Чертовское возмездие

      Кому-то предначертано стать механиком, кому-то возглавить целую корпорацию, а кому-то доживать свой век в тюрьме. У каждого своя судьба, свои законы, свои принципы, и мало кто задумывается о них до того момента, когда на пути появляются реальные проблемы и невзгоды. Их трудно пережить простому человеку, а вот магу — раз плюнуть. Единственное, с чем всегда будут сложности — с пониманием со стороны других людей. По крайней мере, у большинства подростков именно так.       — Милая, ты сегодня собиралась идти в Косой переулок? — поинтересовался мистер Грейнджер, когда дочь зашла уже одетая к выходу.       — Да. Не хочу потом откладывать, — ответила Гермиона.       — Уверена, что не хочешь, чтобы мы пошли с тобой? — спросила миссис Грейнджер.       — Мам, я уже достаточно взрослая, чтобы делать это самостоятельно.       Гермиона не хотела, чтобы на них снова косо поглядывали, да еще и с таким надменным видом, словно чета Грейнджеров не люди, а прокаженные какие-то. Говорить об этом, дочь, разумеется, не собиралась — зачем лишний раз расстраивать отца и мать.       Вооружившись достаточной суммой, девушка выдвинулась в путь. Чаринг-Кросс-Роуд начинается на севере от улиц пересечения с Оксфорд-стрит и заканчивается Трафальгарской площадью. В общей сложности её длина составляет около 1 км. «Дырявый котел» как раз располагается на участке длиной около 600 м, между станцией метро «Leicester Square Station» и улицей Тотенхэм-Корт-Роуд. Там же находился книжный магазин «Charing Cross Books» и кольцо («Circle»). Последнее было расположено на Чаринг-Кросс-Роуд недалеко от известного всем магам бара, через дорогу от станции метро «Leicester Square Station». Естественно, именно на этой станции и сошла Гермиона. Стремительным шагом направляясь к невидимому магглам бара, девушка смело зашла внутрь и направилась ко всем известному входу. Именно отсюда была возможность попасть в самый закостенелый переулок, известный всем студентам Хогвартса — Косой переулок.       Вдыхая каждый год воздух этого места, Гермиона из раза в раз поражалась тому, что из всех своих сверстников магглов именно ей представилась возможность обучаться в самой известной школе чародейства и волшебства Хогвартс. Конечно, это не значит, что её обучение было лёгким, однако именно благодаря всем трудностям, Гермиона стала лучшей волшебницей школы и даже всей современности.       — О, Гермиона. Пришла за новыми учебниками? — поинтересовался продавец книжного магазина, когда подошла очередь уже знакомой ему мадмуазель.       — Да. Мне для 7-го курса, пожалуйста.       — Один момент.       Из года в год она ходит во Флоритш-Блоттс за учебниками и всегда поражается, как можно работать столько лет на одном и том же месте. У неё не хватило бы терпения на такое. Но куда деваться, если это твоя судьба?       Хотя из года в год список для студентов никак не менялся, Гермиона всё равно старалась не выпускать его из рук, так как что-то могли да добавить.

Форма Студентам-семикурсникам полагается иметь: Три простых рабочих мантии (черных). Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день. Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогического по свойствам материала). Один зимний плащ (черный, застежки серебряные. «Так, я что же с учебниками в этом году?» Книги Каждому студенту полагается иметь следующие книги: «История магии». Батильда Бэгшот (6 курс) «Продвинутая книга заклинаний» «Расширенный курс Зельеварения» «Тысяча магических растений и грибов» «Продвинутая трансфигурация» «Магия стихий» Дополнительные учебники (зависит от выбора ученика): «Удивительная книга о Удивительных животных» (7 курс) «Как рассеять туман над будущим» (7 курс) «Древние руны» (7 курс) «Нумерология и грамматика» (7 курс)

