Чертовское возмездие

      Если девушка обладает особенным превосходством, например, проницательным умом, лучше держать это в глубокой тайне. Юмор ценится выше, а остроумие — нет. Это самый коварный талант из всех. Ещё на третьем курсе многие преподаватели говорили, что слизеринцы уж через чур остроумны, даже пытаются кичиться этим. Особенно Кребб и Гойл преуспели в «ложном остроумии», ведь это как талант: лучше не иметь его вовсе, чем иметь недостаточно. Гермиона была не из их числа. Хоть слизеринцы и презирали её за происхождение, пытались задеть, даже оскорбляли и того хуже, но Гермиона не была бы слизеринкой, если бы обращала внимание на мышей, перечущих змее.       Задача была проста — войти в доверительный круг Поттера. С одной стороны, если бы Гермиона не знала, как это сделать, она бы не рискнула взяться за это, но также девушка понимала, что без помощи со стороны ей просто не обойтись. Пэнси, Мили и Дафна целую неделю бились, чтобы узнать, ЧТО же сокурсница задумала, однако та молчала и сказала лишь наблюдать за происходящим.       Стоя у дверей кабинета зелий, гриффиндорцы и слизеринцы не спускали друг с друга глаз, даже пытались «сожрать» глазами, да-да-да, даже не «съесть», а именно «сожрать». Это выглядело комично со стороны, однако эта вражда и неприязнь продолжается так долго, что деканы и другие преподаватели уверены, что это никогда не прекратится.       Послышался звон колокола, оповещающий о начале долгого двухчасового занятия. Все тут же ринулись вперёд, чтобы занять лучшие места, но Кребба и Гойла приостановила Гермиона.       — Нужна ваша помощь, — шепнула девушка. Парочка удивлённо посмотрели на неё.       — С чего это? — спросил Гойл.       — Вам нужно во время приготовления зелья подкинуть это в котёл Поттера, — передав какой-то шарик в руки Гойла, сказала девушка, — незаметно.       — И что нам за это будет? — ухмыльнулся Кребб. Гермиона была бы не Гермионой, если бы не знала, что ответить на такие тупые вопросы, поэтому ухмыльнулась в ответ и скрестила руки на груди.       — Я помогу вам с докладами для Флитвика и Макгонагалл, — ответила слизеринка. Перспектива была не просто хорошая, а великолепная, ведь эти два барана не то, что не знали, ЧТО писать, они даже не приступили к выполнению. А сдавать нужно на днях. Гермиона шарила в этих дисциплинах, особенно в Трансфигурации, так что с лёгкостью могла помочь, да ещё и написать так коряво, что никто из преподавателей не заметит подмены.       Сжав кулак с шариком, Гойл кивнул другу, и они зашли в класс, а Гермиона с улыбкой до ушей, зашла следом. В проходе её поймал Драко.       — Чё они улыбаются?       — Малфой, не мешай, — огрызнулась Гермиона и уже хотела идти дальше, но Драко схватил её за локоть.       — Не глупи, ты будешь последней, кому Поттер доверится.       — Я не ты, — рявкнула Гермиона, явно оскорблённая его словами, — и умею говорить с людьми так, чтобы они не проклинали меня до конца дней.       — Что. Ты. Задумала? — с паузами спросил Драко. Но Гермиона была непреклонна, поэтому вырвалась из хватки и пошла к своему месту. И тут она увидела, что на её столе написаны довольно скверные слова, которые никак не украшают. Слизнорт тоже это заметил, поэтому, поразмыслив, принял единственное верное решение.       — Садитесь с мистером Поттером.       Лица обоих исказились неподдельным отвращением. Гарри всем своим видом показывал, как не хочет, чтобы с ним зажали слизеринку, да ещё и Гермиону. Но Слизнорт лишь отмахнулся и приказал встать на места. Гермиона, с одной стороны, расстроенная, а с другой рада, пошла к новой парте. Мельком она встретилась взглядом с Драко, который только сейчас начал понимать её тонкий и медленный замысел.       