектор 7! И больше никаких допусков к секретной информации, никакой пенсии, совсем ничего. И все из-за тебя! И твоей маленькой уголовницы, которая сейчас уже в самом соку. Лив возвела глаза к потолку, стараясь игнорировать приступ тошноты от бесцеремонности мужчины и его весьма омерзительных намеков. На громкий разговор из кладовки выбежала низенькая женщина, что-то крикнув Симмонсу, и тут же скрылась за углом. — Ты живешь с мамой? — дернув бровью произнесла Пирс. — Это мама со мной живет, это большая разница, — парировал Сеймур, — а ты по всем каналам, лучший друг пришельцев! Мужчина указал на висящий на стене телевизор, по которому шли очередные новости. — Да, я знаю, — ответил Сэм, особо не удивляясь такому повороту событий. — ИНП-1 снова затрепыхался, да? — любопытно поинтересовался Симмонс, хотя в его голосе и была слышна отчетливая желчь, — как это произошло? Хотя не отвечай! Не знаю, что ты скрываешь, но иметь к этому отношение не хочу, так что прощай, ты меня не видел. Меня ждут колбаса и фарш! Симмонс раздраженно снял свой колпак и отвернулся от непрошенных гостей. Лив открыла рот, чтобы ответить агенту что-то весьма колкое, но не успела. Уитвики в спешке стал пересказывать короткую историю их приключений, о символах и десептиконах, похитивших их, подкрепляя свою речь активной жестикуляцией. Информация сыпалась на мужчину, будто вода из прорвавшей плотины, заставляя Сеймура удивленно вскинуть брови. Симмонс стоял, внимательно слушая мальчишку, а его глаза загорелись нездоровым блеском. Чуть поразмыслив агент решил, что этого хватит для подпитки его токсичной страсти ко всему секретному, поэтому возбужденный новой дозой информации мужчина резко поменял свое мнение. — Холодильник! — скомандовал Симмонс, и гости непонимающе переглянувшись потащились за ним.       Холодильная камера была ничуть не лучше всего остального помещения. Повсюду висели разделанные туши свиней и их головы, местами на полу были красные капли, которые уже не стирались с поверхности потрескавшейся плитки, а запах крови и сырого мяса был еще сильнее, чем в основном зале. Симмонс попросил никому не рассказывать о том, что все сейчас увидят, так как информация была совершенно секретной. Пирс уже успела догадаться, что агент после своего ухода прихватил «несколько» документов и файлов из Сектора 7. Наверное это и было основным источником всей секретной информации, которую Робовоин постепенно выкладывал в интернет. Конечно, многое из того, что хранилось на сайте, было получено совсем недавно и не имело отношение к его старой работе, однако Лив даже боялась представить, сколько всего Симмонс успел утащить после своего увольнения.       Подвальное помещение встретило людей терпким запахом пыли и бумаги. Оно было обустроено под небольшую комнату, заставленную разнообразными книгами, полками, коробками и выцветшими свитками. Стопки секретных бумаг и папок возвышались под самый потолок, так и угрожая свалиться оттуда в любую минуту. Книги, стоявшие на пыльных полках, успели потемнеть от времени и порваться. Симмонс не особо церемонился с драгоценными документами, свободно выделяя нужные данные маркером или вырывая целые страницы. Лив не представляла, сколько Сеймур нарушил законов, забрав все эти документы домой. И как он это вообще сделал? Подогнал грузовик прямо под окна Сектора 7? Вынес у себя в карманах? Или может методично воровал всё то, что представляло интерес, на протяжении всей службы на правительство? Похоже, это так и останется загадкой. Лив прищурилась, заметив яркий блик. А это еще что? На глаза девушки попалась маленькая голова десептикона в прозрачной колбе, которую с неподдельным интересом рассматривал Лео. Лив хотела бы сказать, что Сеймур Симмонс чокнутый, но язык не поворачивался. Девушка поймала себя на мысли, что скорей всего и сама поступила бы так же, прихватив кучу интересных материалов. Правда зачем, Пирс так и не придумала. — Итак, кубоголовый, — Сеймур развернул большую фотографию перед собой, — похоже на те символы, которые ты видел? Сэм тут же встрепенулся, оторвавшись от созерцания помещения, и потянулся за фото. Парню даже долго всматриваться в снимок не пришлось, чтобы осознать, что именно эти символы он и видит все это время. — Где ты их взял? — спросила Лив, подозрительно прищурившись. Агент решил проигнорировать чужой вопрос, не прерывая разговор с Уитвики. Сеймур забрался на одну из опасно накренившихся полок в поисках необходимого материала. По пути он рассказал об исследовании, что проводил в свое свободное время. Сектор 7 исследовал пришельцев более семидесяти пяти лет, и все результаты указывают на один неоспоримый факт: трансформеры здесь уже очень давно. По словам Симмонса археологи находили необъяснимые знаки в древних руинах по всему миру. Китай, Греция, Египет — везде находились кибертронские символы, недоступные для расшифровки людьми. У Сеймура были снимки, записи, дневники и даже пленки с видео. Он, как одержимый, рассказывал разного рода теории и предположения о существовании трансформеров на Земле. Роботы прячутся среди простых людей, принимая облик обыкновенного транспорта. Лив рассматривала старые снимки под грифом «секретно» и жадно впитывала каждое слово. Знал ли об этом всём Браун? А ЦРУ или Пентагон? Сектор 7 подчинялся напрямую президенту США, некоторые высокопоставленные лица в Министерстве обороны даже не знали о существовании подобного подразделения. Секретность была на самом высоком уровне.       