Утерянные

***

      Как и договаривались, Итачи ждал своего нового "друга" у забора школы за кустом так, чтобы ни его одноклассники, ни одноклассники Шисуи их не увидели. Между седьмым и пятым классом разница всего в два года, не так уж критично, но она так заметна. Учиха видел, как его одноклассники выбегали на крыльцо школы и, опуская ладошки в варежках, катали снежные шарики и кидались друг в друга, снимали шапки и кидали их в сугробы — одним словом, дурачились.              На удивление взрослых, Итачи, даже будучи пятилетним, когда в его возрасте у детей гиперактивность, особо не принимал участия в социально активных играх. Сейчас, смотря на своих свертников, Итачи воспринимал их как детей, но не как адаптивную среду. А вот семиклассники выходили за пределы школы и вынимали пачку дешёвых тонких сигарет с кнопками и курили, довольствуясь новой игрушкой в виде дыма изо рта в надежде, что их не увидят учителя и запах дыма выветрится до прихода домой.       Шисуи вышел за пределы школьного двора и, увидев знакомого, улыбнулся и направился в его сторону.       — Ну привет, дружок, — Шисуи надел шапку и протянул руку в ответ на стоящую перед ним руку в перчаточках. Довольно забавная картина, как Итачи приходится вытягивать руку вверх, чтобы пожать руку собеседника, ведь у Шисуи уже наступил возраст активного роста, в то время как Итачи ещё больше походил на ребёнка, — Ведите, капитан.       Учиха молча свернул направо и побрел вдоль школьного забора, не дожидаясь знакомого. Идти в тишине для Итачи было обычно, да и не только идти, а в принципе молчать в любой компании: будь то родители или одноклассники. А вот Шисуи явно напрягала такая обстановка, потому он постоянно пытался разговорить собеседника, задавая вопросы в духе: "Как тебе эта марка машины?" или "Как думаешь может ли голубь съесть окурок?".       Но тут Итачи остановился. И правда, он никогда не думал может ли голубь съесть окурок. То есть да, он знал, почему невозможно жить в идеальном обществе, он знал, когда взрослые врут и почему, и за секунду до вопроса Шисуи он думал о недостатках правовой системы Священной Римской Империи, но голубь...? Он задрал голову и посмотрел заинтересованными глазами на парня.       — Ну же... Давай, ставлю двадцатку что съест, — два парня сидели на корточках возле парка и наблюдали за здешними птицами, которым кинули нашедший на земле окурок. Итачи завороженно смотрел, как голова голубя опускалась к земле в миллиметре от бычка, а затем...       — КЛЮНУЛ! — Шисуи подпрыгнул, и все рядом блуждающие птицы разлетелись, поднимая за собой пыльцу снега.       — Она и вправду съела его... — ещё одно познание об этом мире отложилось в голове мальчишки.       Шисуи был не из богатой семьи, а потому находиться в достаточно богатом частном доме было немного некомфортно, ступать по чистой плитке в дырявых носках и бояться даже касаться стен.       — Мам, это мой друг Шисуи из седьмого А класса, он посидит у меня два часа и пойдёт домой.       Стоявшая на кухне Микото чуть не выронила тарелку, когда увидела в компании сына еще одного молодого человека. Но удивление быстро сменилось радостью, хоть женщина и не показала этого, Итачи знал, что какая-то частичка пустоты в душе матери начала постепенно закрываться.       — Здрасьте, — Шисуи поклонился Микото на что женщина лишь подошла и приобняла парня. Она видела, как тот все это время стоял, опустив голову и жался, пытаясь скрыть торчащий из-под носка палец.       Итачи повесил куртку и направился в свою комнату, как вдруг на него из-за угла налетело маленькое создание, пожалуй, единственное которое могло вызвать улыбку на лице.       — Бууу аарр! — Саске расхохотался и упал на пол, когда смог воплотить свой коварный план по пуганию старшего брата.       — Саске, сядь за стол уроки делать, не мешай Итачи, — Микото ещё раз улыбнулась уходящим в комнату сыну и его другу и вернулась к выполнению рутины. Саске цокнул и, закатив глаза, с топотом пошёл за стол, демонстративно со скрипом отодвигая стул и ухаживаясь за стол.       — Почему мне нельзя с Итачи поиграть? — мальчик держал голову руками, склонившись над прописью, где закорючками он пытался повторять буквы, а рядом с ними виднелись пятна, вдавленные чернилами от ручки, когда повторять буквы с заданным образцом не получалось.       — Саске, твой старший брат и так постоянно с тобой, прояви уважение. У него должна быть личная жизнь и время, которое он должен проводить с друзьями. Подрастёшь, поймёшь, как важно иметь близкого по духу человека, — Микото взлохматила волосы сыну и принялась дальше вытирать посуду, без звука, лишь губами напевая песню, которую крутили по радио.       — Не знал, что у тебя брат есть, — Шисуи с изумлением рассматривал комнату друга, где не было плакатов, игрушек или какой-нибудь атрибутики любимых сериалов или иных хобби: лишь стопки энциклопедий и учебников, — Круто у тебя тут, все такое научное.       Итачи молча сел за стол и открыл учебник, начиная делать какие-то заметки карандашом и полностью игнорируя присутствие другого человека.       Шисуи помнил их уговор: они делают вид что дружат, а Итачи платит ему. Хоть условия и более чем выгодные, сидеть вот так молча на диване Шисуи долго не смог. Учебник перед глазами Итачи закрылся и сейчас его глаза смотрели на руку, что его удерживала. Но учебник быстро взметнул в воздух, и сейчас уже Шисуи расхаживал по комнате и листал его, в надежде найти прикольные иллюстрации, но увы здесь был лишь нудный заумный текст по философии.       — Что ты делаешь? — Итачи развернулся на кресле и удивленными глазами смотрел, как старший крутит учебник перед глазами в разные стороны, читая под разными углами.       — Пытаюсь понять, в каком месте тут лазейка и спрятан телефон, иначе я не понимаю, как ты можешь в свободное время читать такой бред, — Шисуи вернул книгу на стол и откинулся на кровать, смотря в потолок, — Платон нудно пишет, да и идея у него примитивная, а считают гением, потому что тогда любого, кто с умным лицом будет нести несвязный наркотический бред, считали гением. В принципе здесь человечество так и осталось неизменно. Почитай лучше Макиавелли, он поинтереснее будет.       Итачи сам не знает почему, но этот человек не поддавался его анализу. Он не понимал ни мотивации его действий, ни его мыслей, ни чувств — будто разноцветное полотно, где все цвета переплетаются и не создают единой картины.       Книга так и осталась лежать нетронутой на столе до самого ухода друга. Вместо этого Итачи впервые смог обсудить с кем-то недавно прочитанный труд, а затем поучаствовать в соревновании по стоянию на руках. Конечно, он не стоял, но был наблюдателем и судьёй.       — Сорок четыре, сорок пять... — Итачи сбился, а Шисуи упал на пол, когда прозвенел оповещающий о конце визита будильник. Учиха подошёл к книжной полке и вынул из шкатулки ровную, без потёртостей, купюру, — Как и договаривались.       — Слушай, кхм... Я больше не хочу этого уговор.       — Я могу платить больше, — Итачи протянул ещё одну купюру, но его руку отодвинули.       — Нет, ты не понял. Я имею в виду, что я буду с тобой общаться без денег. Просто так, как и все нормальные люди.       Так Шисуи и стал постоянным гостем имения Учих на протяжении нескольких лет. Итачи все чаще уединялся в комнате с новым другом, а Саске лишь с завистью слышал раздающиеся смешки за стеной, утирая слезы и открывая для себя такой вид искусства, как музыка, которая глушила все шумы внешнего мира, окутывая в свой.

