Самый яркий взрыв с небосклона

Ночь. Два влюбленных парня сидят на берегу моря, рассказывают о том, как прошёл их день, сжимая друга друга в объятиях. Эта ночь была по истине красивой, тёплой и такой.. Уютной? — Хёнджин, если вдруг меня не станет, как ты меня запомнишь? - спросил веснушчатый парень. его веснушки напоминали звёзды. Такие же яркие, как в этом ночном небе. — Не говори так, Ликси. Ты не умрёшь, я тебе это обещаю. - сказал Хван, подбадривая своё счастье, но в душе его задел этот вопрос. - А если правда, то запомню тебя, как самый яркий взрыв с небосклона. Ты подобен звёздам, а звёзды могут уходить с неба, оставляя после себя взрывы. вот таким я тебя запомню — Ли Ёнбок, или же на австралийском — Феликс. … Влюбляться надо в мае. Когда вы можете бегать друг от друга по улицам, стеснительно прятать улыбку за веткой сирени, качаться на качелях до поздней ночи, а потом еще целоваться у подъезда минимум пол часа, потому что вы не в силах отпустить друг друга, но мама выбегает на улицу и с криками затаскивает в подъезд. Когда вы можете бегать и рвать друг для друга цветы, а потом убегая от соседки сжимать их между тëплыми ладонями, которые намертво сцепились. Или же когда получили в школе плохую оценку за итоговую контрольную можете успокаивать друг друга поцелуями, прячась в кабинке туалета от всего мира, в частности и от завуча, которая будет настырно стучать в дверь. — Джинни, цветы конечно очень красивые, но эта злая бабулька вновь позвонит твоей матери. Будет жаловаться, что ты опять оборвал ее драгоценные цветы для своего друга. - Феликс хихикнул, в его волосах красовался самый красивый цветок из тех, что удалось найти. Парню было и смешно, и грустно одновременно. — Ничего страшного, главное, что сейчас ты счастлив. Я готов сделать, что угодно, лишь бы видеть этот блеск в твоих глазах. - Хëнджин улыбнулся и сильнее сжал руку Ликса, от чего тот заулыбался еще сильнее. - Ты до жути довольный. — Конечно! Не каждый же день я сбегаю от соседки, прячусь в туалете от завуча и отряхиваю тебя от осыпавших цветков сирени. Про то, как ты упал я даже говорить не буду! - Ëнбок залился смехом, вспоминая эту прекрасную картину. —Я ж тебе сказал забыть это! Ой да иди ты.. - Хван обижено отвернулся. Коленка до сих пор сильно болела, не стоило так бегать по школе. — Жаль что школа закончилась… — Жаль? Свобода! Конечно взрослая жизнь скоро, но плевать. Сейчас главное, что мы свободны! Кстати, я все равно на тебя обижен. — Ну и обижайся, я домой тогда пойду сейчас. - специально выделив последнюю часть предложения проговорил Феликс. Такой трюк у него всегда срабатывал, этот раз был не исключение. Ликс медленно побрел к подъезду, как бы издеваясь над Джинни. — Эй, куда пошел? Я тебя не отпускал! — А я тебе и не собачка, чтоб меня с привязи отпускать. Пойду на лавочке посижу. - парень продолжал выводить на эмоции Хëнджина. Ох, как же он любил это делать. Феликс постепенно ускорял шаг, после чего резко побежал и скрылся за кустом у подъезда. Из его волос выпал цветок и первым делом Джинни поднял именно его. — Надо бы вернуть тебя твоему вредному владельцу. - Джинни не спеша направлялся к подъезду. Он знал, что возлюбленный никуда не уйдет, он сейчас просто прячется за кустом сирени и считает окна дома, сидя на деревянной лавке. Так происходило абсолютно всегда, так что это уже была традиция. — Ну что, успокоился, собачка моя? - Хëнджин присел на лавку рядом с Феликсом, тот ничего не ответив улегся у него на коленях, как кот. — Ты меня не любишь. - тихо проговорил Ëнбок. Изо дня в день он повторяет эту фразу. —Люблю. - так же тихо ответил Хван, чмокнув любимого в щеку. Парни молча любовались закатом. Двор насквозь пропах сиренью, которая шуршала своими листками из-за ветра и осыпалась от этого еще больше. Майские вечера самые прекрасные, они ощущаются совсем по другому. Казалось, что ничего не могло испортить этот момент, напоминающий сказку на яву. — Феликс, а ну живо домой! Мне твой классный руководитель звонил, опять ты с этим шатаешься! - голос матери, которая кричала с балкона, раздался по всему двору. Ну вот, как всегда. Сейчас Феликсу влетит от матери, он вновь сделает вид, что все понял и осознал, пообещает, что больше не будет сбегать с уроков, но уже завтра вновь будет удирать от соседки, держась за руки с Джинни. Подростки. … Чтобы