Наконец, занятие можно было начинать. Все открыли тетради и начали записывать следом за профессором, но когда увидели, что им предстоит готовить на двух уроках, многие, даже Гермиона, завыли от негодования.       — Вы прекрасно в прошлом году справились с этим зельем, — всплеснув руками, сказал профессор.       — Да Финниган взорвёт нас всех! — возмутилась Лаванда.       — Закройся, Лав! — отозвался Симус.       — Так было в прошлый раз!       — Да, точно!       — Только не напиток живой смерти, сэр! — взвыла Гермиона. — Это же просто…       — МОЛЧАТЬ! — крикнул Слизнорт. — Все ингредиенты у вас на столах. Приступайте.       Напиток живой смерти — очень сильное усыпляющее средство. В рецепт входят настойка полыни, златоцветник, сок дремоносных бобов, корень валерианы и корень асфоделя. Ошибка в рецепте или приготовлении может привести к смерти выпившего зелье. Рецепт этого зелья можно найти в учебнике «Расширенный курс зельеварения» Либациуса Бораго для шестого курса. Напиток Живой Смерти известен ещё со средневековья: им ведьма Летиция Сомноленс смочила веретено, которым впоследствии уколола палец дочь короля. Молодой волшебник смазал губы Рябиновым отваром, поцеловал принцессу и вывел её из глубокого сна. Это событие было описано во многих маггловских сказках.       Гермиона что-то сидела и записывала, даже не обращая внимание на Гарри, поэтому ему приходилось лишь наблюдать за ней. На уроках зелий они впервые за столько лет сидели вместе, до этого Поттеру ещё не доводилось быть её соседом по парте. Обычно она сидела или с Дафной, или с другими студентами, даже как-то с Гойлом. И всегда исход был один — зелья были приготовлены великолепно. Конечно, это была удача, но что-то Гарри подсказывало, что всё это закончится плачевно для него.       — Мы будем начинать? — спросил парень, наконец. Гермиона промолчала. — У нас как бы только…       — Напиток живой смерти готовится в течение часа, так что мы можем никуда не лететь, — сказала Гермиона, продолжая записывать что-то в тетрадь. Гарри не выдержал и посмотрел.       — Рецепт? Зачем?       — Поттер, даже если у меня рецепты всех зелий в голове, это не значит, что я не боюсь что-то забыть. В процессе может оказаться, что что-то упустили. Не думаю, что ты хочешь взлететь на воздух как Финниган, — Гарри посмотрел на Рона, которого поставили в пару с Симусом и увидев, его обречённый взгляд, мысленно согласился со словами Гермионы.       — То есть это напоминалка?       — Да, — поставив точку, Гермиона встала со стула и начала раскладывать ингредиенты, то и дело давая их понюхать Поттеру, на что парень с удивлением подчинялся, — это для того, чтобы ты не перепутал дремоносные бобы с корнем асфодея.       — А как их можно…       — Снейп говорил, что это требуется для большей концентрации, — спокойно ответила Гермиона и повернулась к нему, незаметно схватив за рукав, — ты хочешь получить баллы?       — Я…       — Хочешь?! — тихо рявкнула девушка. Гарри кивнул. — Значит, стой и делай то, что я говорю.       Первое, что сделал Гарри, это налил воду в котел и поставил на медленный огонь. Пока гриффиндорец смотрел за огнём, изредка его убавляя для стабилизации, Гермиона начала нарезать дремоносные бобы, а потом оперативно размяла их серебряным кинжалом, держа его плашмя. Это удивило парня.       — Разве нужно раздавить? Написано же разрезать, — сказал парень, на что слизеринка, убрав нож, отдала ему бобы.       — Аккуратно держи над котлом, чтобы сок капал прямо туда, и смотри, чтобы пар был несильно плотным.       — Гермиона…       — Да что?! — возмутилась девушка. — Почему я раздавила? — Гарри кивнул. — Ответь, как лучше получить сок в данном случае — просто разрезать или раздавить боб? — и тут парень, задумался. — Нам важен сок бобов, а не сами бобы, поэтому так гораздо эффективнее.       — Но в учебнике…       — Поттер, — Гермиона приблизилась к его лицу, — мне казалось, что учебник не твоя страсть, надо основываться на фактах и чужом опыте, а не на страницах устаревших книг.       Упрёк, конечно, был болезненный, однако времени на споры всё равно не было. Тогда лучше идет сок, чем при нарезании. После того, как Гарри добавил в котел сок именно 13 бобов (наказ Гермионы), можно было двигаться дальше. Затем он стал помешивать зелье, когда в какой-то момент вспомнил, что добавил лишь 12, 13-й Гермиона ему не дала.       — Забыла, видимо, — пожала плечами девушка, — раздави сам, а я помешаю.       Когда Гарри отвернулся, как бы невзначай прошёл рядом Гойл и аккуратно что-то бросил в их котёл. Именно в этот момент Гермиона отошла, чтобы поднять бобы, упавшие на пол. Гарри уже хотел добавлять 13-й боб, как вдруг вода в котле резко забурлила. Поднявшись, Гермиона в ужасе смотрела на эту картину. Гарри не понимал, что происходит, но ясно было — добром это не кончится. Когда бурлить начало очень сильно, Гермиона поняла, что сейчас рванёт, поэтому голым руками, потому что Поттер был близко, схватила котёл и, несмотря на адскую боль, кинула его справа на пол. Мгновение и произошёл БАМ. Гарри юркнул под стол, а Гермиона еле-еле успела закрыть лицо руками.       — ГЕРМИОНА! — крикнули слизеринцы. Густой чёрный дым заполонил всё вокруг. Слизнорт вскочил со своего места и побежал к ученице, которая уже лежала на каменном полу, прижимая руки к груди. Гарри, явно удивлённый таким поступком, стоял в ужасе и не знал, что делать.       — Деточка, покажи руки, — прошептал профессор. Над ними столпились студенты, и только сейчас Гарри увидел волдыри и следы от ожогов. Она спасла его, — нужно отвести её…       — Я отведу, — сказал Гарри, — я помогу ей.       — Хорошо, мой мальчик, хорошо.       Дорога к больничному крылу не была долгой, по крайней мере, не в тот момент, когда нужно было за что-то ухватиться, чтобы не упасть. Гермиона шла спокойно, лишь изредка показывая, что ей больно, и то принимала помощь нехотя, словно открещивалась от того, кто был тому виной. Гарри послушно шёл позади, на лестнице даже придерживал девушку, что воспринималось ею как жалость.       — Что ж ты так, девочка… — причитала Помфри, когда обрабатывала ожоги и накладывала повязку. — А вы, молодой человек, должны понимать, что к каждому зелью нужно относиться аккуратно, особенно к такому опасному.       — Я знаю, — сказал Гарри, стоя чуть поодаль, — ей с повязкой постоянно надо будет ходить?       — Боюсь, что ближайшие дни — да, — вздохнула медсестра, — мазь тебе дам, будешь три раза в день обрабатывать.       — Хорошо, — Гермиона кивнула, а когда Помфри ушла, повернулась к парню, — доделаешь сам зелье?       — Да я…       — Там ничего нет сложного, — сказала слизеринка, — в моих записях всё есть.       — Котел же почти взорвался…       — Поттер, нахрена распускать нюни, а?! — возмутилась Гермиона и хотела привстать, но боль уколом ударила её, и девушка села назад. — Я не для того тебя спасала, чтобы ты вот так взял всё бросил.       Первый урок уже закончился, так что у студентов было не так много времени. Большой этап работы, слежка за временем и даже нерасторопность приводила к тому, что у многих шло всё не по плану. Слизнорт, само собой, давал советы по приготовлению и исправлению, как в момент рассмотрения зелья Гойла, в кабинет на всех парах залетел Гарри.       — Мальчик мой, что ты тут делаешь? Почему так взволнован? С мисс Грейнджер что-то стряслось? — Гарри подлетел к опрокинувшемуся котлу и аккуратно с помощью палочки поставил его на место.       — Она в норме и сказала, чтобы я закончил зелье.       — Времени не хватит, Поттер, — ухмыльнулся Драко, на что гриффиндорец злобно посмотрел на него.       — Я ей пообещал.       Такие слова поразили всех, кто их услышал. Даже Невилл отвлёкся от своей работы и повернулся в сторону сокурсника, не говоря уже об удивлённых лицах Тома, Драко и других слизеринцев.       «Гермиона сказала ему закончить зелье?» — удивился Том.       Драко как бы что-то понял, даже подозревал, что такое будет, но не ожидал, что Поттер, который ненавидит слизеринцев, да и Гермиону в особенности, станет её слушать, да ещё и давать ей обещания.       Рисковать и заканчивать зелье Гарри не стал, вместо этого он вылил старый отвар и заново налил воду, поставив потом на медленный огонь. Все с замиранием сердца наблюдали за тем, как же Гарри справится с задачей, особенно косые взгляды слизеринцев периодически посматривали на его стол. Следуя чётким записям Гермионы, Гарри нарезал дремоносные бобы, затем размял их серебряным кинжалом, держа его плашмя, и действительно, подняв каждый над котлом, он понял, что этот метод гораздо действеннее, чем простая нарезка. Сок пошёл тут же. Добавив в котел сок 13 бобов, гриффиндорец стал помешивать зелье, и тут перед глазами возникла картина, когда котёл на грани взрыва хватает Гермиона голыми руками и спасает парню жизнь. Это волевой поступок гриффиндорца, но никак не слизеринца, поэтому Гарри и решил довести дело до конца. Наконец, котёл стал отбрасывать слабый пар, после чего, прочитав записи напарницы, добавил настойку полыни. Из записей: не более 100 мл. Дальше пошло мучительное ожидание того, когда же зелье начнет пузыриться. Драко, наблюдавший изредка за своим злейшим врагом, лишь кривился от того, что он так быстро и терпеливо работает над зельем.       «Она доверилась ему… она знала, что он пойдёт за ней… она всё подстроила… — твердил парень и вдруг осознал, что его восхитил такой план. — Она невероятна…»       Пока время не вышло, Гарри нарезал корень асфоделя на мелкие части и, когда зелье стало пузыриться, добавил мелкие кусочки в котел. Далее, следуя указаниям в тетради, начал помешивать три раза по часовой стрелке и два раза против. Потом гриффиндорец быстро нашинковал корень валерианы, добавил в котел, спустя пару минут зелье должно приняло вид однородной жидкости больше похожего на цвет черной смородины.       — Значит, я всё делаю верно, — прошептал Гарри. — «Чтобы зелье приняло светло-сиреневый цвет, бросить в котел лепесток златоцветника», — прочитал парень. Потом нужно было помешивать зелье 7 раз против часовой стрелки и один раз по часовой стрелке. Наконец, Гарри увидел приятный розовый цвет. На его лице появилось удивление и гордость.       — Сэр, я закончил!       Подняв, впервые за всё это время, глаза на часы, парень понял, что до конца остались считанные минуты. Оперативная работа дала свои плоды. Но если бы не пометки Гермионы, он бы не справился, так как рецепты никогда не учил, кроме как на СОВ. Слизнорт подошёл к столу Гарри и бросил в котёл красный лист смородины. Он тут же растворился, а профессор радостно похлопал в ладоши.       — Гарри, мальчик мой, прекрасно сваренный Напиток живой смерти. Вы можете гордиться собой! — он уже хотел отойти, чтобы задать домашнее задание, как Гарри его остановил.       — Гермионе зачтите также это зелье, — сказал парень. Слизнорт снисходительно улыбнулся и лишь кивнул, а слизеринцы с каким-то подобием уважения даже похлопали ему. Для Рона и других гриффиндорцев было впервые, чтобы слизеринцы отдавали дань уважения такому поступку.

