Падал прошлогодний снег

Лёша бы ещё долго так лежал на асфальте. Собственное здоровье его беспокоило в последнюю очередь. Помимо плохой привычки курить любимые сигареты, парень также предпочитал самокрутки. Особенно на халяву. Он часто заводил себе временных друзей, с которых можно было что-то поиметь и курил у них на хате каннабис или даже что-нибудь поинтереснее. Парень это делал только ради того, чтобы на какое-то время выпасть из отвратительного ему мира и попасть в состояние эйфории и забыть о всём том, что пожирало его изнутри. Постоянное давление со стороны всех сфер жизни делало его психом. Он слишком много думал, слишком много рассуждал и всегда приходил к оптимистическому выводу о том, что «это не самое плохое, что могло случится». Значит в его жизни однажды случилось что-то, что оставило в его душе огромный кровавый след. Только он пообещал самому себе никому об этом не рассказывать, даже Рустаму, который был ему даже ближе матери. Он пообещал себе унести этот секрет с собой в могилу и навсегда оставить это в тайне. «Даже если бы я кому-то рассказал, мне бы не поверили…». Лёша не мог встать, он чувствовал сильную боль в позвоночнике, ноги замёрзли, не говоря уже о покрасневших руках, которые находясь без движения онемели, поэтому он раскинул конечности по сторонам и, лёжа на асфальте «звёздочкой» уже готов был принимать смерть, но вдруг услышал шаги, которые сначала были тихими, отдалёнными, а потом погромче, и ещё громче. Шаги приближались в его сторону, а потом совсем остановились у самой его головы. Лёша открыл глаза и увидел высокого парня или мужчину, который присел на корточки рядом с ним и посмотрел то ли с сожалением, то ли с презрением на его разбитое лицо. Этот парень был очень красив – так показалось Лёше. Затуманенным взглядом Лёха бегал глазами по лицу незнакомца. Он был азиатской внешности, идеальные черты лица, узкие губы, ровный нос (не то, что у Лёши (я об этом ещё потом расскажу)) и очень красивые чёрные ресницы, которые обрамляли не менее идеальные карие глаза. На лоб спадали чёрные, чуть подлиннее Лёшиных, волосы. Незнакомец чуть склонил голову и прищурил глаза. –Пацан, ты хоть живой? – от такого бархатного голоса у Лёши пробежали мурашки по коже, его хотелось слушать бесконечно или записать на плёнку и перематывать, перематывать и перематывать, пока не войдёшь в транс. Лёша пришёл в чёткое сознание, когда его потормошили за плечо. –Да жив я! – полувесёлым голосом прохрипел он и постарался улыбнуться азиату. –Давай я тебе помогу, - и не дождавшись ответа, незнакомец аккуратно подхватывает парня за плечи, поддерживая его, ставит на ноги, но тот стоит слабо, неуверенно и пошатываясь, как ребёнок, который впервые в жизни встал на свои две. А какого результата вы хотели? Отчим постарался и уделил особое внимание ногам парня, ударяя по ним с особой силой, чтобы тот ещё не скоро пришёл домой. Лёша хватается за ткань куртки незнакомца, а тот недовольно смотрит на него то ли от того, что жалко свою куртку, то ли от того, что жалко парня и говорит: –Да держись ты уже нормально! – он подаёт ему своё предплечье, намекая на то, чтобы Лёша ухватился за него покрепче. А сам азиат смотрит на это чудо и отмечает у себя в голове то, что у парня очень красивые бесконечно тоскливые и глубокие голубые глаза, в которых можно было прочесть недоверие, задумчивость и пустоту, мило нахлобученные волосы очень нежного русого оттенка и сломанный нос. –Меня Нурлан зовут, - поддерживая Алексея, говорит он. –А ты чё, не местный что-ли?-то ли с интересом, то ли с издёвкой поинтересовался юноша. –Почему ты решил, что не местный?