прошли раны и царапины, достаточно их просто обработать, заклеить пластырем и они заживут. А вот больное сердце и истерзанную душу вряд-ли что-то уже излечит. Так же произошло и с Феликсом. Теплый осенний вечер. Последние теплые дни перед холодной и мокрой осенью. В этот вечер многие веселились, кто-то отдыхал. Но, в одной квартире царили крики и проливались горькие слёзы. Феликс ругался с Хёнджином. Снова Хван напился и распускал руки. Очередное рукоприкладство, моральное насилие и до боли раздирающие слова, которые убивали Феликса. Больная любовь и привязанность Ликса к этому человеку не может пройти. Он не может оставить старшего, потому что полюбил, но это любовь — больна. — Феликс, хватит! Хватит мне указывать как жить! Хочу пью, хочу употребляю! Это тебя не касается! - последовала звонкая пощёчина в сторону младшего. От удара, Феликс не смог устоять на ногах и упал на пол. В следующую секунду сильные удары от ног в спину. Младший лежал в уголке комнаты, свернувший от адской боли. Он надеялся, что старший успокоился и ляжет спать, а на утро как всегда он не будет ничего помнить и снова назовет Ёнбока своим драгоценным счастьем. Эта квартира пропитана уже слезами, горечью, насилием. Но, в минулые годы отношений этих двоих, здесь царила умиротворение, покой, уют и комфорт. Но не в этот раз. Нет больше тех дней, когда здесь цвела романтика и пахло цветами с дорогим одеколоном. Хёнджин был сильно пьян и по всей видимости, под веществом. Заходя с сигаретой в комнату к младшему, он с мерзкой улыбкой и дерзким взглядом посмотрел на него, словно ему мерзко от этого человека. Подойдя в плотную к Ли, он потушил сигарету о тело младшего и начал говорить. — А раньше, я ведь и правда тебя любил. До безумия любил, а ты, сволочь такая, перебежал к своему дружку Бан Чану. За что ты так со мной, котёнок? - отойдя от ликса, хван присел на кровать. - За свою ошибку, ты отплатишь мне, своим телом и жизнью. Я буду тем, кто заберёт её! - начал злорадно смеяться хёнджин. Он был словно одержим дьяволом. Эти красные волосы, чёрные глаза, наполненые злостью и обидой, что Феликс решил уйти от него к Чану. - Пожалуй, хватит мне с тобой возиться, пора и делом заняться. Сколько бы Феликс не умолял его, не трогать самое сокровенное душу и тело, Хёнджина было не остановить, ведь алкоголь и наркотик взяли на его разумом вверх. … В тот день Хван осознал, что совершил самую ужасную ошибку, которую уже нельзя исправить. Нельзя вернуть те отношения, того солнечного Феликса, что смотрел на него с искрами в глазах и свою совесть. Он навсегда запомнил его взгляд. Взгляд полный отвращения, обиды, уставленный в угол и стеклянные глаза, полные слёз. Ликс был хрустальным, хрупким и беззащитным, он не заслужил такого. Это была любовь, но Хëнджин превратил её в самое настоящее насилие. Но это насилие было по большей части не физическим, а моральным, что делало Хвана ещё большей сволочью. Он убил любимого морально, а тот уже добил себя физически. Страшно представить, что Феликс ощущал в последние минуты. Эта любовь зашла в тупик и потеряла одного участника, который до ужаса хотел хорошего финала. Любовь не может простить насилие, ведь это явно была уже не она. Её убили давным давно в этой же пропахшей алкоголем квартире, осталась лишь гниль. Любовь была с привкусом крови. "Мы были дуэтом, а теперь, я остался в соло.." … Хван стоял на могиле своего счастья. Он рассказал ему, что живёт один с котёнком, который напоминает его. Такой же ласковый и нежный. — Мой яркий взрыв, пусть тебя уже нет со мной, я никогда тебя не забываю. Ты приходишь ко мне во снах, когда мне тяжело и я плачу. Я не могу без тебя, мне очень тяжело. Со дня твоей смерти прошло 2 года, но я так и не смог смириться. Я слышу в толпе твой голос. В прохожих вижу тебя. Я не могу без тебя, но, ты меня попросил жить и быть счастливым. Я буду счастлив, обещаю. Пусть не сейчас, не завтра, не через неделю и месяц и даже через год, но буду. Я обещаю тебе. Я люблю тебя, моя драгоценность! Ведь так ты мне и сказал, в последние минуты своей жизни. Я знаю, что ты не простишь меня. Но, прошу, упокой мне напророчь, когда я уйду вслед за тобой, моя драгоценность.. - Хёнджин произнёс это в последний раз, параллельно кладя алую розу на могилу, Хван ушёл. Ушел с облегчением. Он пообещал — он сделает, но не сейчас.