Снежный пепел

— Ребята, пожалуйста, — выкрикнул Сону из кухни, глядя на друзей за окном, — аккуратнее с гирляндами.       — Да не бойся ты, — австралиец, что был уже весь в поту, едва ли развешивал светящиеся украшения. — С нами ничего не случится.       — Вот именно, хён, — да и младший дизайнер поднял большой палец вверх, показывая, что все под контролем. — Мы в порядке.       — Я не за вас боюсь, — проворчал Ким, глядя на друзей скептически, — а за свои бедные гирлянды. О чем я думал, когда давал вам их?       — Ну у тебя и поддержка.       — Мы тут жизнью рискуем, между прочим.       — Ну вы и хороши преувеличивать, — в кухне оказался и Чонвон с небольшими ящиками в руках. — Я принес фруктов.       — Эй, а ты-то чего разгуливаешь? — блондин возмутился еще больше, взяв ящики с чужих рук и поставив на стол. — Тебе же сказали двигаться понемногу.       — Ну так я же не бегаю, — на губах Яна заиграла милая улыбка.       — И вообще, где Хисын? — поняв, что спорить с ним не в силах, второй лишь быстро перевел стрелки. — Я же ему поручил принести.       — Ему позвонили с работы, и он туда помчался, — но модель только пожал плечами, явно знал не так много.       — Что вы за люди, которые работают даже в новый год?       — Обычные, наверное.       Порой время летит с необычайной для нас скоростью. Час сменяет час, день сменяет день. И нам кажется, что мы на всех порах куда-то летим.       И для ребят последние дни прошли так быстро, что они и моргнуть не успели, как все вокруг переменилось.       Чонвону уже удавалось перемещаться на своих двоих, хоть ему все еще и нужно было прилагать силу. Ему дали рекомендацию один час быть на ногах, а потом два часа отдыхать, и парень пытался это соблюдать.       Они провели повторный показ коллекции Сону и Рики. На этот раз собралось намного больше людей, чем в прошлой раз, и Ян смог в нем поучаствовать.       Мир моды гудел об этой коллекции, тем более что про самого Сону было написано несколько статей.       Так они шагали вместе день за днем, вдруг оказавшись на пороге совсем другого, нового года, который уж точно обещал быть лучше, чем этот.       — Ты пахнешь печеньем, — младший невольно обнял друга со спины, ведь аромат от него и правда был очень сладким.       — Кажется, ты все больше становишься похожим на кота, — а Киму оставалось лишь засмеяться от такой милоты. — Не зря я тебя котенком назвал.       — Не надо об этом, — стоило шатену услышать это прозвище, как его лицо и уши сразу перекрашивались в красный цвет. — Это… смущает.       — Он еще и смущается-я-я, — но Сону подобные слова только провоцируют. — Такой милый.       — Можно не при мне? — Шим зашел в комнату так резко, что модель за секунду оказался на расстоянии от объекта своих обожаний. — И там любовь морковь, и тут. Меня стошнит скоро.       — Только не на мою еду, — возмутился блондин, который был недоволен на друга и по той причине, что тот испортил ему момент. — Не прощу.       — Да на здоровье, — фыркнул Джейк, стаскивая с себя уже ненавистную для него куртку. — Можешь даже на похороны сырое мясо принести.       — Ну и противный же ты.       — Я? — у журналиста скривилось лицо. — Сейчас эта дверь откроется, и ты возьмешь свои слова назад.       Как и говорил австралиец, дверь дома открылась и за ней показались четверо парней, что о чем-то оживленно болтали, держа в руках несколько коробок.       — Добрый вечер, господа, — Хисын заулыбался, показывая на большую бутылку в руках. — Я привез нам шампанского и новых друзей.       — Ты же сказал, что он на работу уехал, — в тот же миг Ким бросил вопросительный взгляд на шатена.       — Я не при чем, — а тот поднял руки вверх, будто сдаваясь полиции. — Это он сам мне так сказал. Я тоже потерпевший.       — Собрались тут одни голубки, — у Джейка было самое недовольное выражение лица за всю историю Кореи. — Меня так вырвет еще до наступления нового года.       — Хорош ворчать, злой овощ, — но его заявление совсем не канало японца. — И о чем ты вообще?       — Я думаю, он просто так шутит, — кашлянул Джей, медленно проходя в чужой дом. — Он всегда таким был.       — Ага, — Шиму оставалось только сразить его взглядом, чтобы по коже мурашки пробежали. — Вот не надо мне тут сюсюкаться. Иначе реально стану зеленый чудищем и начну вас всех убивать.       — А ты не уже?       — Вот ведь сопляк!       Кажется, их компашка стала намного больше за последние несколько месяцев.       В прошлом году этот праздник парни праздновали втроем: только Сону, Рики и Джейк. Старшие были заняты готовкой, а третий старался украшать дом. Но уснули они еще до полуночи, так как были сильно уставшими.       Но на этот раз их семеро. Каждый чем-то занят, для каждого найдется небольшое занятие, которое могло бы его отвлекать.       — Там все готово?       — Да, почти!       — Кто там эти гирлянды вешал? Что за ужас?       — Ты умереть захотел, печенье американское?!       — Да не шумите вы! Телевизор не слышно!       — Какой старикан там телевизор включил?       Шум и гам. Это практический был небольшой хаос, но нельзя сказать, что этот хаос кому-то мешал. Наоборот, это создавало еще больше предвкушения для праздника.       Готовка шла полным ходом, да и дом выглядел как склад для всего разноцветного. Кто-то даже притащил статуэтку Санта Клауса, посчитав, что это будет мило.       Они чувствовали себя большой семьей, которая готовится к вступлению в новую жизнь.       — Давайте поднимем бокалы, — Хисын, как самый старший из всей компании, решил первым высказать свой тост. — Уже через пару минут новый год. Так что скажу, что рад вам всем. С новым годом.       — С новым годом!       Президент о чем-то лепетал по телевизору, но его мало кто слышал. Парни были заняты обсуждением последних новостей и своих планов на будущее.       И только в тот момент, когда часы показали почти полночь, они стихли, а потом и принялись считать оставшиеся секунды.       — Пять!       — Четыре!       — Три!       — Два!       — Один!       — С новым годом вас!       Вам никогда не казалось, что жизнь — самый страшный, но при этом самый справедливый судья?       Ей хочется, чтобы мы двинулись дальше, а не стояли на одном месте, как истуканы. Именно поэтому она бросается в нас камнями, так как не видит другого способа.       Только оказавшись заваленными проблемами, мы делаем шаги вперед, что-то меняем в своей жизни, меняемся сами.       Да, порой будущее настолько пугающее, что зубы трещат и кости ноют, но идти к ней надо, потому что оно само к нам не прибежит. Нужно стараться, карабкаться, порой можно позволить себе отдохнуть, но потом все равно взбираться наверх.       Жизнь не стоит на одном месте. И мы не должны.       — Вот опять ты тут. Как всегда в чем-то лёгком, — для Чонвона стало привычкой прикрывать друга своей одеждой, чтобы тот не замерз. — Заболеешь и будешь ныть.       — Не буду я ныть, — старший лишь рассмеялся с чужой фразы, ощущая тепло от чужой куртки.       На небе ярко светила луна, а вокруг нее кружились совсем маленькие, но чересчур яркие звезды, которых невозможно было сосчитать. Кто-то запускал фейерверки, а какой-то ненормальный запустил воздушного змея.       Все было настолько спокойно и умиротворенно, что хотелось только вздыхать.       — Помнишь, как мы стояли так в конце осени? — заговорил дизайнер, приподняв уголки губ. — Ты тогда еще обещал мне, что я совсем скоро начну видеть.       — Помню, — кивнул на это Ян, тоже вспоминая тот день. — Тогда пошел первый снег.       — А сейчас снега навалом, — почему-то блондину становилось теплее, когда рядом с ним оказывался его друг. — Как время быстро пролетело.       — Я ведь выполнил свое обещание, — собрав всю волю в кулак, парень подошел ближе и взял собеседника за руку. — Ты все видишь, как и раньше.       — Да, но в одном ты был не прав, — Сону ничего не мешало посмотреть тому прямо в глаза. — Самое красивое, что я увидел — это ты.       Что-то щелкнуло. Кажется, это упала куртка младшего, когда он притянул Кима к себе, наконец-то позволяя себе сделать то, о чем он так долго думал.       Чонвон бы соврал, если бы сказал, что этот поцелуй не сводил его с ума. Дизайнер не только пахнул как печенье, но и его губы были на вкус такими же. Сладкие, даже приторные. Это точно имбирное печенье, он уверен.       Да и сам блондин такой крошечный в его объятиях. Напоминает совсем маленького игрушечного лисенка, которого надо оберегать от всех бед.       — Ты так сожрешь меня… — на выдохе вырвалось у Сону вместе со смешком. — А я еще жить хочу.       — Ничего не могу поделать, — Ян весь покраснел, кажется, такое будет случаться постоянно. — Думаю, что я люблю тебя.       — А я так не думаю, — старший прижался к нему всем телом. — Я в этом уверен. Я люблю тебя.       Эх… жизнь. Она жестока, но, если выдержать ее испытания, она принесет нам столько счастья, о котором мы даже не мечтали.       Мы можем спотыкаться, терять то, что нам дорого, лишиться сил двигаться дальше и делать что-либо, чтобы существовать. Но к нам придут те, кто поможет. Это могут быть люди, животные, даже наши собственные воспоминания.       Да, это все придет к нам на помощь, но подняться мы должны самостоятельно.       Только тогда произойдет чудо.       — Говорил я много не пить? Говорил, — Шим двигался так, словно собирается своими руками кого-то закопать. — Но нет, не надо слушать Джеюна. Он только плохое скажет. Теперь тошнит их, а в аптеку идти мне.       Парень уже десять минут топал пешком, ведь нужное ему место было не так далеко. Но он все равно ворчал, ведь это был единственный способ выпустить пар.       В какой-то момент он прищурился, ведь увидел черную фигуру. Кажется, это была девушка. Почему-то она сидела на снегу и вообще не двигалась.       — Эй, — Джейк решил действовать аккуратно, понимая, что она может оказаться мошенником, — с тобой все нормально?       — Аджосси, — та шмыгнула носом, и второй только заметил, что ее колени кровоточат, — я лох, да?       — Несомненно, — цокнул австралиец, вдруг увидев в ней себя, — но это не повод тут сидеть. Отморозишь жопу, прихватишь цистит и будешь еще большим лохом. Так что, поднимайся.       — Мне идти-то некуда, — кажется, она была еще школьницей, может заканчивала школу только-только. — Лучше тут останусь.       — Молодежь нынче совсем бестолковая, — Шим одним махом поднял ее на руки, из-за чего та вскрикнула. — Как зовут?       — Суа, — едва ли промямлил та. — Ким Суа. Я старшеклассница.       — Я Джеюн, можно просто Джейк, — без раздумий старший продолжил шагать в сторону аптеки. — Сейчас купим лекарство для тебя и для моих друзей. Потом и решим, что с тобой делать.       — Спасибо вам, аджосси.       — Не зови меня так, ради всего святого.       — Но вы выглядите старым.       — Я этого не слышал.