      «Мда… особенно у Трелони так хочется учиться… никогда больше не совершу этой ошибки», — подумала Гермиона.       — О, посмотрите только, кто здесь, — прозвучал за спиной чей-то настолько одновременно противный и знакомый голос, что Гермиона была готова пренебречь своими принципами и устроить перестрелку прямо здесь, в книжном магазине. Обернувшись, девушка увидела назойливое лицо Теодора Нотта, с которым её связывали не прям враждебные, но и далеко не дружеские и даже приятельские отношения.       — Чего тебе, Нотт? Пришёл обзавестись новыми знаниями? Полагаю, что тебе достаточно того нуля, который есть сейчас!       Когда продавец принёс нужные учебники, Гермиона поспешила собрать и расплатиться. Она уже собиралась уйти, как вдруг Нотт хватает её за локоть и притягивает к себе.       — Если бы не тот факт, что ты учишься на Слизерине, я бы не сказал, что ты магглорожденная, — тихо сказал Тео, на что Гермиона лишь усмехнулась.       — Не суди по себе, насекомое, — вырвавшись из его хватки, сказала девушка.       Да, жизнь на Слизерине была не просто сложной, а безумно сложной. Ещё с того момента, как Гермиону распределили на змеиный факультет, все словно разом обозлились на неё. Пуффендуйцы, когтевранцы и гриффиндорцы ненавидели её за то, что она была слизеринкой, а слизеринцы не переваривали тот факт, что на их любимом факультете находится магглорожденная. Слово «грязнокровка» тогда ещё юная волшебница заучила наизусть, а также то, что если у тебя нет таланта, даже такие гордые люди как слизеринцы, не сочтут нужным тебя признать равным.       Гермионе было тяжелее остальных ассимилироваться, а вот учёба давалась ей гораздо легче тех, у кого магия была буквально с пелёнок. Например, профессор Снегг неоднократно отмечал уже с первого курса, что несмотря на низкое происхождение, Гермиона, должно быть, лучшая из всех учеников, которые у него когда-то были. Конечно, это не могло не задевать, особенно тогда, когда они уже были студентами пятого курса. Тогда начинают зарождаться чувства, эмпатия и даже любовь, но единственное, что зарождалось между Гермионой и слизеринцами — так это обоюдная неприязнь. Они третировали друг друга, но что никак нельзя было сказать о них — никогда не позволяли другим оскорблять друг друга.       — Да она же слизеринка! — кричал четырнадцатилетний Рональд Уизли, когда Гермиона села на то место, где прежде сидел Гарри (тогда как раз был турнир трёх волшебников). На восклицание Гермиона хотела запустить в него каким-то заклятием, но не успела — её кто-то вовремя остановил и встал перед ней, явно отгораживая от враждебно настроенного гриффиндорца.       — Тебя е*ет вообще, Уизли? — с нотками язвительности, уточнил Драко Малфой. — Язык прикуси.       — А *ули ты её защищаешь? Она же…       — То, что у меня есть свое мнение, тебя волновать не должно. Затухни и смотри, понял?       Когда Уизли слегка утихомирился, Малфой отошёл и вернулся к своим друзьям, оставляя Гермиону наедине со своими мыслями.       Подобных случаев было более, чем достаточно, чтобы говорить о том, что слизеринцы действительно уважают своих сокурсников. Даже если в лицо тебе этого никогда не скажут. Гермиона тоже не пальцем была деланная, поэтому, когда у юных голубых натуралистов были какие-то вопросы к мелким слизеринцам, бойкая староста школы всегда давала понять, что связываться с ней не то, что нельзя, а просто опасно для жизни.       В итоге, к концу шестого курса и началу седьмого, у Гермионы со слизеринцами, конечно, были какие-то вопросы друг к другу, но не такие, которые они будут обсуждать на всеобщем обозрении.       — Эй, Грейнджер! — выйдя из магазина, Гермиона увидела однокурсницу со Слизерина. Это была Дафна Гринграсс. Конечно, они не были прям лучшими подругами, но и врагами их считать было нельзя.       — Привет, Дафна.       — Не ожидала тебя здесь увидеть.       — Почему?       — Пошёл слух о том, что ты не вернёшься в школу с этого года.       — Какой идиот распустил такой слух? — возмутилась девушка.       — Тео, кажется.       — Вот же гавнюк паршивый… — огрызнулась Гермиона. — А ты с родителями в этом году?       — Нет, сама.       — Астория тоже?       — В магазин Олливандера пошла.       — Зачем?       — Палочку поменять.       — Неожиданно… Олливандер обычно долговечные палочки делает…       — Я не стала у неё уточнять, — пожала плечами Дафна. Наконец, к ним подошла и виновница разговора. В отличие от младшей сестры, Астория (Тори) всегда натянуто относилась к Гермионе в виду её происхождения, однако в нападках на неё никогда не участвовала.       — Грейнджер.       — Тори.       — Дафна, если вы уже закончили, то пойдём. Родители ждут возле Дырявого котла.       — Ладно… до встречи, Гермиона.       — Да… пока, — помахав девушке, сказала та.