-уже сам догадывается, но всё же спрашивает азиат. –Ну ты ж китаец, я правильно понимаю, - уже точно видно, что Лёша издевается по запрыгавшим чёртикам в глазах. Нурлан ничего не отвечает. «Интересное имя, ни разу не слышал», - думает про себя Лёша. –Я Лёха. - парень почти зачарованно посмотрел на голову азиата. На чёрные как смола волосы, аккуратно ложатся белые хлопья снега: выглядит как звёздное небо, как Вселенная. –Чё залип? – спрашивает Нурлан, замечая слишком долгий взгляд на своей голове. –Ну, блять, космос!. – русый как ребёнок ухмыльнулся, ну, потому что действительно красиво! –Тебя куда отвести то, а? – незнакомец суетливо осмотрелся по сторонам. И тут Лёша понимает, что идти то ему некуда. Такое противное чувство безысходности и жалости к себе оседает в душе, из-за чего глаза сразу краснеют и наполняются слезами, но Лёха быстро откидывает эти мысли подальше и, соорентировавшись, кивает на лавочку, одиноко стоящую под ивой, засыпанной снегом. Лёша тут же ловит на себе недоумевающий взгляд и подтверждает свой жест словами: –Вон к той лавочке. Взгляд карих глаз становится ещё больше недоумевающим и тогда Нурлан спрашивает: –А ты домой не хочешь? – стараясь сказать это в шутливой интонации, чтобы разрядить обстановку. –Нет, давай к лавке, - повторяется блондин и смотрит в глаза азиату, в которых всё ещё видно недоразумение. Тот не понимает: прикол это или парню действительно идти некуда, кроме как на эту разъёбанную лавку. –Ты чё блять, серьёзно? – и через 6 секунд молчания, так и не получив ответ, азиат разворачивает парня и ведёт, поддерживая его руками, за улицу, уходя от лавочки под ивой. А Лёша и не в состоянии сопротивляться, он просто молча идёт, хромая на обе ноги, с резкой и пронзающей тело болью. Вокруг не видно ничего кроме разбитых фонарей, людей в окнах и… и Нурлана. Нет, Лёха не пидор. Просто Нурлан в данной обстановке это что-то очень экзотическое. Ну где ты ещё увидишь смуглого азиата в Рашке? Тишину прерывает вопрос Нурлана: –Можешь рассказать, почему не хочешь идти домой? Парень не особо любил рассказывать кому-то незнакомому о своей жизни, особенно про отчима и мать, поэтому соврал, что родители уехали к друзьям, а ключи забыли оставить. На вопрос азиата о том, как он теперь попадёт домой, Лёша выдумал несуществующую бабушку, у которой якобы есть запасные ключи, но она живёт далеко, поэтому Лёша поедет к ней завтра, убедив Нурлана ни о чём не переживать. –А кто тебя так сильно побил? – опять любопытствует кареглазый. Парень немножко думает и отвечает: –Да это пацаны из школы, я их просто сильно заебал, - улыбнувшись с иронией, Лёша опять посмотрел на профиль Нурлана. «Врёт», - тут же думает азиат. –Теперь моя очередь задавать вопросы. –Давай, - в предвкушении сказал кареглазый, немного хмурясь из-за летящих в лицо снежинок, не дающих смотреть вперёд. –Сколько тебе? Азиат усмехнулся, посчитав этот вопрос слишком примитивным для знакомства, но ответил: - Двадцать, – немного подумал и добавил: - а тебе сколько? Лёша ответил сразу, потому что считал этот момент обыкновенным элементом знакомства. - Семнадцать. Скоро уже восемнадцать! Они шли медленно, чтобы не подскользнуться. –А мы куда идём? – и тут же мысленно Алексей отвечает на свой же вопрос: «А какая мне уже разница?» Азиат коротко посмотрел на парня. –Ко мне на хату. - Коротко и ясно А Лёша хотел прийти побыстрее, потому что он до жути замёрз. Руки и ноги онемели, зуб на зуб не попадал. Хорошо, что рядом шёл этот китаец, который придерживал его, не давая упасть, пока тот неосторожно переставлял ноги по скользкому асфальту. Он в голове тысячу раз прокручивал его имя и смешные рифмы, которые возможно было подобрать. Он оглядывался вокруг и старался опознать местность. Для самого парня было удивлением то, что тут он никогда ещё не был. Шатаясь ночами по улицам и дворам, когда домой идти не хотелось, он исследовал каждый поворот и угол, каждый дом. Он был уверен в том, что знает здесь всё и всех, но теперь, оказавшись в достаточно незнакомой ему местности (хотя в этом районе все дома и закоулки были идентичны), он немножко запаниковал. Из-за снега, обильно падающего с неба, всё было видно в разы