Рутина

Когда Ноа объявил, что выделит всем комнаты, Исаги подумал, что у него наконец-то появится своя.  Тогда скажите на милость, почему его подселили с тем, кто постоянно действует ему на нервы? С Михаэлем, черт бы его побрал, Кайзером.  — Вы двое должны научиться ладить друг с другом за пределами поля.  Терпеть этого ублюдка? Да ни за что! Конечно Исаги уважает Ноа, но это первый раз, когда он хочет ослушаться. И не потому что не может ужиться с другими людьми в одной комнате — Блю Лок прекрасно научил его мириться с надоедливыми соседями, уж поверьте. Просто Кайзер — это другое.  От одной только мысли, что следующие несколько месяцев ему придется терпеть этого придурка, хочется биться головой об стену, да так, чтобы сразу летально.  Не то, чтобы у меня был выбор… Просто буду надеяться, что смогу это пережить.  — Йоичи, чего ты там стоишь как истукан? — поманил его в комнату Кайзер. Видимо уже освоился, и чувствовал себя как рыба в воде. Особенно в этом стремном халате и стариковских очках. Но, на удивление, выглядел недурно. — Входи уже.  — Может еще не поздно начать умолять Ноа поменять комнаты? — тот послушно вошел, закрывая за собой дверь.  — Неужели настолько не хочешь жить со мной под одной крышей? — поинтересовался Кайзер. — А я-то думал, мы неплохо ладим в последнее время.  — Это не отменяет того факта, что ты пиздецки меня бесишь.  — Это потому что ты мне нравишься, ты же знаешь, — он ухмыльнулся, наблюдая за тем, как Исаги принялся раскладывать свои вещи по полкам. — Ты должен быть благодарен за то, что я позволил тебе жить со мной.  — С чего ты взял, что я буду благодарен? — возразил Исаги. — Почему ты не поселился подле своей послушной псины, вместо того, чтобы жить со мной?  — В последнее время Несс мне наскучил, — скрестил ноги Кайзер, открыв вид на свои гладкие подтянутые бедра, от которых Исаги предусмотрительно решил отвести взгляд. — К тому же, это прекрасная для тебя возможность — пялиться на меня сколько душе угодно, Йоичи.  — Я не такой криповый как ты.  — Да брось. Ты задерживаешь на мне взгляд всякий раз, когда думаешь, что я не вижу, — Михаэль поднялся и сделал несколько шагов, поравнявшись. — Разве ты не счастлив? Сможешь целыми днями любоваться мной.  Я пялился только потому что наблюдал за техникой и движениями. Не думал, что этот ублюдок поймет все неправильно!  Исаги поднял голову, чтобы лучше разглядеть пару голубых глаз, смотрящих на него с весельем:  — Меня интересовал только скилл, не более.  Внезапно Кайзер сократил расстояние между их лицами, и этого достаточно, чтобы Исаги смог уловить легкий аромат спиртного от его губ. Запах сладкий, и часть Йоичи хочет попробовать, на что это похоже. Кроме того, много времени прошло с того момента, когда он в последний раз ел что-то сладкое.