***

      Гермиона не шибко любила поездки на поезде, даже такие неощутимые, как в Хогвартс-Экспресс, однако этот год для неё последний, поэтому выбирать в принципе не приходится — проще подождать. Как обычно пустое купе. Как обычно полное одиночество. Как обычно — уединение с теми кошмарами, которые преследуют студентку уже многие годы.       Каждую ночь. Всегда каждую ночь Гермиона снятся сны. Что же в этом критичного? Критично то, что практически в каждом сне ужасные события происходят со всеми, кого Гермиона знает в лицо и лично. Каждый сон ужасные монстры приходят за студентами Хогвартса и убивают их, словно кукол. Одно дело увидеть такой сон единожды, и совсем другое — видеть такое каждый день, причём, когда ровно пятьдесят людей разрывают чудища на части — всё начинается заново.       — Что-то ты задумчива, — из мыслей Гермиону вывел знакомый спокойный и даже чем-то напоминающий шепот, голос. Подняв взгляд, девушка увидела, что напротив неё сидит привлекательный молодой человек с аристократической осанкой, с тонкими чертами лица, впалыми щеками, тёмными глазами и чёрными волосами. Кто бы это мог быть, как не её один из самых приятных за все года учёбы, собеседник. — Ты на платформе мимо прошла и даже не поздоровалась.       — Задумалась, — спокойно ответила Гермиона, — как провёл лето, Том? — парень уже хотел было ответить, но однокурсница его опередила. — Нет, не надо. Знаю, что не очень приятно.       — Мда… мне аж страшно становится из-за того, что ты опережаешь мои мысли, Гермиона.       Том Марволо Реддл — один из немногих слизеринцев, с которыми единственная магглорождённая на факультете Слизерин смогла найти общий язык. Нельзя, конечно, сказать, что они были лучшими друзьями, однако именно благодаря Тому многие слизеринцы просто-напросто боятся к ней приближаться. Некоторых это пугает, особенно директора школы, который не очень-то добродушно настроен к Тому.       — Не вижу в этом ничего криминального, — улыбнулась Гермиона.       — Расскажешь мне о своих снах?       — Слишком долго… до конца нашей поездки не успею.       — Хотя бы самый запоминающийся момент?       — Ну… в том аду, который происходит в моих снах всегда есть главенствующее лицо, от которого аж мурашки по телу. У этого существа очень бледная кожа, белое как мел и похожее на череп лицо, ноздри как у змеи, красные глаза с вертикальными зрачками, высокое скелетоподобное тело и длинные тонкие руки с неестественно длинными пальцами…       — Ого, как много подробностей. Звучит устрашающе.       — Не то слово…       — Кто ещё?       — С такой внешностью, к счастью, никого нет, — улыбнулась Гермиона и повернула голову в сторону темного окна. В ужасе раскрыв глаза, она увидела, как на месте отражения её приятеля было то самое, которое раз за разом она видит в своих зловещих снах.