хуже, но Лёша чувствовал крепкую и надёжную хватку Нурлана, поэтому шёл спокойно и покорно. Когда они подошли к подъезду, азиат достал связку ключей и открыл чипом железную и, наверно, очень холодную дверь. –И на каком этаже ты живёшь? – прервав тишину, спросил Алексей. –На девятом, - в повседневной интонации ответил кареглазый. «Я тоже на девятом». Нурлан открыл ключом дверь квартиры и помог Лёше сесть на тумбочку. Лёха осмотрел незнакомое место. В квартире пахло кофе, свежестью и сигаретами. В отличие от Лёшиной, в доме было очень чисто. –Вау…ахуеть, - парень не сдержал своего восхищения. Его глаза, полные восторга бегали по стенам, потолку, цепляясь за каждую часть интерьера. Всё это так подходило спокойному и умиротворённому Нурлану: приглушённый свет, матовые обои, светлый ламинат. – Мне бы хотелось тут жить! Нурлан хмыкнул и улыбнулся, вешая куртку на крючок. Азиат воспринял это как шутку, только пока он не знал, что Лёша говорил всерьёз. –Давай помогу, - заметив, что парень всё ещё мучается со шнурком одного ботинка, он присел на корточки и помог снять обувь. –Ёбаные пальцы совсем не слушаются, - рассматривая свои красные руки пожаловался Лёша и показал их Нурлану, надеясь на его очередную заботу. И парень с этим не промахнулся. Кареглазый в излюбленнной манере прищурил глаза и взял Лёшины руки в свои. Юноша точно не ожидал такого жеста, поэтому сразу почувствовал себя безумно неловко. Руки Нурлана, по сравнению с Лёшиными были горячими. Приятное тепло разливалось по всему телу, казалось, что если парень закроет глаза, тут же уснёт. Мужчина помог ему снять куртку и повесил её рядом со своей и, помогая парню встать, повёл его в комнату, где усадил на кровать с белоснежным покрывалом. Лёша опять ахнул. В комнате было всё как у простых людей и черезмерное восхищение блондина начинало пугать азиата. Он встал напротив парня, сложив руки на груди и сказал: –Давай посмотрим твои раны и ушибы. Лёша такого точно не ожидал. Конечно, он был благодарен этому человеку за то, что тот помог ему, позаботился, привёл в свою квартиру и теперь предлагает полечить его синяки, но Лёша к такому не привык, он всегда расхлёбывал свои проблемы сам и держал всё в себе. А сейчас он сидит как облупленный. В голову лезут навязчивые мысли: «Зачем он всё это делает, нахер я ему сдался, любой другой бы прошёл мимо. А может он хочет использовать меня или втянуть в какие-нибудь грязные делишки? Нет, на него это не похоже, хотя как мы можем судить о человеке, зная только его имя и возраст?» А Нурлан не дурак, он сразу понял, что здесь что-то не то. Запуганный и суетливый взгляд мальчишки, то, как он постоянно оборачивается, то как он реагирует на обычную заботу и абсолютно недорогую квартиру. Поэтому, всё сопоставив, азиат сделал вывод, что следует как-нибудь ненавязчиво спросить у мальчишки о том, кто он, кто его родители, ну и так далее. Не нужно было быть всевидящим, чтобы заметить в этом парне что-то неладное. Лёша сидел смирно на кровати немного ёжась от лёгкой прохлады в идеальной (для парня) комнате и, пока Нурлан искал на кухне бинты, перекись и какие-то пластыри, Лёша впервые за такое долгое время задумался о том, в какой момент вся его жизнь пошла по пизде. Однако не было в его жизни какого-то переломного момента, из-за которого могло пойти всё не так (или было, но парень, живя в такой среде, давно уже привык ко всему). Даже в детстве, когда Лёшка ещё мало что осознавал, мать уже пила и уделяла ребёнку мало времени («Но уделяла же!» Из-за чего гордилась собой и считала, что выполняет и хорошо справляется с материнским долгом). С самого раннего детства мальчик привык к этому. –Сыночек (она редко его так ласково называла, из-за чего мальчику было противно и обидно, он сразу чувствовал какой-то подвох), это твой новый папа! – сказала мама посматривая то на сына, то на своего мужика игривым взглядом. Она была ещё молода