Маримо в самом деле занимается почкованием

Не хватало сил усмирить тяжелое дыхание, сердце разрывало грудную клетку. Накама. Он почти убил своего накама. Руки дрожали, капля пота скатилась по виску и упала на землю. Зоро показалось, что он оглох. Люди вокруг кричали но почему-то без звука, небо медленно плыло, а настороженная Нами двоилась в глазах. Последним, что увидел Зоро, был её взгляд - уже не испуганный, но такой сочувствующий и понимающий, что сердце Зоро снова пропустило удар и сжалось. Нами что-то сказала и медленно начала подходить ближе, хотя Зоро даже не убрал в ножны катану. Когда перед глазами предстало уже четыре Нами, Зоро понял, что теряет сознание. – Санджи, Санджи... Взгляд мечника мутнел с каждой секундой, пока Санджи крутился на его коленях. Вдруг внутри снова появилось какое-то зудящее чувство. Что-то не так, не то. – Бровастый. Зоро оторвался от припухших розовых губ, только сейчас он заметил, что подбородок в крови. Тупой кок укусил его, но сейчас не время разбираться, нужно понять, что не так. Чутью Зоро доверял больше всего, разве может будущий лучший мечник иначе? На него глядели два диких голубых глаза, стало даже немного неуютно, Зоро никогда не замечал такого взгляда у кока. – Всё в порядке? – Он сжал обе кисти Санджи у него за спиной, а второй рукой убрал встрепаную челку ему за ухо. Санджи снова не ответил, только недовольно заурчал и попытался куснуть Зоро за нос чересчур острыми клыками. Зоро наконец понял что не так. Санджи озверел. В прямом смысле – не разговаривает, только рычит, пытается удовлетворить животные инстинкты и хочет цапнуть, когда ему мешают. Возбуждение мешало думать и двигаться достаточно быстро, но Зоро справился - подхватил Санджи на руки, не отпуская сведенных за спиной кистей, и слегка пошатываясь отправился на поиски Робин. Сложно придумать кого-то более рассудительного и привычного к внезапным загадкам. Усопп был измотан. Обстановка между членами команды накалялась словно с каждым часом. Казалось, что единственные, кто теперь мог здраво мыслить это он сам, Чоппер и, на удивление, Луффи. У Луффи так всё было просто, снайпер даже иногда завидовал. Если обычный день - это здорово, если Нами улыбается - это радостно, если случилось что-то плохое - надо исправлять всеми силами. Усопп вздохнул - у капитана словно нет внутренних переживаний, какой-то темной комнаты которую прячешь в себе ото всех. Он весь открытый на распашку так, что подходи и смотри, главное не ослепни. Вырвавшись от друзей и слишком уж любвеобильных местных дам, Усопп бродил по городу и собирал в карман небольшие камушки. В этом городе они были какие-то манящие - маленькие, без острых углов, и грязь к ним совсем не приставала. Округлая приплюснутая форма напомнила Усоппу пульки и, не объясняя себе зачем, он принялся собирать их. Усопп бубнил и корчил рожи своих друзей, пока пародировал их ссоры и диалоги. Несмотря на то, что между всеми мугиварами была особая связь, каждый из них на самом деле выбрал себе лучшего друга. Для Луффи это был Зоро, девочки, понятное дело, наслаждались компанией друг друга, а Санджи любил больше всех, хоть и старался скрывать, маленького доктора. Зоро выбрал себе странного лучшего друга, как считал Усопп, по двум причинам. Во-первых, это был Санджи. Разве само по себе не странно - они же грызутся как собаки. А вторая - первыми членами команды все же были Луффи и Зоро, было бы неудивительно, будь они друг к другу ближе, чем остальные. Но как бы много Зоро не дразнил кока тупицей, сколько бы не грозился прикончить, заботился он о нём тоже больше чем об остальных. Усопп умеет читать людей, он уверен в этом, возможно даже слишком хорошо, наверно поэтому у него так и не получилось найти свою родственную душу среди мугивар. Да, все они друзья, но... Сам не заметил как подошел к небольшому домику на маленьком холме. Строение совсем неприметное, можно даже сказать "уютные полуразвалины". Это было странно, весь город сверкал если не новизной, то хотя бы чрезмерной ухоженностью. И стояла эта лачужка вдали от большей части жилых домов. – Заблудился или шпионишь? Усопп дернулся, мальчуган появился так неожиданно, словно всю жизнь тренировался из окон выскакивать. – Не шпионю я! Больно надо, чего у тебя тут шпионить? – Не местный значит. Мальчуган доверчиво положил руку на плечо Усоппу. Несмотря на то, что он был очевидно младше, в глазах плескалось старческое, слишком мудрое понимание жизни. – От чего это не местный? Я всю жизнь здесь прожил, не знал просто, что живет кто в этой лачуге, – Усопп задрал нос и горделиво фыркнул. Мальчик только улыбнулся и спорить не стал. – Хочешь погадаю? Что ждет тебя в будущем узнаешь. – Я и так знаю, сам когда-то был гадалкой, потом обучил этому с тысячу учеников и ушел на пенсию... Усопп даже не заметил, как сам себя заболтал и оказался внутри домика. Молодой хозяин наливал ему чай в потертую чашку, пока он осматривался. Всё вокруг казалось теплым - картины на стенах, печка, деревянная посуда и валенки и окна, словно попадаешь в сказку. Было так хорошо на душе отчего-то, в животе словно проснулся кот и свернулся клубочком и тепло дома разлилось внутри самого Усоппа. Было так спокойно, как у мамы в объятиях, когда она еще была жива. Усопп пришёл в себя, только когда по щеке скатилась счастливая слеза. – Долго реветь будешь? – парень сидел напротив и с улыбкой раскладывал карты перед Усоппом, и улыбка эта была такой теплой-теплой, что Усопп даже соврать не смог. Только покачал головой. – А ты один здесь живешь? – Один. – А почему не со всеми? – Как же мне жить со всеми, если они там, а я здесь? Усопп подумал, что звучит крайне логично. – Задавай вопрос. – Какой вопрос? – Мне почем знать? Тебе же гадаем. Что бы Усопп хотел знать? Когда они найдут ВанПис? И найдут ли вообще? Нет, в этом он не сомневался, Луффи слишком упертый, чтобы проиграть. Мальчуган наверно разглядел замешательство на лице Усоппа, поэтому сказал: – Если у тебя нет вопросов, давай просто о будущем. Ты же хочешь узнать, что ждет тебя впереди? Усопп кивнул и незнакомец принялся раскладывать карты по деревянному столу, даже скатерть убрал, так он был серьезен. Перед Усоппом лежали восемь карт и над каждой из них еще по три. – Выбирай. Через три минуты глаза Усоппа были полны ужаса. Не попрощавшись с хозяином дома, он на ватных ногах пошёл назад, к ребятам. Тот только пожал плечами и кинул вдогонку "Не воспринимай всерьез! И карты могут ошибаться!". Усопп не слышал. Он только что узнал, что один из его накама не доберется до рафтеля.