Tiny bunny: Подснежники.

POV Роман Пятифанов: Зимнее утро среды не сулило в себе ничего положительного. Так... лишь ленивые взаимодействия с друзьями и тихую ругань с преподователями. Встав (как обычно) в семь тридцать утра из-за Антона, что приучил за несколько лет дружбы не пропускать уроки (об успеваемости он даже не пытался запекаться. Бесполезно) и приходить вовремя, чему не сильно и благодарен, я успел умыться и позавтракать вчерашним чаем, который заварил для того, чтобы прогреться после вечерней прогулки, но так и не выпил, свалившись от усталости в кровать. Раздумывая, брать ли вообще портфель с собой, ибо в планах все равно не было записывать хоть что-то, пора выходить уже прошла, заменившись на пору опаздывать, по этому куртку надел, уже выбегая из дома. *** POV автор: Коридоры школы были полны сонных ребятишек от шести до тринадцати лет; они так и шептали, стараясь не выдавать каких-то детских секретов, связанных с первым поцелуем или с байками леса. Глаза новой частички коллектива пробежались по доске с расписанием, чертежом этажа и эвакуационным планом, стараясь на втором увидеть пометку: «Дер.». Когда зрачки уловили нужную информацию, девушка неспешным шагом направилась к кабинету Директора, дабы узнать, в какой класс ее распределили. Над столом склонилась худая женщина в очках с круглой оправой и (видимо) привычным пучком из черных волос. Глубокие морщины у век и отсутствующие морщины у рта свидетельствовали о несчастном прошлом, а возможно и настоящем этой не молодой учительницы. Директор же наоборот был грузным, добрым на вид мужчиной средних лет с лысиной у затылка и на висках; его пухлые пальцы держали изменения в распорядке учеников, которые, видимо, произойдут только завтра. — Здравствуйте. — Голос раздался как-то неуверенно. — Я Екатерина Берёзина. Новенькая. Усталые глаза бедной женщины мазнули по аккуратной фигурке зашедшей, выражая скорбь, но эмоция тут же сменилась на защитный холодок во взгляде и движениях, ощутимый только наблюдающему. — Здраствуй, здравствуй. — Харитон Иванович (именно так было написано на табличке у входа) улыбнулся, тут же начиная копошиться в стопке бумажек, стараясь найти определенный лист. — О, Лилия Павловна, она как раз к Вам. — Толстые пальцы на мгновенье показали ей список учеников, где красным карандашом снизу была приписана новая фамилия. — Что ж, ты иди пока к 24 кабинету, а Лидия Павловна к звонку уже подойдёт. Да? — Вопрос был реторическим, по этому, попрощавшись, девочка вышла. На втором этаже было уже поживее. Среднее и старшее звено пересекались друг с другом, стараясь научить чему-то, поддержать или же принизить. Последнее предстало Кате во всей красе у конца коридора, когда та уже хотела зайти в тихий и холодный класс. Двое парней склонились над пятиклассником, яростно пытающимся отбиться от хулиганов. — Ну чё, на. Как будешь долг отдавать? — Слегка скрипучий голос бурята, одетого в старый грязно-зеленый свитер с причудливыми узорами, эхом раздался в темном уголке. — К-какой долг? Я ничего не брал! — То есть для тебя мой велик – ничего? — Другой зло усмехнулся. — Либо возвращаешь мое, либо я заберу что-то твое. Я выбираю второе. — Тут же руки потянулись к плечам бедолаги, чтобы сорвать портфель со спины. — Эй, хватит задирать его. — Девушка положила ладонь на спину незнакомца, чтобы тот обратил на нее свое внимание. POV Роман Пятифанов: Чья-то рука опустилась на меня где-то чуть ниже плеча. Можно было подумать, что это Тоха со своими нравоучениями, но женский голос выдавал все с потрахами. Я обернулся. Передо мной в выглаженной черной блузе с алыми, слегка розоватыми цветами и узкой, длинной юбке стояла низкая девчонка лет 16-17. Русые прямые волосы были подстрижены под каре, серо-голубые глаза подведены тушью, от чего они становились большими, будто оленьими, тонкие губы в центре смазаны помадой или блеском и растушеваны к краям... больше всего выделялась ее фигура с выразительными формами и узкой талией. Я