***

      Но когда Итачи сам достиг возраста полового созревания и гормонального роста, что-то в их взаимоотношениях с Шисуи явно изменилось.       — У меня стрит, — парни сидели на полу в комнате Итачи и играли в азартные игры. Итачи долгое время все же ставил будильник, чтобы избавляться от гостя вовремя и не доставлять чувство дискомфорта и раздражённости родителям. Но последние несколько месяцев он перестал так делать, даже больше — позволил несколько раз остаться на ночь. Так и в тот день, когда они играли в покер на деньги, они никуда не торопились, оба осознавая, что ночёвка была спланирована с определённой целью, а из-за смущения, игру хотелось продолжать хоть до утра.       — Ну что, может спать? Все-таки завтра нам к первому уроку, — после одобрительного кивка Итачи, парни принялись собирать фишки и карты, так и не закончив партию, которая уже на тот момент составляла почти четыре часа.       — Итачи, смотри птичка, — как бы эта уловка глупо ни звучала, Шисуи давно уже понял аутистические наклонности друга и то, как можно это обыгрывать в свою пользу. Парень повернулся на указанную пальцем точку, как вдруг его лицо развернули к себе и прикоснулись губами к губам его. Тогда их дружба закончилась навсегда, перейдя в новые, никогда не изведанные обоим отношения.

***

      После обилия выпитого алкоголя рано или поздно приходит ощущение нужды в жидкости, а именно к пяти утра Наруто разлепляет будто склеившееся веки и, в попытке встать, переворачивается на другой бок, почему-то оказываясь на полу. Отдача прошла дробью в голове, но собраться с мыслями помог вырвавший из опьяненного дурмана хриплый голос.       — Идиот, — Саске сам встал с дивана и направился из комнаты, прихватив с собой пустую пивную кружку. Наруто попытался встать и прилечь обратно на свою половину постели, веря, что хозяин квартиры принесёт обратно в комнату уже наполненный водой стакан.       Блондин даже не услышал, как Саске вернулся, и вздрогнул, когда увидел, как чёрная в темноте комнаты фигура щёлкает блистером и выпивает таблетку, опустошая половину стакана. Наруто присосался к протянутой кружке и залпом опрокинул в себя жидкость. Пожалуй, одним из самых приятных для него физических чувств был глоток прохладной воды во время сушняка. Хотелось бы ещё выпить, но встать Наруто не смог, а напрягать друга тоже невежливо, потому пришлось пересилить потребности организма и обманывать его, что можно и до утра потерпеть.       — Дашь тоже таблетку от головы?— первая фраза для ослабшего от алкоголя горла давалась сложно, отдаваясь хрипотцой и лишая звука половину сказанного.       — От головы нет, — Саске перелез через Наруто и лёг на спину, не закрывая глаз, будто знал, что диалог ещё не закончен.       — А от чего? — Наруто перевернулся лицом к собеседнику и уже начал было засыпать, как от ответа сон как рукой сняло.       — От смерти.       Глаза распахнулись и смотрели на спокойный профиль парня, что сейчас нес какой-то бред. Какие таблетки от смерти? Их же не бывает...       — Антидепрессанты. Вот так, чтобы жить надо сидеть на колёсах, глуша негативные мысли и чувства.       — А если не будешь пить? — с психически нездоровым человеком Наруто сталкивается в реальной жизни впервые и даже не знал как реагировать на такое откровение: жалеть или молча слушать?       — Из всех смертей предпочту потерю крови путем вскрытия вен, — Саске вынул руку из-под одеяла и показал оголенную левое предплечье. В темноте было сложно разглядеть, и лучше бы Наруто не видел того, что предстало перед его глазами. Множественные белесые полосы были похожи на тетрадь по геометрии, очеречивая на коже прямые линии.       — Ты... До сих пор? — сам не замечая как, но блондин начал аккуратно, едва касаясь кожи, очерчивать шрамы подушечками пальцев.       — Резался, когда было пятнадцать, как раз тогда и поставили диагноз, — Наруто ещё был под алкогольным опьянением, но даже в таком состоянии поражался, что Саске так откровенничает. Даже стало жалко его как-то, друзей-то у него точно нет, и может Наруто единственный, кому он вообще об этом рассказал, — Потом полгода в психушке, таблетки, психиатры и вроде все наладилось. До этого лета, — Саске замялся, и казалось, что большее он и не скажет, по крайней мере об этом говорило то, что он собрался переворачиваться на бок лицом к стене. Наруто подумал, что и так он слишком много рассказал незнакомцу, что это лишь опьяненные бредни, но Наруто ошибался, ведь сейчас он смотрел не на профиль парня, а в его чёрные блестящие глаза.       — Скажешь? — одними губами спросил Узумаки, готовый внимательно слушать не самый лёгкий рассказ.       — Мой старший брат помогал мне, когда было обострение. Как раз он и нашёл хорошего специалиста, а летом он... — Саске остановился, думая рассказывать ли дальше, но раз уж начал, то надо было продолжать, — Он бросил меня, оставил одного. Тогда я и решил уйти из дома и сейчас живу, как видишь, здесь.       — А учёба? — Саске лишь усмехнулся и прикрыл глаза, но язвить не собирался, все-таки не часто перепадает шанс вот так с кем-то поговорить.       — После девятого класса пошёл в шарагу, отучился два курса и бросил.       — А на кого ты учил... — договорить Наруто не успел, как его рот заткнули чужие холодные губы. Наруто медленно прикрыл веки, чувствуя, как в желудке приятно скручивается узел, разливая тепло по рукам, спине и другим частям тела. Смущение ушло на второй план, когда Узумаки начал так же пробовать чужие губы, оставляя на них мокрые следы. В какой-то момент Наруто понял, что что-то мягкое скользит по его губам, пытаясь проникнуть глубже, и он знает, почему мало того, что позволял раздвинуть губы, так еще и сам начал облизывать солоноватый язык, прихватывая его губами. Поцелуй с парнем значительно отличался от поцелуя с Хинатой: губы девушки были мягкими и соприкосновения с ними можно было сравнить с влажным шёлком, а с Саске было грубее что ли. Его губы были более напряжёнными, и Наруто просто не мог брать инициативу, поддаваясь напору Учихи.       Несмотря на то что не хватало воздуха, парни не прекращали поцелуй, лишь иногда прерываясь, чтобы шумно выдохнуть друг другу в губы. Казалось, что вся влага из губ вышла и осушила их, но это Наруто заметит только на утро, а пока он лежал в прогнившей от влаги и старости квартире, единственным источником света в которой был лунный свет, падающий на половину лица Саске.       Узумаки не знал, сколько по времени они так целовались, не прикасаясь даже руками друг к другу, соединяя тела лишь губами и языком.       Наруто проснулся на чужой груди от вибрации телефона, разбудив своим копошением второго.       — Д... Кхм-кхм, да? — голос совсем осип, но Наруто попытался выдавить хоть что-то из себя.       Саске смотрел, как сонный блондин резко меняется в лице из-за услышанного по телефону, — Что там?       — Шикамару звонил, сказал, что есть известия о Тентен, — Наруто откинул телефон и протянул по привычке руку к кружке, в которой не оказалось воды, и он оставил её на место, — Встречаемся с друзьями у ментовки через пару часов.       Саске посмотрел на время и увидел три пропущенных звонка на телефоне от забитого под названием "мусор" номера. Конечно, он бы добровольно не перезвонил, однако экран снова засветился, оповещая об очередном звонке.       — Слушаю, — теперь уже Наруто пристально смотрел на то, как меняется в лице Саске, но лишь на мгновение тот усмехнулся, возвращая лицо в свое прежнее, базовое состояние раздраженности, — Угу.       — А у тебя что? — Наруто сидел на диване, не торопясь собирать вещи, внимательно слушая собеседника.       — Составлю тебе компанию во дворец правопорядка, — Саске облокотился поближе к Наруто и сжал его щеки, приближая лицо, чтобы вцепиться губами в быстром поцелуе и сразу же вскочил с дивана, направляясь в ванную.       — Стоп. Что? — Наруто смотрел уже на закрытую дверь, не понимая сказанного ранее.