Снежный пепел

Кучу людей передвигались из стороны в сторону, словно бы настал конец света. Их шаги были громкими, и дышали они через раз.       Сону стоял среди них. Совершенно одинокий. Не знающий куда себя деть и что делать.       Что происходит?       Разве пару минут назад он не был на подиуме?       Почему он тут?       Звуки шагов были больше похожи на какие-то постукивания по полу. То ли кто-то бил молотком, то ли что-то еще.       Ким старался вспомнить что же случилось. Но в голове мелькали лишь какие-то моменты. Казалось, что его воспоминания ударили тем же молотком, и теперь каждый осколок разлетелся по разные стороны.       Стоит к ним прикоснуться, как они порежут чувствительную кожу, из которой без остановки будет сочиться кровь.       Но парень должен взять и собрать их. Он никак не может застрять тут, среди незнакомцев. Ему нужно вернуться.       Один осколок вдруг присоединился к другому, и блондин вспомнил, что услышал скрежет. Да, это был настолько неприятный звук, что он готов зажмуриться и закрыть уши даже сейчас.       А что было после?       Ах да, тот парень, что привлек его внимание до начала показа. Он стоял там, на подиуме, в самом лучшем наряде, который только был в коллекции.       Если бы дизайнер мог дать ему какое-то прозвище, он назвал бы его луной. Та самая прелестная луна, что сияет намного ярче, чем все остальные звезды, что вьются вокруг него. От него исходил какой-то слишком яркий свет. Но жмуриться не хотелось. Это было приятно…       Над этой луной стоял прожектор. Один из самых больших. Он должен был быть частью основного освещения.       Тот самый страшный скрип издавал только он один.       Сону тогда не успел нормально среагировать. Тело само бросилось туда, в попытках защитить того парня, который никак не должен был погибнуть.       Почему он тогда не подумал о себе? Считал, что успеет?       Когда мелькнул яркий свет, Ким вдруг распахнул глаза, но перед ним мелькала все та же темнота. Под головой лежит мягкая подушка, что успела осесть под его весом, а под спиной матрас. Кажется, парня с ног до головы укрыли легким одеялом, словно боясь, что он замерзнет.       То самое постукивание, кажется, все же звук шагов. Кто-то расхаживал рядом с ним то в одну сторону, то в другую.       Почему-то ощущалось его присутствие очень отчетливо.       — Кто…       Стоило блондину заговорить, как шаги на секунду остановились. А потом зазвучали быстро. Он с разбегу подошел. Да, это так.       Но почему Сону ничего не видит, даже с открытыми глазами? Сейчас ночь? Но даже если так, почему же все так мрачно?       — Вы… — знакомый голос, что был с нотками волнения, чуть дрогнул, — … в порядке? Как себя чувствуете?       — Голова болит, — парень решил признаться честно, ведь совсем не понимал, в какой ситуации находится. Он стал на ощупь искать чужую руку, и, когда наткнулся на нее, в его пальцы ударило холодом. По всей видимости, его собеседник носил металлический браслет. — А вы кто? Где я?       — Я? — чуть замешкавшись, его собеседник, по всей видимости, задумался. — Я Ян Чонвон. Модель, что был на вашей показе. Помните меня?       Чонвон?       Точно. Только неделю назад он рассматривал профиль этого парня на своем новом планшете, удивляясь тому, как человек может выглядеть настолько совершенно.       У него были глаза, словно у кошки. Такие выразительные, с ореховым оттенком. В том взгляде хотелось утонуть.       — Помню, — слишком тихо, почти шепотом выдал Ким, сглотнув ком в горле. — Чонвон. А где я? Что случилось с показом?       Владелец названного имени умолк. Хоть старший ничего не видел, но почему-то представил чужое выражение лица. Оно было наполнено каким-то отчаянием, с яркими подчеркнутыми красками огромного сомнения.       Да что случилось вообще?       — Я сейчас позову доктора, — все же выпалил Ян и быстро пошел прочь, словно ребенок, убегающий от созданной им проблемы. — Полежите немного.       Доктор? Позвать доктора?       Так они в больнице?       Неужели Сону умудрился пострадать, защищая кого-то?       О боже, Рики с Джейком же убьют всех. Особенно старший.       Но, честно говоря, парень никак не мог представить, чтобы его друг зашел в больницу с грозным выражением лица и с той самой зеленой шевелюрой.       Он скорее будет похож на брокколи, которое никто так и не доел.       