Снежный пепел

Говорят, что если постараться, то можно привыкнуть ко всему, что бы это ни было. Но разве это не странно?       Когда вдруг оказываемся в темном помещении после долгой солнечной прогулки, перед нами будто бы одна сплошная темень. Но глаза все же привыкают, и через какое-то время мы отлично ориентируемся.       Сону никогда бы не подумал, что ему когда-нибудь придется «привыкать». Потому что он совсем не из таких. Скорее, он подстроит все по-своему и будет жить так, как хочется.       Но жизнь решила его испытать. И теперь ему приходится лишь мириться.       Наше зрение — наше все. Светофоры, транспортные средства, высокие здания… Все это будто бы сделано только для тех, кто может видеть.       Ким, что уже пару дней ходил с тростью в руках, успел убедить себя в этом, даже поставил перед собой как факт.       Он каждый день посещал больницу, хоть и понятия не имел как она выглядит, осматривался у разных врачей, узнавая их только по голосу, полагался на людей, которые до этого не имели с ним никакой связи.       Точно. Это похоже на какое-то чересчур страшное испытание.       — Кружка там, — стоя у окна в своей же кухне, блондин указал на место, где примерно должен быть шкаф. — На верхней полке.       — Понял, — Чонвон, который минут так две рыскал по всей комнате, улыбнулся. — Сейчас… — он открылся дверцу шкафа, но на глаза нужная посуда не бросилась. — Нет тут.       — О боже, — даже цокнул старший, медленно зашагав в нужном направлении. — Заставляете старика двигаться.       Постукивания тростью об землю или об пол — стали обыденностью. Этот звук почти что стал родным, и именно он успокаивал.       Собственный дом стал сборником звуков. И это было нечто новое в жизни дизайнера, который уже несколько лет никакими новыми красками не пользовался.       Хотя, можно ли назвать это красками, если он больше не различает их цвета?       — Я слепой, или вы? — чуть порыскав в полке, парень поджал губы, доставая кружку. — Он стоит, как и всегда.       — Ничего себе, — Ян даже округлил глаза, заговорив удивленным тоном, ведь мог поклясться, что секунду назад не увидел там ее. — Кажется, дом просто вас любит.       — С этим я бы чуть поспорил, — помотал головой собеседник, вспоминая о том, как вчера стукнулся со стеной. — А нам не пора?       — Доктор Хан сказал, что сегодня чуть попозже, — шатен взял второго за руку и помог присесть за стол. — Так что, давайте покушаем, пока есть время.       Младший бывал тут чуть ли не двадцать четыре часа в сутки. Хоть он и говорил, что ему просто нечем заняться, но Сону отлично понимал, что того просто пожирает чувство вины.       Ким даже запомнил чужие привычки, как бы ни старался не обращать на них внимания.       Модель любит крепкий кофе с утра, и всякие сладости. Ему нравится есть легкую пищу, как салат, но и от десертов ни за что не откажется. Он обожает кошек, даже если у него на них аллергия. И есть один браслет, который он носит, не снимая.       Странно, но эта бижутерия всегда на руках парня. Тот самый серебряный браслет, по которому теперь можно было его узнать.       — Может все-таки перейдем на «ты», — неловкость в голосе Чонвона ощущалось конкретно. — Все-таки, знакомы.       — Давай, — но отказывать ему, конечно, дизайнер не стал. — Думаю, это странно, когда мы вы-каем на улице.       — Ты не видишь, но на нас и правда смотрят исподтишка, — Яну хотелось засмеяться, но он все же держался. — Кстати, сегодня нас должен отвезти… — не успел он закончить свою речь, когда из открытого окна донесся крик: «вы там, блять, долго еще копаться будете?!», — … Джейк.       — Терпением он не отличается, — Ким даже хихикнул, медленно поднимаясь с места. — Пойдем, иначе он выломает мою бедную дверь.       — Ну хорошо, — быстро положив кружки в мойку, шатен взял знакомого за руку и медленно двинулся к входной двери. — Аккуратнее. Сейчас помогу надеть обувь.       Кроссовки, которых так обожал Сону, сейчас стали для него целым марафоном. Одно дело — надеть, другое дело — завязать шнурки.       К счастью, рядом с ним всегда кто-то да был, и слишком проблематичными они не стали. Но парень поклялся, что заменит всю свою обувь, как только снова сможет видеть. Да, он обязан это сделать.       — Чего ты так копаешься? — недовольство Джейка явно было обращено к модели. — План убийства разрабатывал что ли?       — Хён, мы просто пили чай, — блондин решил заступиться за младшего, который ни слова не мог сказать в свою защиту. — Поехали уже.       — Иди сюда, — хоть Шим и часто был раздражен, но с другом обходился так нежно, как только это вообще было возможно. — Сегодня должны сказать точно какое лечение самое эффективное.       