*** 

Он совершенно не знал, что должен делать, когда после пробуждения увидел перед собой задницу Кайзера.  Встает Исаги рано, и от этой привычки не может никак избавиться. Конечно, сама по себе, привычка полезная — так мама сказала. Благодаря этому навыку, он успевает больше дел, чем обычно. Например, прибраться перед тем как уйти на тренировку.  Но чего он не ожидал этим утром, так это полностью голого Кайзера, стоящего перед зеркалом. Обнаженная задница, изгибы, на которые нельзя смотреть. Подтянутые мышцы спины, которых сложно добиться. И член… который оказался куда больше, чем представлял Исаги. Он видел члены всю свою жизнь, буквально был ими окружен — и это нормально, когда ты в спортивной команде. Но все, что он видел до сегодняшнего утра, можно было с натяжкой назвать «среднячком»… и это тоже нормально. Совершенно нормально!  Однако этот немецкий член не был вариантом нормы! Ни по форме, ни по очертанию. И это без стояка!  Исаги прикидывает в голове, каким тот будет, если встанет. Одна только длина может потягаться со всеми членами, которые он когда-либо видел в душевой. А об обхвате он даже думать не желает!  Скорее всего, это первый раз, когда он увидел член иностранца, и это причина, которая заставляет его разум окончательно проснуться.  — Йоичи, — обратился к нему Кайзер. Исаги заметил лукавую улыбку, смотрящую на него в отражении зеркала, — нравится то, что ты видишь?  Блять. Попался.  Он прочистил горло прежде чем ответить:  — Прикрой свой ебанный хер, пока я тебе его не оторвал.  Умоляю, только не поворачивайся.  Честно говоря, он не имел и малейшего понятия о том, насколько могут быть непристойны иностранцы… в особенности Кайзер. У него нет ни капли стыда, раз он не прочь обнажиться прямо перед соседом по комнате!  — Не притворяйся, что никогда не видел члены, Йоичи. — Как назло Кайзер все-таки развернулся к нему лицом. Исаги мог поклясться, что ни разу в жизни не отворачивался настолько быстро, как в этот момент. — Мы оба парни. Мой член не должен волновать того, кому на меня плевать.  Это не должно меня волновать, но зато раздражает, мудак.  — Ты прав, мне плевать, — Исаги закрыл глаза в целях профилактики. Это лучше, чем лечить травмированную психику после увиденного. — Обычно никто не встречает меня голым.  — Тогда привыкай, — усмехнулся Михаэль. Он еще смеет наслаждаться этим! — Прежде всего, это моя утренняя рутина.  — Как далеко зайдет твоя самовлюбленность? Болтаешь тут голый сам с собой в зеркале. — Я просто тот, кто я есть, Йоичи, — слова звучали отчетливее, чем когда-либо. Быть может, потому что Исаги закрыл глаза? Чужой голос показался таким бархатным и соблазнительным. — У всех есть странные привычки.  Он вздрогнул, почувствовав, как Кайзер провел ладонью по его плечу. Хотелось его прихлопнуть, но побоялся случайно задеть что-то… чего не хотелось задевать.  — В моем случае, любоваться своим обнаженным телом в отражении и говорить себе, что для меня не существует ничего невозможного — что-то вроде ритуала перед игрой.  — Просто переставь зеркало в ванную, прояви ко мне хоть каплю уважения, — Исаги отодвинулся чуть дальше, желая вырваться из чужих рук. Ему и без того плохо. Можно этот надоедливый немец хотя бы раз в жизни прислушается к нему?  — Лишняя морока.  Исаги чувствует под спиной мягкий матрас, и как палец скользит по его груди к туловищу. Кайзер нависает над ним, и от удивления Йоичи вынужден распахнуть глаза. Он замечает все больше деталей, которых раньше не хотел замечать. Зрачки устремляются на грудь, на бледно-розовые соски. Выглядит чрезмерно похабно, что хочется отстраниться, но взгляд продолжает спускаться ниже, к прессу. Выглядеть столь притягательно — просто незаконно! Конечно, Исаги уже видел его топлес, но не настолько близко. Ему хотелось под землю провалиться за то, что так бесстыже пялится!  Он чувствует, как коварно Кайзер смотрит на него, но предательский взгляд все равно задерживается на члене. Глядя на него крупным планом, внизу живота разжигается пламя, в котором он не признался бы даже под дулом пистолета. Огромный, длинный, не лишенный изящного изгиба... Исаги уже предвкушает как этот член достигает всех его сакральных местечек, при условии, что владелец умеет им правильно пользоваться. Сквозь кожу виднеются тонкие вены, которые выглядят слишком заманчиво, чтобы не притронуться. И наконец, ширина обхвата, что заставляет гореть со стыда.  