Дизайнер даже пустил смешок, представляя постер к такому фильму. «Фильм 2: месть овощей». Это точно было бы хитом.       Дверь вдруг открылась. Эти шаги звучали совсем по-другому. Тот, кто зашел, явно был в кроссовках, ведь звук был не такой шумный.       Как странно. Сону раньше не обращал внимание на подобные вещи.       — Господин Ким, — голос этот был уже незнаком, бархатистый и совсем не такой, как у Чонвона, — добрый вечер.       — Добрый вечер, — без раздумий ответил блондин, которому наконец-то удалось узнать время суток.       — Как вы себя чувствуете? — кажется, мужчина решил куда-то присесть, ведь теперь звук его голоса был четче. — Болит ли у вас что-то, кроме головы?       — Глаза побаливают, — опять же, он ответил со всей честностью, ведь скрывать боль никогда не может быть хорошим решением. — И правая рука почему-то. Вы можете рассказать мне, что случилось?       — Как я знаю, вы чуть было не оказались под падающим прожектором, — тот, по всей видимости оглянулся по сторонам; хоть дизайнер ничего и не видел, но чувствовал крайне точно. — Господин Ян, пожалуйста, сядьте сюда.       Чонвон, что все это время стоял у двери, все-таки зашел и присел рядом с врачом, теребя свой браслет на левой руке, который сильно впивался ему в кожу, если тот нервничал.       Доктор лет тридцати, как-то подозрительно цокнул и поджал губы, будто бы не решаясь что-то сказать. Но что поделать? Сообщать о чем-то плохом или хорошем — это ведь всего лишь часть его работы.       — Господин Ким, вы видите что-то?       — Нет, — выдал Сону, сглотнув ком в горле, когда модель тяжело вздохнул. — А что… такое? Вы объясните мне?       — Вас доставили в больницу несколько часов назад, — медицинский сотрудник скрестил руки на груди, сидя с тем же тревожным видом. — У вас были некоторые порезы и ранения из-за стекла прожектора. Но что-то было весьма сомнительным. Ваши глаза.       Блондин, если бы мог, сейчас схватил бы мужчину за воротник халата и начал бы кричать о том, чтобы он говорил прямо по делу. Но нет. Эта темнота его ужасно пугает.       — Что вы хотите этим сказать?       — Сначала я подозревал, что из-за яркого света у вас могут быть помутнения в глазах, — тот решил перейти к сути, чувствуя эту враждебность к своей персоне, — но потом полностью осмотрел их и понял, что у вас отслойка сетчатки.       — Чего? — этот голос с откликами злости принадлежал не Сону, а совсем другому человеку. — Вы не могли бы выражаться яснее?       — Рики? — у Кима что-то внутри перевернулось, когда он услышал эти родные нотки. — Рики, это же ты?       — Да, хён, это я, — у японца, кажется, что-то было в руках, ведь теперь звучало и небольшое шуршание.       — Сетчатка, — решил доктор все же ответить на заданный ему вопрос, — это тонкий слой нервной ткани, расположенный с внутренней стороны задней части глазного яблока. Коротко говоря, от него зависит ваше зрение. Осколки прожектора попали вам в глаза. Мы их сразу же убрали, и надеялись, что все будет в порядке. Но, раз уж вы ничего не видите, то, господин Ким, — он сделал небольшую паузу, — приношу вам свои искренние соболезнования.       Сердце Сону остановилось на мгновение.       Извините, но что? Отслойка? Осколки? Теперь он… он не сможет видеть?       — Да что вы несете? — Нишимура, словно читая мысли друга, сразу же набросился на врача, который явно ожидал чего-то подобного. — Вы что, хотите сказать, что он ослеп? Вы понимаете, что говорите вообще?       — Отпустите его, — не выдержав, Чонвон поднялся с места. — Он же не…       — А ты вообще помалкивай! — японцу точно хотелось сейчас разреветься, но он никак не мог себе этого позволить. — Из-за тебя он сейчас лежит так!       — Рики… — стоило блондину это выдать, как у того все же покатилась слеза по щеке, — … иди ко мне. Не вини никого.       — Но хён…       — Я сам виноват, — стоило ему раскрыть руки, как младший бросился в его объятия, как точная копия щеночка, что слишком сильно переживал за своего пострадавшего хозяина. — Мы справимся с этим, — кажется, парень пытался обмануть не японца, а себя. — Доктор, есть ли шансы вылечиться?       — Есть, — тот кивнул, Ким отчетливо ощущал, как его голова быстро рассекает воздух. — Но есть небольшая проблема.       — Давайте вы обсудите это со мной, — голос Чонвон никак не набрал уверенности, наверное, он считал себя виноватым. — Им нужно побыть одним.