Принеси мне ромашки.

Аки сидит в кромешной тьме. Только луна обволакивает комнату. Даже через столь тусклый свет можно разглядеть его выражение лица. Парень, облакотившись на стену, томно закатывает глаза. Собственные руки непослушно бегают по телу, заставляя Хаякаву издавать прерывистые вздохи. В его мыслях нет ни капли грязи, только поцелуй. Тот самый поцелуй, у которого нет вкуса, а только марлевая ткань. Несмотря на это, голубоглазый хорошо запомнил это теплое дыхание... Настолько теплое, как самый вкусный горячий шоколад, посреди зимы. На телефоне Хаякавы все еще весит сообщение, которое заставляет испытать смешанные эмоции: Ангелочек Я задержусь на задании, можешь ложиться без меня. "Ложиться?"- наивный дьявол. Аки и не думал о сне, в его мыслях были только руки, и явно не свои. Голубоглазый представлял горячие прикосновения в области шеи, которые со временем спускались ниже. Как бы Хаякава не пытался остановить свои же конечности, возбуждение не давало и шанса на победу. Мысль о том, что розоволосый может вернуться в любую минуту, и застать Аки в таком виде... Это возбуждало еще сильнее. Движения стали резче, а стоны громче. Поцелуй, его руки, риск- это топливо для непристойных мыслей. Голубоглазый был на пределе, ангелок поглотил его разум, постепенно сводя с ума. Последние рывки, сопровождающееся стонами и поворотом ключа в замочной скважине.

Только что, уставший демон пришел с работы.

Только что, Аки кончил от одних только мыслей, про руки этого демона.

***

- Мне осталось меньше месяца. Хаякава стоял на балконе, докуривая сигарету. Ангелок, что сидел рядом, выпустил мороженое из рук. Розоволосый просто молчал, смотря на ромашки в вазе. Голубоглазый не мог посмотреть собеседнику в глаза, это было не в его силах. Видеть слезы самого близкого ангела- этого хотелось меньше всего. - Почему ты не сказал? В словах демона читалось разочарование и обида. Хаякава, проигнорировав вопрос, прошептал: - 8 октября. - Что? - 8 октября - это моя дата смерти, если расчеты верны. Пожалуйста, дотронься до меня прежде, чем проклятье убьет меня. Лучше я умру от твоих рук. Розоволосый плакал всю ночь. Голубоглазый все так же стоял на балконе, дабы не слышать этих душераздирающих всхлипов. Им двоим было больно, и они вдвоем знают, что умрут 8 октября.

***

Они работали. Они разделяли мороженое на двоих. Они целовались сквозь маски. Они плакали. Они ненавидели. Они любили. -У тебя теплые руки? Этот вопрос был таким нелепым, но таким запоминающимся. -Я хоть и дьявол, но кровь у меня есть, и руки тоже теплые. Розоволосый улыбался так искренне, как только умел. -Обнимешь меня завтра? Как раз таки и проверим правдивость твоих слов. -Сегодня... уже седьмое, да? Ангелок не хотел слышать ответ на свой вопрос. Он знал, что правда его разочарует.

***

8 октября. 14:56 -Ангелок, я дома. Вроде, закончил все дела. Аки пытался улыбаться, но сложно делать это в день собственной смерти. Тишина расползалась по стенкам квартиры, вода вытекала с ванной, голубоглазый замер. Стук в ванную комнату.

Т И Ш И Н А

Синее тело, ванна с кровью, записка с одной строкой: Принеси мне ромашки. 8 октября 14:38 Смерть Ангела. Его руки больше не теплые. Он больше не бояться темноты. 8 октября 15:24 Смерть Аки Хаякавы. Он больше не надеется на смерть, от рук ангела. Он больше не принесет ромашки.

Им двоим было больно, и они вдвоем знают, что умрут 8 октября.