и красива, поэтому проблем с мужчинами у неё не было. Если подсчитать сколько раз она их приводила домой и объявляла мальчику «нового» папу, можно сбиться со счёту. Хотя сам Лёшка не подсчитывал их, он просто знал, что скоро настанет следующая пятница и мама приведёт ещё одного, а потом опять пятница и опять папа. За отцов он их не принимал, он даже ненавидел их из-за ревности. Да, он очень сильно ревновал маму, особенно когда та, совсем наплевав на сына, прямо на его глазах флиртовала с «папой №47». А «папа №47» лапал её своими грязными огромными и мазолистыми ручищами, исподлобья посматривая на бедного и до ужаса испугавшегося мальчика и якобы говорил ему: «Иди отсюда, пока по шее не получил». От такого взгляда подкашивались ноги и мальчик убегал в свою комнату, подперев дверь стулом. Но со временем, когда парню исполнилось 14 лет, он перестал это терпеть, особенно когда его регулярно избивали, и просто уходил из дома. В детстве он боялся сам гулять когда стемнеет, а сейчас, будучи уже более-менее взрослым, он благополучно проводил летнюю ночь на лавочке в парке или дождливым сентябрём у Рустама дома. Трагедией стало, когда Рустам уехал, тогда морозными вечерами приходилось возвращаться домой. Лёша вернулся в реальность, когда его уже десятый раз позвали. Нурлан стоял перед ним на корточках, смотря прямо в глаза, пытаясь достучаться до парня, который очень глубоко погрузился в воспоминания. Дёрнувшись и выпрямив спину, Лёша забегал глазами по комнате. –Извини, задумался, – в оправдание сказал он. –Да я вижу, – констатировал азиат, окончательно решив для себя, что подросток не в порядке. – Давай я посмотрю раны, снимай футболку. Юноша пришёл немного в ступор. –Не буду я ничего снимать,-он сам не понял, нахуя выдал это. Нурлан немного не понял и посмотрел ахуевшими глазами на блондина. –Не понял…Блять, ты помощи хочешь или что, я не пойму. Лёша замялся: –Ну мало ли ты… Нурлан сначала не понял, а потом как понял! –Да мне насрать блять, хватит выёбываться,- раздражённо, с опасным тоном процедил Нур. Парень, цокнув языком, снял футболку, оголяя худые рёбра. Лёша засуетился и убрал её сразу с колен. Нурлан обмакнул вату перекисью и поднёс её к разбитой ключице. Ранка больно и неприятно зашипела, из-за чего парень зажмурился как ребёнок. Кареглазый заметил этот жест и подул на ранку так, как это делала Лёшина мама, из-за чего блондин уставился на мужчину, обездвиженный таким действием. Сейчас, находясь очень близко к кареглазому, Алексей смог почувствовать его запах. От него пахло дорогим одеколоном и мятной жвачкой. Он рассматривал его серьёзные и сосредоточенные глаза, пока тот в один момент не поднял их и не заглянул в Лёшины. Парень испугался и отвёл взгляд куда-то в сторону, делая вид, что рассматривает белоснежный шкаф. Лёша всегда боялся быть открытым и показывать свои чувства незнакомым и даже знакомым ему людям. Не думайте, что я говорю только о тех чувствах, которые возникают у человека совершенно неожиданно, когда в животе заводятся самые прекрасные бабочки и, кажется, вот-вот взлетишь вместе с ними. Нет, Лёша, не считая влюблённость, не делился даже радостями и грустью, потому что знал, что такие чувства характерны абсолютно всем, и если вдруг поделится с кем-то, то его посчитают слабым и жалким, а ему больше всего не хотелось, чтобы его кто-то жалел и лез с вопросами о его самочувствии и здоровье. Так было даже легче! –Ну всё, боец, – улыбнулся искренней улыбкой Нурлан и встал в полный рост, всё ещё не отрывая взгляд от Лёши. –Спасибо, – тихо и немного смущённо сказал парень, опустив глаза вниз, стараясь зацепится взглядом за какую-то деталь своих чёрных джинс, чтобы не выглядеть тупо перед таким прекрасным и идеальным мужчиной, который развернулся и куда-то пошёл. Кстати, Лёша так ничего и не узнал про этого человека. «Тогда как я смог доверится ему? Почему так просто повёлся у него на