Черт, его чле... Исаги мысленно пытается остановить себя в последний раз. Член перед ним выглядит как какой-то монстр, готовый разорвать его изнутри. Может он даже не прочь проверить, каково это — задыхаться от настолько огромного члена. Ему должно быть стыдно за свои мысли!  — Йоичи, — Кайзер смотрит на него, не отрываясь, — закончил облизывать меня взглядом?  — Ты сам виноват! Как тут не пялиться-то? — тот старается скрыть собственный стыд, но глупо продолжать лгать прямо в лицо, когда все до боли очевидно.  — Так сразу бы и сказал. Тогда бы я позволил тебе… — Михаэль плавно опустил руку на его грудь, — потрогать его.  Исаги не должен этого делать, и тем более не должен прокручивать в своей голове то, как пройдёт этот день… но единственное о чем он может думать — это то, как Кайзер трахает его до бесчувствия. Он не понимал, что на него нашло, и в ответном жесте дотронулся до чужой груди. На удивление, касаться ее чертовски приятно — в меру крепкая и упругая.  Щеки вспыхнули, а тело затрясло мелкой дрожью от обещания, слетевшего с чужих губ. Йоичи приложил вторую руку, нерешительно взглянув в глаза Михаэлю, который, кажется, наслаждался всем этим.   Пронзающий взгляд голубых глаз заставляет сглатывать слюну, и пока Кайзер смотрит на него, хочется просто раздвинуть ноги перед ним. Это ведь, наверняка, сэкономит кучу времени, не так ли?  — Чего медлишь, Йоичи? — рычит тот. — Я знаю, что ты этого хочешь. Хочешь, чтобы я оттрахал тебя до беспамятства. Если бы я знал об этом, то предложил бы объединить комнаты раньше, — он сгребает Исаги с кровати, усаживая на пол, словно посылку, готовую к отправке, а сам — подсаживается на край кровати.  Йоичи поудобнее устраивается между его ног и снова сглатывает слюну. С этого ракурса член кажется еще больше. Будто одержимый он обхватывает его обеими руками, поднося головку ко рту и языком пробуя на вкус.  Он слышит тихие постанывания Михаэля, от которых накатывает всплеск возбуждения, проходящий сквозь все тело. Грациозно проходится языком по всей длине, достаточно смачивая слюной, и лижет так, словно на кону стоит собственная жизнь.  После нескольких таких движений он наконец берет головку в рот, отчего до ушей снова доносятся приятные стоны, но в этот раз они куда громче. Не может взять больше — размер слишком велик. Исаги уверен, что возьми он больше, и его настигнет рвотный рефлекс. Так что он решает придерживаться стабильного темпа, чтобы не задеть нежную плоть зубами, и обеими ладонями накрывает оставшуюся часть.  — Не знал, что ты настолько хорош в этом, Йоичи, — комментирует Михаэль, пока его грудь вздымается и опускается в такт порывистому дыханию. Он хватается за черные, как смоль, волосы и слегка оттягивает, вынуждая того взглянуть на себя. — Ты уверен, что никто до меня не бывал в этом чудесном рту?  Нет. Даже не думал о таком.  Исаги слегка покачал головой, не отрываясь от процесса.  — Твой рот настолько приятный, — Кайзер сильнее сжимает волосы и насаживает парня на член, отчего тот чуть ли не давится, пока слезы наворачиваются на глаза. — Я собираюсь кончить.  Гадкий ублюдок…  Исаги ощущал рвотный рефлекс до тех пор, пока Михаэль не соизволил покинуть его рот и спустить прямо на лицо, как в каком-то дешевом порно.  — Ты куда милее, когда покрыт моей спермой, — ухмыляется Кайзер, тянется за полотенцем и неизвестным флаконом. Вопреки своему грубому тону, он все еще помогает вытереть лицо. — М? Хочешь что-то сказать?  — Просто не ожидал, что ты… вытрешь меня, — Исаги не хочет портить обстановку. Пока что не хочет.  — Я по-твоему варвар что ли? — фыркнул немец, отбросив грязную тряпку в сторону. Взял в руки тот самый флакон и, открыв, выплеснул жидкость себе на ладонь. — Присаживайся рядом. Подготовлю тебя.  Это так мило с его стороны, что аж подозрительно. До этого жестко в рот отымел, а теперь говорит, что подготовит?! Вдруг это ловушка? Атмосфера странная, но… предчувствие хорошее.  Он послушно поднимается обратно на кровать, попутно избавляясь от одежды, и без капли стыда раздвигает ноги. Начинает задыхаться, когда Кайзер разводит его ягодицы чуть шире и вводит внутрь указательный палец. Двигает им медленно и постепенно. Затем добавляет второй. Длинные пальцы растягивают стенки. Кайзер чертовски хорош в этом, потому что выбивает из Исаги пронзительный стон.  — Йоичи, это всего лишь пальцы. Не привязывайся к ним надолго.  Но он ничего не может с этим поделать. Слишком хорошо.  Кайзер увеличивает темп, и тело под ним дрожит от каждого толчка. Если он продолжит в том же духе — Исаги кончит, даже не притронувшись к собственному члену.  Ах! А это всего лишь пальцы! Еще…  И вскоре он, выгнувшись в спине, изливается на собственный живот.  — Хм, неужели тебе так понравилось, Йоичи? — вытащив пальцы, Кайзер облизывает их дочиста и усмехается. — Спасибо за чудесный завтрак.  Какого черта он вытворяет?! Эти пальцы только что были внутри… почему он облизал их?!  Еще никогда Исаги не чувствовал себя настолько смущенным как сейчас.  — Поторопись и войди в меня, иначе будет поздно, — собравшись с мыслями, заявляет он со всей напыщенной и показной храбростью после оргазма.  — А волшебное слово?  — Почему ты такой невыносимый даже в сексе?  — Ах, а часики-то тикают, Йоичи, — снова усмехается немец.  — Ладно… трахни меня. Пожалуйста? — закатывает глаза тот, и в следующий миг нечто теплое касается его отверстия. Вот-вот и…  Одним резким толчком Кайзер входит в него, отчего парень под ним недовольно шипит. Больно, между прочим, сумасшедший ублюдок! У него биполярка или что?!  Йоичи никак не ожидал, что внутри него сможет поместиться настолько огромный член. Жалобно скулит от этой заполненности, но взглянув вниз понимает, что это всего какие-то жалкие две или три четверти.  Это даже не весь?! Какого хрена?!  Он жадно хватает ртом воздух, но Кайзер продолжает совершать резкие толчки с жаждой войти полностью.  — Стой!  — Ты такой узкий, Йоичи, — стонет над ним Михаэль, но все же прислушивается к просьбе и приостанавливается, чтобы дать привыкнуть к ощущениям.  Исаги в замешательстве, но он ценит этот жест. О причинах он может подумать и позже, а не когда внутри него член.  — Можешь продолжать, — командует он, и Кайзер послушно начинает двигаться, крепко сжимая руки на его талии, желая никогда не отпускать. Он двигается быстро и резко, словно это было местью, и задевает то самое местечко, от которого Йоичи уже видит чертовы звезды перед глазами.  Невыносимо приятно. Задыхаясь от накрывающей эйфории, он не может вымолвить ни слова, потому что Кайзер теряет контроль и перестает сдерживаться, двигаясь так, чтобы отчетливо слышать пошлые хлопки кожи о кожу.  Еще немного. Еще чуть-чуть.  Обхватив ногами чужую талию, Исаги тянет руки к его шее, сжимая в объятьях.  Еще. Еще. Жестче.  Ритм, который задает Михаэль, вынуждает его громко всхлипывать. Он ощущает, как нарастающая волна удовольствия собирается внизу живота, готовясь вот-вот вырваться наружу.  Кайзер отчаянно впивается в его губы своими, страстно вылизывая влажный и горячий рот. Прикусывает нижнюю губу, вынуждая ответить на поцелуй. Бедра не сбавляют темпа, пока их языки переплетаются.  Поцелуй возбуждает еще больше, и Исаги чувствует, как пелена удовольствия застилает взор во время оргазма. Каждая клеточка тела неумолимо содрогается.  Тяжело дыша, Кайзер финиширует почти одновременно с ним, заполняя его задницу собственной спермой, что так поспешно вытекает.  Внутри и снаружи.  Йоичи долго приходит в себя прежде чем вернуться к реальности. К реальности, в которой они переспали.  — Не двигайся, — вздыхает Михаэль, прижимая его к себе ближе.  — А то что?  — Трахну тебя еще раз, если хоть шелохнешься, — это определено угроза. Провокация испарилась из его тона голоса. — Я мечтал сделать это с тех пор, как мы впервые встретились.  Да что он несет?! Он все еще под кайфом от оргазма? Почему это звучит так, словно он признался таким способом?  Исаги в замешательстве:  — Что ты только что, блять, сказал?  — Ничего, — отвечает тот, оставляя легкий поцелуй на его шее. — Давай вали в душ. Времени совсем мало, скоро позвонит Ноа.  Еще один нежный поцелуй смущает, вынуждает щеки гореть. Это так непохоже на Кайзера. Йоичи проводит пальцами по месту поцелуя, и оно ощущается… необычно тепло.  — Интересно, кто же в этом виноват? — он тянется к губам, но гадкий немец отстраняется, чтобы поскорее сбежать в душ. У них еще будет время поговорить после матча с Францией, так что Исаги сможет загнать его в угол чуть позже.