first love / late spring

— Я уже спрашивал тебя, что ты забыл в автобусе в тот день, когда мы впервые увиделись, если у тебя есть машина? — озвучил Нил давно интересующий его вопрос: — Ты кажешься человеком, который просто так бы не поехал на общественном транспорте. — И ты прав. Кевину нужна была машина, а я не собирался быть лишним, — раздраженно фыркнул Эндрю, вилкой отламывая маленький кусочек вишневого чизкейка. — Разве вы оба здесь не на учебе по обмену? Откуда у него здесь свидания? — в понимании Нила объяснения Сета “быть лишним” могло означать только одно, поэтому он удивленно спросил Эндрю. Тот долго смотрел на него невпечатленным взглядом, прежде чем ответить: — Спроси его, когда увидишь, — на это Нил только пожал плечами. Делая глоток эспрессо, Нил задал еще один вопрос, который появился у него в одну из последних ночей, когда его мысли перемещались между двумя Э: экзаменом и Эндрю: — Как так вышло, что до этого мы не встречались? Не может же быть такого, что вы приехали на учебу под конец семестра. Эндрю подпер голову рукой: — Ты мне скажи, пестик. Нил взвыл от смущения, волной накатившего на него от упоминания позорного прозвища: — Эндрю, бля... И что это значит вообще? — Мы приехали в середине января, — как бы между делом оповестил он и сразу продолжил: — А ты вообще часто смотришь по сторонам? — Эндрю отворачивается от него, делая глоток горячего шоколада и принимаясь за забытый чизкейк. — Можно сказать, я слыву человеком, который замечает все вокруг, — без лишней скромности отвечает Нил, заставляя Эндрю поперхнуться чизкейком, что, в свою очередь, заставляет Нила обеспокоенно вглядеться в него. Эндрю смеялся. Нил приоткрыл рот от завораживающего вида, от беззвучного смеха, сопровождающегося тем, что Эндрю пытался салфетками вытереть те места, на которых остался чизкейк, вылетевший маленькими кусочками из его рта вместе со смехом. — Мы учимся в одном корпусе весь семестр, и я хожу за тоб, — он резко прерывается, прокашливаясь в руку, а затем невозмутимо продолжает: — Я не думаю, что ты действительно внимательный. Особенно учитывая процент падений, замеченных мною. В голове Нила все еще эхом звучит незаконченное предложение, он был готов обвинить Эндрю в том, что тот не упал на него в автобусе раньше, и тут же понимает, что это, должно быть, был первый раз в этой поездке, когда он был в общественном транспорте. Он хочет спросить, почему же Эндрю не подошел раньше, не столкнулся с ним в коридоре и не словил его когда-нибудь в январе, но все, что вылетает из его рта, это тихое: — И когда заканчивается ваша учеба по обмену здесь? Он больше не улыбается, слегка нахмурившись, следом в его глазах и рту появляется вопрос: — Чего ты хочешь, Нил? Нил хочет ответить что-то вроде “просто спросил” или “ну, знаешь, узнать”, но выходит жалкое: — Тебя. Он стушевывается под тяжелым взглядом и тут же быстро-быстро продолжает: — Ну! То есть я все понимаю, мы знакомы, типа, очень мало, но знаешь, у людей так бывает, они смотрят на кого-то пару раз и понимают: ага, вот так я теперь буду жить, чтобы этот человек всегда был рядом. Не отметай это сразу, подумай о том, какой потенциал мог бы быть у этих взаимоотношений!.. Я, конечно, сам в такое не верю… То есть, не в нас- Еще нет никаких нас… Я имею в виду, не верю в любовь с первого взгляда, ну я не имею в виду, что люблю тебя... То есть я как бы мог бы, но не сейчас. То есть. Если честно, я не знаю, почему говорю все это, еще и звуча так жалко, — Нил напряженно смеется: — Я, вообще, знаешь, не фанат всего этого романтического. Никогда такого не было и вот, теперь… Просто заткните меня кто-нибудь, я прошу, реально, — он беспомощно жмурится, но рука Эндрю на затылке Нила поднимает его взгляд на парня, который уже сидит значительно ближе. Он тихо произносит: — Остановись, Нил. Я понял, — его большой палец круговыми движениями поглаживает корни волос, и Нил, конечно, как он может не, расслабляется и выдыхает. — Я не знаю, что со мной происходит, Эндрю, — он прошептал это, снова опустив взгляд на свои собственные руки, лежащие на коленях, и продолжил спокойно, стараясь не тревожиться по новой: — Я реально никогда такого не испытывал, это пугает и напрягает. Я смотрел на то, как Сет и Ичиро ведут себя в течение нескольких лет, смотрел, как они проявляют свои чувства, и думал: “Ого, ну и кринж”, а сейчас я смотрю на то, какими мягкими кажутся твои волосы в закатном солнце и еле сдерживаюсь, чтобы не протянуть руку и пропустить их через свои пальцы. Я вижу тебя шестой раз в жизни, а разговариваем мы и того меньше, и все же меня не отпускает ощущение, что место рядом с тобой – то, которое я должен занимать всю жизнь. Я знаю, что это звучит смущающе и, может, отталкивающе, но это чувство не покидает меня. Только когда он заканчивает и поднимает глаза на Эндрю, Нил понимает, что его руки все еще лежат на нем. Руки? Левая рука Эндрю на его, Нила, затылке, а правая – на сцепленных руках Нила. Его взгляд настолько мягкий, что Нил чувствует . — Согласен, это звучит смущающе и отталкивающе, — произносит Эндрю спустя еще несколько долгих секунд, глядя в глаза Нилу. Сердце болезненно пропускает удар: — Хорошо, что тебе пришлось это произносить, — он улыбнулся (не усмехнулся!) ему и продолжил: — Впервые я увидел тебя в феврале. У вас тут со снегом проблемы, как и с холодом в целом, мне тогда сильно не хватало немецкой прохлады. Не было сильно жарко, но в феврале я привык к другой атмосфере, — вспоминая, ворчал Эндрю: — Я сидел в машине, парканувшись у кампуса, а ты вышел из-за угла здания, и на долю секунды лед в твоих глазах столкнулся с моими глазами и сердцем. Ты шел, конечно же, не глядя себе под ноги, тут же запнулся, и, поддерживаемый Сетом, пошел дальше, а я смотрел тебе в спину, думая, что бы такое сделать, чтобы ты обернулся и посмотрел на меня снова. Кто же знал, что мне нужно было просто свалиться на тебя в общественном транспорте… Нил не верит в то, что слышит, наверное, как сам Эндрю не верил в то, что говорил ему он минутами ранее: — С того времени я везде видел тебя, сложно не заметить твой бардак на голове, — он хмыкнул, отворачиваясь, и убрал руку с его затылка, а Нил мгновенно почувствовал холод на месте, оставшемся без прикрытия. — Я все равно буду должен уехать, Нил, — не глядя на него, Эндрю продолжает: — Мне нужен год, чтобы закончить университет. Нил понимает, что теперь его очередь что-то сказать, но он не уверен в том, что может буквально выдавить что-то из себя. Ему нужно обдумать так много, что материал с его экзаменов рядом не стоял. В голову приходит простое “покурить”, но он все еще не купил себе пачку. Он смотрит на Эндрю, мягко сжимает его руку своими двумя и говорит: — Стрельнешь сигаретку? Эндрю смотрит на него секунду, другую, качает головой, как будто пытается сбросить наваждение, и встает, направляясь к выходу, расцепляя их руки.