*Спустя неделю*

      Близился вечер. Ужин выдался не самым приятным, так как Гермионы не было, и это удивило слизеринцев, ведь она всегда старалась и питаться, и держать эмоции при себе, а тут после того случая замкнулась, закрылась, даже ни с кем не разговаривала все эти дни, пока ходила на перевязки. Все попытки Пэнси и Дафны поговорить с Гермионой оборачивались провалом, так как если раньше та возмущалась, рычала и фыркала, сейчас молча уходила и не собиралась продолжать разговор. Дошло все до того, что даже Тома Гермиона стала игнорировать, а вот это уже показалось не просто странным, а пугающим, так как с Реддлом у них всегда были тёплые и в какой-то степени дружеские отношения.       Решив этим вечером поговорить со старостой как следует, Пэнси уже зашла в спальню, чтобы собраться, как увидела плачущую Трейси. Шестикурсница сидела на кровати и не просто плакала, а рыдала.       — Не поняла… — застыв прям в дверях, удивилась Пэнси. — Че уже случилось? Меня не было буквально полчаса! — успокаивающая её Астория лишь отмахнулась, а вот сидящая на своей кровати Милисента решила прояснить ситуацию.       — Перепалка случилась.       — С кем?       — С младшей Уизли.       — Серьёзно?! — возмутилась Пэнси. — Что на этот раз? В прошлый же всё…       — Она наорала на неё при всех.       — Просто так что ли? Зная характер Трейси…       — Сказала, что она морок наслала на неё.       — Кого-кого? — приподняв бровь, спросила девушка. — Морок?       — Да.       — Трейси кресло не может на Трансфигурации сделать, не то, что наслать морок. Что за бред? Не могли послать по всем фронтам?       — Послали, но Джинни была целиком и полностью уверена в своих словах. Пэнс, я, конечно, не защищаю гриффиндорцев, но здесь точно что-то не так.       — Она сказала какой морок?       — Намекнула.       — И?       — Джинни видела сцену своей смерти, — на лице Пэнси застыло неподдельное удивление. Она могла поверить во что угодно, но только не в такое. Ладно ещё, если сны Гермионы были подозрительный, даже они свыклись с тем, что там монстры убивают студентов, но в случае с Джинни всё было куда разумнее — чистокровным просто так подобные сны не снятся. И если Трейси наслала морок, то деканы об этом сразу же прознали, — ты же сама понимаешь, что обвинения не обоснованы.       — А Джинни сказала, почему именно Трейси?       — Они поссорились с ней капитально в этот день. Поэтому, наверное.       — Мили, ты же понимаешь, что…       — Это точно не она, — сказала зашедшая Дафна. Все удивлённо посмотрели на нее, — я читала о мороке и знаю, что слабый маг в трансфигурации не может его наслать, даже если захочет. Проклятья так не работают. Если ты слаб духом, то как бы не хотел, подобный морок наслать просто невозможно.       — Как ты тогда объяснишь сон Уизлетты? — спросила заплаканная Трейси. — КАК?       — В данной ситуации нам поможет лишь один человек, — сказала Дафна, — и прямо сейчас нужно к ней пойти.       Направляясь в башню старост, слизеринки прекрасно понимали, что Гермиона хоть и зарыла топор войны, просто так помогать им не станет, да и зачем, собственно? Пароля они не знали, так что просто постучались и ждали, пока им кто-то откроет. Спустя пару минут позади послышались шаги, по лестнице поднималась Гермиона с несколькими книгами в руках. Увидев сокурсниц, она нисколько не удивилась, так как их визит был лишь вопросом времени. Без лишних слов она запустила их в гостиную и закрыла дверь.       