Сэм рассказал Сеймуру, что им удалось узнать, о символах в его голове, о новом источнике энергона, который есть непосредственно на Земле, но автоботы о нем не знают, так как он появился еще до них. Лив продолжала рассматривать фотографии возможных трансформеров и прилегающие файлы к ним. Девушку охватило небывалое любопытство, прожигая жилы нетерпеливым интересом. Лив с удовольствием бы осталась здесь на несколько дней, чтобы самой просмотреть все эти материалы, разобрать каждый снимок и видеозапись по кадру, каждую надпись и книгу — по букве. Ей хотелось знать всё возможное об этой невероятной инопланетной расе роботов, даже не из-за своей миссии или ради помощи Сэму, а просто для себя, чтобы удовлетворить жгучий интерес и любопытство. — Надо поговорить с десептиконами, — подытожил Симмонс, после разговора с Сэмом, — но мне это как-то не удавалось. Лив пропустила момент, когда её напарники вдруг решили обратиться за помощью к врагам, поэтому девушке пришлось усилием воли оторваться от созерцания фотографий и обратить внимание на карту на столе. — А мне удалось, — подала голос Микаэла.       Через пару минут на столе в центре комнаты оказался металлический ящик, надежно запертый на несколько замков. Изнутри послышались какие-то стуки и приглушенные мольбы. Микаэла осторожно открыла крышку бокса, и оттуда вырвался маленький робот, осыпая всех громкими истеричными проклятиями. Девушка держала десептикона на цепи, как бешеного пса, и угрожала паяльником. Лив отшатнулась от неожиданности, но любопытство тут же овладело девушкой, заставив подойти ближе и рассмотреть незнакомого робота. Он был совсем маленьким, как будто игрушечным. Лив не встречала десептиконов подобных размеров. Пирс была уверена, что все роботы большие или размером с человека, какой была Элис, но сейчас было ясно, что она заблуждалась. Трансформеры могут быть абсолютно разными и скрываться где угодно. От этой пришедшей в голову мысли Оливия нервно поежилась. — Я всю свою жизнь очищал планету от пришельцев, а ты таскаешь его в сумочке, как чихуахуа? — не веря своим глазам произнес Симмонс, с некоторой долей интереса или даже благоговения рассматривая изворотливое существо на столе. Робот злобно оглядывался по сторонам, хаотично дергаясь и стараясь вырваться из сковавшей шею цепи. — Прости пожалуйста, мне очень жаль твой глаз, — проговорила Микаэла, широко улыбаясь, — если будешь себя хорошо вести я тебе второй не выжгу. К удивлению Лив десептикон вдруг остановился, перестав пытаться перегрызть цепь, и уставился на девушку. Он раздумывал над предложением, молча наблюдая за людьми, переводя взгляд своих красных глаз от одного человека к другому. — Правда, — снова улыбнувшись прочирикала девушка, — второй не выжгу. Только скажи, что это за символы. Пожалуйста. Робот все так же недоверчиво глянул на Бейнс, но все же опустился на одно колено перед фотографиями с иероглифами. Лив удивленно вскинула брови. Микаэла смогла договориться с этим злобным малышом, всего лишь пообещав не выжигать глаз и сногсшибательно улыбаясь. Если бы со всеми десептиконами было так просто, война бы закончилась давным-давно. — Ладно, — обреченно произнес робот, решив все же принять предложение, — о, узнаю! Это язык Праймов. Я на нем не читаю, но есть парни… А где ты раздобыл фотки этих ребят? — Они прочтут? — Уитвики поднял перед собой снимки, чтобы было лучше видно. — Да, — с уверенностью в голосе отозвался робот, — это Искатели, чувак. Старейшие из старейших. Они наверное уже тысячи лет тут что-то ищут. Я не знаю что, мне никто ничего не говорит! Они смогут расшифровать эти символы. Я знаю где их найти! Лив скептически глянула на Симмонса, но тот не ответил на недоверчивый взгляд девушки. Пирс не верила этому маленькому десептикону. Вдруг он приведет их в ловушку? Но, казалось, все остальные были полностью поглощены рассказом робота, и не видели и тени лжи на его металлическом лице. Десептикон развернулся на своих колесиках и включил несколько лазерных лучей в сторону потрепанной карты США на стене напротив. Зеленые яркие точки появились на бумажной поверхности, разбегаясь в разные стороны. Техас, Нью-Мексико, Иллинойс, Нью-Йорк и еще несколько штатов, где по данным десептикона могли находиться Искатели. Но все пункты назначения были слишком далеко, а Лив и команда были весьма ограничены во времени. Им не удастся долго бегать от ЦРУ, ФБР и полиции. Их могут схватить в любой момент, поэтому даже передвигаться между штатами было весьма небезопасно. Но удача все же улыбнулась беглецам и очередной зеленый огонек загорелся в Вашингтоне, округ Колумбия. Ехать до него было несколько часов, поэтому команда не раздумывая пустилась в путь.