Австралиец — человек черствый. У него много принципов, которых он ни за что не нарушает, если дело не касается его близких.       К Чонвону он относится с огромным подозрением, так как тот вообще его к себе не располагает. И, как говорит Ким, скорее всего выглядит как недовольный огурец, каждый раз, когда видит его.       Но парня он все же не отталкивает, ведь сам он занят, как и Рики, а за блондином кто-то должен был ухаживать.       К сожалению, родители парня были совсем в другой провинции, и приехать не могли, как бы им этого не хотелось. Его мать плакала каждый раз, когда звонила, как бы Сону не убеждал ее в том, что все будет хорошо.       Но та, кажется, мало в это верила.       — Так, господин Ким, — мужчина, как всегда, разговаривал самым спокойным тоном, — зрачки налево, мгм… — он осматривал аккуратно и быстро, — а теперь направо, да… Вверх, а теперь вниз, ага…       — Что там? — поджал губы австралиец, скрестив руки на груди. — Как у него дела? Нужно что-то купить?       — Нет, покупать ничего не нужно, — доктор помотал головой, записывая что-то в свой блокнот. — Господин Ким, — он обратился к пациенту, — я предлагаю вам витрэктомию.       — Витрэк… томия? — дизайнер, что всю жизнь изучал только виды эскизов и тканей, вопросительно хлопал глазами. — Что это?       — Это одна из видов операций, что выполняются при отслойке сетчатки глаза, — поспешил прояснить тот, чтобы младшему было более понятно. — В прошлом ввиду своей травматичности витрэктомия выполнялась только в осложненных случаях, например, при гигантских разрывах или массивных кровоизлияниях. С развитием микрохирургии расширились и… — словив на себе уже три непонимающих взгляда, тот кашлянул. — В прочем, думаю, это лучшее решение для вас сейчас.       — А когда его смогут провести? — в разговор вмешался уже Чонвон, пытаясь вспомнить всех врачей, с которыми когда-то был знаком. — В ближайшее время?       — Это пока неизвестно, но мы постараемся как можно скорее, — устало вздохнул доктор, вытащив из ящика своего стола какую-то анкету. — Пока что, пожалуйста, посидите в коридоре и заполните бланк для донорства. Это не совсем то, что нужно искать, но понадобится силиконовое масло. Главная проблема — найти нужного специалиста.       — В вашей больнице его нет? — Шим нахмурился пуще прежнего, будто бы угрожая.       — У нас много хирургов, — но тот поспешил объяснить ситуацию, — но мало кто из них специализируется именно на глазах. Это довольно-таки сложная операция, которую сможет провести не каждый. Чтобы господин Ким больше не испытывал трудностей, нужен будет профессионал.       — Пойдем в коридор, — опираясь об свой стул, Сону поспешил встать. — Заполним бланк и будем ждать вестей.       — Пошли, — тут же взял его за руку австралиец, поклонившись врачу. — Хорошего дня.       — И вам.       Выйдя в коридор, Джейк с Сону присели на первый попавшийся диван. Старший принялся неспешно читать то, что было написано на бумаге А4, а второй внимательно слушал, стараясь ничего не пропустить.       Ян тоже хотел присоединиться к ним, но его взгляд упал на знакомых, что, кажется, снова о чем-то спорили.       Эти двое никогда не изменятся, даже если мир перевернется с ног на голову.       — Вас слышно по всей больнице, — хмыкнул шатен, махая им рукой на приветствие. — Чего орете-то?       — О, Чонвон, — американец улыбнулся, увидев младшего, — давно не виделись.       — Мы видели его вчера вечером, балда, — его однофамилец цокнул, строя недовольный вид. — Ну ты даешь.       Пак Джей и Пак Сонхун — фотографы, с которыми часто работал модель. Характерами они никак не сходились, хоть и на постоянной основе были вместе.       Чонвон почему-то был уверен, что эти двое точно поубивают друг друга, если поссорятся серьезно.       — А вы что тут делаете? — поинтересовался Ян, пустив смешок. — Неужели заразились чем-то, пока фоткали?       — Нужно было продлить срок санитарной книжки, — выдал Сонхун, поджав губы. — Я уже жалею, что пришел сюда с ним.       — А кто говорил тебе приходить? — возмутился на это его коллега, который явно тоже был не в восторге. — Вечно ноешь.       — Это я-то?       — Конечно, кто если не… — старший Пак точно добавил бы еще пару слов, но вдруг прищурился, разглядывая кого-то. — Эти зеленые волосы. Это разве не Шим Джеюн? Святые колбаски, это и правда он.       — Вы его знаете? — удивился шатен, бросив мимолетный взгляд на диван, на котором устроились друзья.       — Ну так он работает сборщиком информации у журналистов, — кажется, Сонхун был не особо доволен чужим присутствием. — Кто же его не знает. Хамло.       — Нам пора, — Джей дернул однофамильца за рукав белой рубашки. — Нужно на фотосессию, иначе эта книжка нам не понадобится.       — Ах да, точно. Чонвон, увидимся.       — Увидимся.       — Пока-пока.