Tiny bunny: Подснежники.

POV Роман Пятифанов: Следующее утро, ожидаемое мной ещё со вчерашнего дня, выдалось оглушающе тихим и черезчур морозным. Своими острыми льдинками ветер болезненно впивался в кожу щек и век, будто оставляя после себя глубокие царапины. На деле же лицо отличалось от привычного своего вида только болезненно-белым цветом, на носу и щеках переходящем в розовый. На этот раз я шел вместе с Антоном  и Полиной, что мило беседовали о планах на дальнейшую жизнь, воркуя при этом, как недавно поевшие голуби. Им была не важна отвратительная погода, ведь, согреваемые любовью друг друга, люди способны переждать любую стужу. Я же, сутулясь, медленно брёл за ними, в мыслях проклиная расписание, в котором нам нужно было к первому уроку. Хотя, с другой стороны я быстрее увижу смазливое личико новенькой, наверное, подмороженое и румяное. Только ради Бяши согласился взять старый гаджет у этой девки, ведь... его черезчур ненормальная мамаша совершенно не хотела покупать ему хороший мобильник, аргументируя тем, что старый итак хорошо работает, а ведь на сраной Нокиа невозможно было даже нормально послушать музыку. — Ой, школу ещё не открыли что-ли? — Из мыслей меня вывел звонкий голос Полины. Я взглянул на крыльцо школы; усеянное следами от подошв, оно освещалось только одной лампой, висящей прямо над дверьми. В этом свете и стояли две фигуры, слившихся между собой так, будто скоро и вовсе станут единым целым. Подойдя ближе, понял, что это Бяша, склонившись над голыми ладонями, держащими телефон, слушал некие инструкции, которые доносились до него спокойным голосом. — ...и если он будет сильно нагреваться, лучше выключить его и подождать, пока остынет. Всё-таки не новый. Хорошо? — Березова, улыбнувшись, взглянула на бурята, который восторженно кивнул. — Понял, на. — После добавил чуть тише. — И спасибо. — Не за что. — Снова гримаса счастья. — А вот и Вы, Роман, здравствуйте. И Вам здравствуйте. — Катя сначала посмотрела на меня, после, чуть вздрогнув от покашливаний сзади, перекинула взор на парочку. — Здоро́ва. А чё Вы на морозе стоите? В помещение не зайти? — А мы Вас ждали, Роман. — Да можно просто Рома. — Я чуть сконфузился. Мда... слишком воспитанная была эта девчонка. При Семёне бы точно не смогла нормально существовать. Постоянные плевки, едкие смешки и нескончаемый поток грязи, льющийся от его пропитанных жиром губ. Возможно, я слишком жесток, но всё-таки в классе стало лучше без этого свиноподобного мальчишки, готового плясать под мою дудку столько, сколько я этого захочу. В помещении мои ресницы и челка, усыпанные снежинками, стали влажными, даже мокрыми, от чего я, натянув рукав рубашки до кончиков пальцев, стер воду со лба и у глаз. — Какой сейчас урок? — Позади раздался тихий вопрос, от которого я обернулся, все ещё чуть жмурясь из-за холодной влаги на лице. — В душе не *бу. Тошик, чё у нас щас? — Литература. — Произнес тот, скидывая с Полины пальто, будто она сама не могла этого сделать. — Спасибо. POV Екатерина Берёзина: На самом деле эта троица (не считая Полины) мне очень даже нравилась. Между ее участницами явно чувствовались дух товарищества, сплочённость, поддержка, взаимовыручка и, главное, понимание. Два гопника не задирали за знания ботаника, в то время как тот не сильно осуждал их наезды на других (порой бессмысленные). И все же оставаться в их компании было слегка боязно из-за неловкости, хорошего воспитания и того, что (как мне казалось) Роман не был в восторге от моей персоны. Даже азиатской наружности мальчик был более благосклонен, что можно было выяснить по его чуть смягчающему тону при разговоре и краткого «спасибо» сегодня утром. Уже развернувшись, я зашагала к лестнице, чтобы провести остаток времени в классе под пристальным взором Лилии Павловны, но меня вдруг окликнул грубый по своему построению вопрос. — Э, ты куда пошла? — Это был Рома, все ещё выжидающий компанию. — А нас подождать, не? Немое «а» застыло на губах, все ещё оставаемых в таком положении, когда тело вернулось чуть назад и остановилось у ближайшей стены. — Да, на. В отличие от тебя, я не такой резвый. — Также дружелюбно проблеял бурят, стаскивая второй свитер со своей тушки. Было забавно наблюдать за тем, как один из главных страхов учеников этой школы надел в школу две кофты и пытался одну из них снять через свою голову, застревая в горле́, пока его одноклассник, матерясь, пытался помочь. Когда все было уже сделано, брюнетка поравнялась со мной, а юноши отошли на задний план, также о чем-то не громко перешептываясь. — Я Полина. — Рука (из-за неудобного для пожатия положения) опустилась куда-то ближе к плечу, тут же возвращаясь в свое изначальное положение. — Меня зовут Екатерина, но, думаю, ты итак знаешь. — Давно сюда переехала? — В последний день зимних каникул. — Так... все же что-то случилось? Ты не ответила на записку. — Извини, я просто стала конспектировать учителя. — Оправдание само собой вылетело из моих уст, хотя собеседница даже не просила объясниться. — Не думаю, что случилось что-то плохое. Мы итак жили в деревне(— населённый пункт с несколькими десятками или сотнями домов индивидуальной застройки), но там все ещё было шумновато, тогда мама решила переехать в село, а папа согласился. — Ну, в любом случае, я рада, что ты здесь. А то девочек в классе не так много. — Полина улыбнулась, быстро оглядывая коридоры школы, как бы подтверждая свою теорию. POV Роман Пятифанов: — Пацаны, как на счёт завалиться в пятницу к Лехе* на хату? — У него снова предки сваливают, на? — На две недели. — Усмехнувшись, посмотрел на Антона. — Ну что, будем баб с собой брать? Боязно было признавать, но на этом празднестве алкоголя и табака я хотел видеть эту слишком правильную девчонку. Скорее всего, Бяша заподозрил это, ведь его довольный взор с улыбкой до ушей говорил о многом. Благо Тоха не знал меня с самого детства и так хорошо не знал моего привычного отношения к любой однокласснице. Блондин чуть фыркнул, снова собираясь читать нотации о том, что баба или телка не является хорошим обозначением женского пола, но его занудства опередил беззубый. — А че, уже не терпится засосаться с новенькой?.. И не тольк- — Договорить он не успел, получая сильный подзатыльник. — Заткнись, долбо*б. Ничё я не хочу. Просто... Полине небось скучно будет без подружайки, а она весь мозг Тохе проест. — Отмазка получилась так себе, но в нее поверили оба, ведь всегда слушали мои ворчания после того, как кто-то из них уходил раньше, чем все. —  Ладно, ладно. Чё бить то сразу, на. — Чтобы х*йню не нес в следующий раз. — Да ладно вам, хватит. — И снова Антон со своим: «давайте жить дружно?». — А так я согласен. И Полине будет не скучно, и Катя вольётся в коллектив, и я спокойно отдохну. *** Как я поняла, записки являются неотъемлемой частью этой школы, ибо практически все переговариваются с помощью них. В мою спину снова прилетает такой комочек, как и в первый день пребывания, пропитанный чернилами. «В пятницу после школы чем-нибудь занята?» Скорее всего нет, но к чему данный вопрос? Тот грубоватый мальчик снова хочет отвлечь от урока, чему была несомненно рада, ибо слушать нудную речь классного руководителя было невыносимо. Даже почерк в когда-то аккуратной тетради стал вялым и кривым, рука совсем не хотела что-либо делать.