поводу и не заподозрил ничего? Я ведь знаю только то, сколько ему лет и как его зовут, а ещё, возможно он очень талантливый человек, ведь если окажется, что он притащил меня сюда только для того, чтобы провернуть свои дела, ему вручат Оскар за лучшую мужскую роль в наёбывании людей, ведь я ему поверил, сам того не осознав». Лёша понял, что уже задержался и возможно у Нурлана есть планы на вечер, поэтому, быстро накинув на себя майку, Алексей вышел из комнаты в коридор. Он направился к вешалке с куртками и обувью, стараясь побыстрее одеться и не тревожить хозяина этой прекрасной квартиры. Парню безумно не хотелось уходить из такого светлого места и плестись обратно в свою холодную, даже стылую, пропитанную кровью, алкоголем и терпким запахом сигарет, квартиру, но тут уже ничего не сделаешь. Лёша и так был безумно благодарен кареглазому за то, что тот буквально спас его, не дав замёрзнуть и умереть от потери крови. Нурлан стоял у окна, вглядываясь во двор и стараясь рассмотреть сквозь падающий снег людей, суетившихся у подъезда, пока не услышал шорохи и шуршания куртки в коридоре. Он вышел в коридор и, сложив руки на груди посмотрел на Лёшу, что-ли, строгим взглядом, от чего парень застыл на месте с ботинком в руке, чувствуя себя, будто его только что спалили за чем-то незаконным. –А….а ты куда? Лёша пару раз моргнул и устремил свой непонимающий взгляд на Нурлана. Лёша пару раз моргнул и устремил свой непонимающий взгляд на Нурлана. –Так…домой я…ээ, – замялся Лёша, понимая, что не умеет врать. Нурлан покачал головой и подошёл ближе. - Лёшь, ты долбаёб? Ты сам себя сдаёшь! Лёше стало немного непонятно. «О чём он говорит? Он на что-то рассчитывал или я не понял его намерений? В чём я уже проебался и где я себя сдаю?» –Я…я не понимаю, ты че несёшь, – абсолютно детским и недоумевающим взглядом он опять посмотрел на Нурлана «Мг, – подумал про себя брюнет, – он прикалывается?» –Ты ещё тридцать минут назад втюхивал мне, что домой ты не попадаешь, ведь твои родители у друзей, мне продолжать или ты дальше сам знаешь…? «Блять, как я проебался, ёб твою мать, какой дибил, сам же придумал», – ругал себя Лёша. Надо было придумать новую отмазку, потому что уже парень произвёл не очень хорошее впечатление на нового знакомого, скорее как психа, чем обычного пацана, хотя Лёша изо всех сил старался показаться самым обычным выпускником, из самой обычной семьи, с самым обычным доходом, с самыми обычными родителями, друзьями и жизнью. Но навряд ли у него бы вообще получилось сыграть роль благополучного подростка, если он ни дня не жил без того, чтобы пожалеть о своём рождении на этот чёртов свет. –А…мне друг написал, что я могу у него переночевать, – чувствуя почему-то за собой вину сказал парень и поэтому добавил: - Спасибо тебе большое, за то, что помог, ну и всё такое… Нурлан недоверчиво посмотрел на растерянного мальчишку понимая, что навряд-ли у него вообще есть друг, однако он не имел право его заставлять остаться, поэтому переспросил: –Уверен, что остаться не хочешь? Опять парень молчит уже около десяти секунд, не зная, что сказать. Нурлан ушёл в комнату, оставив Лёшу наедине с собой и через некоторое время вернулся и протянул парню листик, на котором был написал адрес, номер телефона и имя. –А имя зачем написал – с усмешкой сказал парень. –Пусть будет… Ещё раз кинув на Нурлана благодарный и тёплый взгляд, Лёша дёрнул ручку двери, засунув листочек с номером телефона в карман, вышел на лестничную площадку. –Пока! –До встречи. Нурлан закрыл дверь. В доме стало тихо, совсем беззвучно, немножко тоскливо. Азиат подошёл к окну и с тревогой в душе провожал парня глазами, пока тот, смешно ковыляя по сугробам и перепрыгивая ещё незамёрзшие лужи, совсем не исчез из поля зрения. А Лёша шёл и, несмотря на то, что направлялся домой, счастливо улыбался. «Я наконец-то нашел себе друга? Хоть кого-то!! Всё же чудо бывает? Или я сплю?»