dear to my heart

Чтобы рассказать историю Техена, надо начать издалека. Событие техена начинается с одного происшествия той поры, когда ему было пятнадцать лет. Я жил в обычном центре суетливого города. Темные улицы, светлые дома и небоскребы. Человеческие лица, полные тайн и безразличия. Мой мир был совсем иным. Мой дом это мир созданный моей иллюзией. Этот мир был большей частью хорошо знаком, он означал уют, родительскую любовь и строгость, образцовое поведения и нежность. Этому миру были притаманы легкий блеск, ясность, опрятность и аромат полевых цветов. Здесь была мягкая речь, чистые вещи, хорошие манеры. В этом мире существовали прямые линии и пути, которые вели в замечательное будущее. Но за оградой вовсе иная реальность, иначе пахла, иначе говорили, другое обещали, другого требовали. В этом мире существовали служанки и рабы, скандальные слухи, множество чудовищный бойн, тюрьм, пьяные, а также сквернословящие омеги. Рассказы о грабежах и самоубийствах. Все эти ужасные вещи существовали вокруг. Порой мне казалось что моя иллюзия никогда не будет реальность. В нашу гимназию однажды пришел новичок. Он был сыном состоятельных людей, поселившейся в нашем городе, имел великое тату на руке, небольшой прокол на губе, а также брови. Он учился в старше, чем класс техена, да и был на несколько лет старше самого омеги. Этот ученик казался вообще взрослее, чем выглядел, ни на кого не производил впечатление мальчика. Среди остальных ребят, он двигался отчужденно и свободно, как взрослый и самодостаточный альфа. Он не участвовал в играх, а тем более общался лишь со своей компанией. Его решительный и уверенный тон в обращении с учителями нравился всем. Звали его чон чонгук Однажды, по пути домой он шел позади меня. Когда другие разошлись, он перегнал меня и поздоровался. — Пойдем вместе? — спросил альфа приветливо. Тэхен был польщён и утвердительно кивнул. — Этот дом я знаю. Над вашим входом имеется такая любопытная штуковина, она меня давно заинтересовала. Омега сразу не понял что имеет виду чонгук. И удивился, что брюнет знает наш дом, как бы лучше, чем я. Верно, замковый камень над сводом нашей входной двери изображал собой некий герб. — Ничего об этом не знаю, — сказал я робко. — Это птица или что-то подобное, наверное очень древнее. Дом, говорят, принадлежил когда-то монастырю. — Вполне возможно. — Кивнул он. — Рассмотри это как нибудь хорошенько! Такие вещи часто бывают очень интересны. Думаю, что это ястреб. — Однако я задержую тебя! До встречи! Он свернул в старую улицу и оставил меня в одиночестве. Весь вечер техен был занят единственное тем, что привыкал к изменившемуся воздуху в гостиной. Весь вечер раздумовал о новичке. О его речи и причине почему сам омега привлёк внимание взрослого парня. Я был рад, когда наконец смог уложиться в постель. Но прежде чем впасть в сновидения, как через последнее чистилище, омега прошел через вечернюю молитву. Холодный и глубоко усталый, я удалился в свою комнату. В постели, когда я полежал, когда меня любовно объяли тепло и защищённость, сердце мое еще раз метнулось назад и запорхпло вокруг происходящего. Отец, как привычно пожелал мне спокойной ночи, его шаги отдалились, свет его свечи ещё теплился за неплотно закрытой дверью. Утром, когда торопливо вошёл отец и громко удивился, почему я, хотя уже поздно, ещё в кровати, вид у меня был скверный, а когда он спросил, здоров ли я, меня стошнило. Тэхен очень любил прихворать и все утро попивать, лежа, настой ромашки, слушая, как отец убирает соседнюю комнату. В ранее утро, без гимназии было какое-то очарование, что-то сказаное, солнце заглядывало лучами в комнату и было не тем же солнцем, от которого в школе опускали белые заневиски. Но это сегодня не радовало и приобрело какой-то фальшивый оттенок. Вот бы я умер, мысли которые приследовали омегу. Но мне только немного нездоровилось, как-то часто случалось, и это ничего не меняло. Это защищало меня от учебы, но отнюдь не от Кая. Кай — парень старших классов, сын пьющих родителей, вся семья имела дурную славу. Не давал покая тэхену с глубокого детства. Вскорее я притворился, что вновь уснул, чтобы хорошо подумать. Ничего не помогло, в одинадцать мне необходимо быть на рынке. По этой причине в десять я тихо встал и сказал, что чувствую себя лучше. Это выходило, как обычно, в таких случаях, я должен был лечь либо пойти в гимназию после обеда. Я сообщил, что имею желание пойти в школу. Тэхен составил себе некий план.