на миг оторопел, хотя быстро пришел в себя, тут же напуская угрюмость и даже обиду. — Я лишь хочу вернуть свое. — Но это можно сделать словами. — Она слегка улыбнулась, уже обращаясь к Бяше, после чего склонилась к этому п*здюку. — Нужно отдавать то, что тебе не принадлежит, верно? — Тот чуть кивнул, тая от доброго голоса. — Тогда ты должен вернуть этим молодым людям их... велосипед, верно? — Да, на. — Проблеял друг. — Я не м-могу. — Чё это? — То есть брать он может, а возвращать – нет? Мальчик на секунду сжался, после чего рукой зацепился за рукав ее кофты, будто знал, что при девочках мы не деремся. Пятиклассник попросил незнакомку наклониться, после чего на ухо прошептал что-то, что вызвало у него слезы. Она, вздохнув, развернулась к нам, пытаясь прочесть на лицах какие-нибудь положительные эмоции. — Могу ли я расплатиться... скажем, телефоном за него? — Мобилкой? А не многовато ли для ржавого велика? — Не знаю почему, но брать что-то от этой смазливой (как мне казалось) отличницы я не хотел. — Гаджет не новый и лежит у меня в столе уже год. Так... мы можем договориться на такую сделку? — конечно, на. — Лицо буретенка будто засветилось. Конечно, ведь у него был старый Нокиа, доставшийся от мамаши ещё в семь или восемь лет. Ха, надеялся, что я отдам ему. — Отлично, тогда завтра я занесу вам его перед уроками. Скажите только, где вас ждать. — У входа. — Хмуро ответил я и, закатив глаза, последний раз взглянул на мальца перед тем, как уйти в кабинет, где уже наверняка ждал Антон. *** Звонок, разрезавший тишину, вынудил всех (включая меня) разбрестись по местам, все ещё переговариваясь через парты. Я сел за предпоследнюю поближе к Тохе, пока блеющий Бяша увлеченно рассказывал другу про удачливую стычку в коридоре. — Эта телка мобилу завтра принесет, на. Зуб даю, что сенсорная будет. — Очкарик вздохнул. — А ты чего радуешься? Это ж Ромке светит, а не тебе. — Вот-вот. — Я через спину поддакнул. — Но... Р-ром, ты же отдашь его, на? Мне он позарез нужен. А то хожу с кнопочным, как первоклассник, на. — Не знаю, как настроение будет. — Усмехнулся, все ещё не выпуская из головы образ девочки. Внезапно гундеж стих, заставляя нас обернуться к двери, ведь это было верным знаком, что в проёме появилась ненавистная мне фигура классной руководительницы. И правда, она вышагивала ровным маршем к столу, как бы сказала Полина. Ох, Полина... первая школьная любовь ушла у меня из под носа к очкастому другу, обещавшему беречь ее как зеницу ока. Сначала всепоглощающая обида была на столь сильной, что я откололся от Тохи и Бяши, вставшего на его сторону, но после, поняв, что таким образом шатенка будет счастлива (хоть и не со мной), смирился, возобновляя связи с этими двумя. В любом случае сейчас я не чувствовал ничего к этой капризной и черезчур романтичной особе, так любившей сосаться со своим парнем по кабинкам туалета. За фигурой женщины показалась макушка девчонки, что мы встретили на перемене. Красный рюкзак с кожаной вышивкой на спинке явно был достаточно дорогим и продававшимся только в городе, от чего я сразу подумал о том печальном мужчине, встретившимся мне вчера. Скорее всего это был ее отец, приводивший из города необходимые вещи. — Дети, познакомьтесь, Катя Берёзина. Она будет учиться у нас. — За скупой речью педагога последовало тихое: «здраствуйте», вернее новенькая проговорила это одними губами, не издавая звук. Видимо, неловкость была сильнее вежливости. — Садись за вторую парту второго ряда. А я пока журнал заполню... Как хорошо, что друзья не видели того, как я пялюсь на изящный профиль Березиной, повернувшейся к какой-то девчонке, чтобы ответить на ее вопрос. Да... Аккуратными движениями и доброй улыбкой она напоминала бывшую любовь, но вот ее голос, тихий и скромный, казался маской привитого родителями позволения. Возможно, Катя ее снимет для меня? Хотя на кой чёрт мне ее настоящее лицо. Даже чуть скривился, стараясь отогнать все эти раздумья по поводу настоящего «я» у девочки.