*

Сигарета дотлела до фильтра – а Нил Джостен не сделал ни одной затяжки. Эндрю рядом с ним потянулся за второй сигаретой, не предлагая Нилу. Когда тот посмотрел на него вопрошающе, Эндрю ответил: — Ты к ней даже не прикоснулся. Я не трачу сигареты зря. Нил ухмыльнулся ему и пожал плечами. Говорил ли он о времени в разлуке? Год, это, конечно, много. Но с другой стороны, Нил вообще не рассчитывал, что найдет человека, с которым ему захочется быть так близко, как только возможно. Так что по сравнению с целой жизнью это не так уж и много, не так ли? В конце концов у них обоих есть телефоны и интернет, так что, не считая разницу часовых поясов, они могут с кайфом общаться. Не так ли? Он немного посмотрел на него и, отвернувшись в сторону проезжающих мимо машин и голубого неба на горизонте, тихо произнес: — Я не думаю, что с ожиданием у меня могут быть проблемы… Нил наслаждался легким ветром, который доносил до него дым сигареты Эндрю, а затем перевел взгляд на него, тут же получая встречный. Они смотрели друг на друга, наверное, несколько минут, пока парень не выдохнул: — Хорошо, — и не махнул в сторону входа: — Прохладный горячий шоколад не соответствует тому, на что мы договаривались. Нил кивнул в согласии и пошел за Эндрю, наблюдая за чужими мышцами под рубашкой, напрягающимися при открытии двери. Несмотря на чувство незавершенности, которое осталось у него после разговора, который, видимо, было решено отложить на неопределенный период времени, он отчего-то знал, что однажды сможет провести по ним, ощущая всю силу, которая есть в Эндрю.