На журнальном столике стоял чайник, и Гермиона быстро налила чай, а, увидев состояние Трейси, сделала ей ромашковый. Когда все сидели в гостиной на диване, Гермиона приготовилась слушать.       — Морок, Гермиона, — сказала Дафна, — Трейси не могла этого сделать, ты же понимаешь? — девушка молчала, и Дафна продолжила. — Это не нормально. То, что снилось тебе, мне, кажется, куда более закономерным, а вот сцена смерти Уизлетты нам кажется абсурдной. Да и зачем кому-то что-то…       — Она уже начала, — сказала Гермиона, сделав глоток чая, — рано или поздно N должна была себя проявить.       — Ты думаешь, что она в этом замешана?       — Думаете, она может насылать чары только на меня и Малфоя? Вы реально в это верите? — девочки молчали. — Я сказала ей, чтобы она была готова. Вот она и сделала первый шаг.       — И что ты предлагаешь? — шмыгнув носом, спросила Милисента. — Сидеть и ждать, пока она реально убьёт кого-то?       — Она уже убила Джемму, и ей не составит труда убить кого-то в Хогвартсе. Если бы N реально кого-то из профессоров боялась, то мы с Малфоем не стали бы жертвами. Джинни просто очередная.       — Почему тогда именно она? Почему не кто-то из нас? — спросила Астория.       — Потому что это было бы слишком очевидно, — пожала плечами Гермиона, — Дафна права — Трейси, без знаний в трансфигурации не смогла бы такое провернуть. А если и смогла бы, то не рыдала бы в своей комнате.       — Откуда ты…       — Пэнс, я же не дура, — явно возмущенная, сказала Гермиона, — надо приготовиться к тому, что дальше будет хуже. Чтобы мы ничего не сделали, N стравливает нас с остальными студентами. Она будет это делать до тех пор, пока мы не остановимся.       — Зачем ей это? — спросила Мили.       — Ради мести. За что, правда, я так и не поняла.       — Тебе нужно поскорее втереться в доверие к Поттеру, — сказала Пэнси, — тот ожог ведь был нарочным?       — Естественно.       — И, что ты намереваешься делать дальше?       — Я уже сделала.       — Что именно?       — Отправила патронуса Поттеру с просьбой встретиться возле хижины Хагрида.       — Зачем?       Вдруг из комнаты Гермионы, тихонько, вышли Том и Драко. Их появление, конечно, было полной неожиданностью, так как даже Пэнси с ужасом посмотрела на Гермиону. Хватило взгляда, чтобы она поняла причину. Сегодня был конец месяца, а значит, Хэллоуин, а значит… У Гермионы был очередной кошмар. Вот почему она не спала в общей спальне, а здесь. Чтобы никто ничего не заподозрил. Взгляд Тома и Драко тоже говорил о многом. Они видели почти то же самое.       — Я уверена, что Хагриду угрожает опасность. Джинни обязательно рассказала обо всем своему ненаглядному, а мое послание разожжет в нём любопытство. И Поттер, конечно, придёт на эту встречу.       — Почему ты думаешь, что он придёт? — удивилась Пэнси.       — Потому что он мне должен.       — Почему именно сегодня?       — Потому что во сне была красная луна.       — Красная? — удивилась Милисента. — Это же…       — Предвестник смерти, — опередил её Драко, — именно поэтому там должен быть Поттер, чтобы он сам всё понял. При всей моей неприязни к нему, он далеко не дурак и поверит лишь тому, что увидит. Во сне Гермионы умирал Хагрид.       — Ты видела его лицо? — спросила Трейси.       — Нет. Драко видел.       — Мне кажется эта затея безумной, — вздохнула Пэнси, вставая с дивана.       — Так вы в деле? — спросил вошедший из другой комнаты Блейз.       — Конечно, — сказали девчонки.