«Думаю, нет. А что?»

«На тусу хотели позвать. Пойдешь?»

«А во сколько она будет?»

«Хз. Часов с пяти вечера»

«Я спрошу у родителей. Если отпустят, пойду»

«Ок»

Переписка, скупая и холодная, навевала мысли о том, что навязываюсь, хотя это меня пригласили, а не я упросилась. Сразу в голове начало представляться, что может быть на этой встрече. Гулянки по улице в компании тьмы и мороза? Да вряд-ли им такое интересно, скорее всего это будет какая-нибудь вечеринка с алкоголем и сигаретами, где будет громкая музыка и полиция, вызванная недовольными соседями. — А сейчас Катенька нам напомнит, что происходит в «Капинская дочка». — Лидия Павловна вытянула меня из раздумий своим громким голосом. Так. Капитанская дочка... Почему мы вообще вспомнили это произведение в десятом классе? Ого же идёт в программе среднего звена. Мозг начал судорожно копаться в воспоминаниях о литературе, которую я читала на летних каникулах перед шестым или седьмым классом. — Данный роман является последним прозаичным произведением Александра Пушкина, о котором Николай Гоголь отозвался, как о лучшем русском произведении своего времени. «Все наши романы и повести кажутся приторной размазней, если сравнивать с «Капитанской дочкой»» – его приблизительные слова. — Молодец, Катенька. — Учительница поправила свои очки, после чего стала причитать. — И не стыдно тебе, Будаев? Это великое произведение о любви, как его можно не знать? Катенька... На самом деле было достаточно обыденным то, что меня как-либо выделяют из класса, пускай и прозвищами. Своей вежливостью и скромностью часто восхищалось старшее поколение, а в особенности учителя, которые в последствии ставили меня в пример и делали какие-либо поблажки в оценках. Но все же то, с какой интонацией произносилось мое имя, эти усталые глаза и лёгкое постукивание по парте свидетельствовали о том, что данное имя отпечаталось в ее мозгу не самым лучшим образом. Решившись спросить об этом у нового знакомого, я постаралась уместить смысл вопроса в одно предложение.

«Почему она переживает, когда говорит мое имя?»

Незамедлительно пришел ответ.

«Дочь погибшую у нее так звали»

«А что с ней стало?»

«Больной ублюдок перерезал ее тело в промышленной мясорубке»

«Маньяка поймали?»

«Да»

«П*зда»

Сама не зная почему, кинула бумажку, содержащую глупый, ребяческий ответ на парту Ромы, слегка улыбаясь. Провернуть такую шалость мне было хоть и боязно, но до боли приятно, таким образом слегка высвобождая себя из оков родительского воспитания.

«Твоя»

Почему-то по поводу умершей дочери бедного преподователя было не грустно. Скорее эти чувства я питала к самой женщине, что осталась без единственного своего ребенка.