История, о которой не забудут

      Солнечные лучи мягко падали на прожженную землю. То тут, то там бегали солдаты выполняя поручения старших по званию.       Говорили сегодня мало, до сих пор служащие отходили от вчерашнего хаоса из раскатов грома, крови и страшных монстров. Даже в завсегда шумной столовой за завтраком слышался лишь звон посуды и тихие перешептывания.       — И почему же ты вчера не пришла, — отчитывала врач Музу у себя в кабинете, рассматривая ее спину.       — Толпа была большой, — прошипела от боли фея музыки, когда тонкие пальцы очертили позвоночник, — серьезно раненных было много, моя спина — пустяки.       — Муза, — выдохнула Метис закатывая глаза, — сегодня после 4-х зайди ко мне, завезут лекарства и мази, а пока старайся не напрягать спину и плечи.       Фея кивнула и потянулась к спортивному лифчику рядом. Еще вчера она поняла, что от синяков проблем будет не мало. При ходьбе приходилось держать спину прямо, так боль не пробивала током все позвонки.       — Кстати, на пояснице синяк глубже, — отметила доктор что-то записывая, — как это вышло?       — В пылу битвы сложно понять, где и как ты получил рану, — на секунду подняла Муза глаза.       Конечно, она помнила, но это было не в бою, вносясь спиной в комод, фея еще тогда ощутила сильную боль, но перед глазами был только призрак, который осмотрев ее, ринулся вдаль.       Не до удара в поясницу тогда было.       Азиатка вернулась за 2 часа до подъема, но добрую половину времени ворочалась в постели, то от боли, то от навязчивых мыслей о произошедшем. До сих пор у нее не было логического объяснения случившемуся, причем не только в библиотеке, но и на поле. Одно было понятно — азиатка видела мертвых, даже слышала, причем настолько четко, будто ей прямо в ухо шептали, а то и кричали. Но не только это было странным, что насчет той библиотекарши? Муза видела куда больше, чем позволяла сила раньше, это была не просто аура или эмоциональный фон, это была душа, именно она таилась под всеми слоями магии и эмоций. Тонкая материя горевшая изнутри. Когда Стелла оттолкнула ее во тьму, дух и сам помрачнел, покрылся темной пленкой, старуха была оплетена созданными тьмой иллюзиями, а душа металась, не видя света.       — Муза, — рявкнул вломившийся в комнату мужчина. Капрал Дзен.       Девушка вскрикнула и стыдливо прикрыла голую грудь руками.       — Тебя в командование зовут.       — Пошел вон, — грубо крикнула Метис, — стучаться не учили?       — Это срочно, — остывший от переизбытка эмоций, военный опустил глаза, — у тебя две минуты, жду в коридоре.       И вышел, закрыв дверь.       — Придурок, — процедила фея музыки, застегивая лиф.       Получилось это только с третьей попытки, ноющие кости просто не позволяли рукам спокойно работать за спиной.       — И вчера ко мне также ворвался, — яростно размахивала руками врач, — нападение случилось, когда я была в душе, но Дзена не остановило. Блондинка подала топ и толстовку.       — Что от тебя хотят?       — Не знаю, — пожала плечами азиатка, о чем сразу пожалела и зажмурила глаза, — я последняя фея музыки на базе, может с этим связано.       Девушка оделась и попрощавшись с доктором, вышла из кабинета.

***

«- Зачем ей лучевая карта?»

«- Что затеяла Стелла?!»

«Тебе же хуже будет…»

      Голоса эхом разносились по голову, растворяясь в темноте. Первое, что ощутила Муза была боль, которая непрерывным разрядом тока пробивала ее от кончиков пальцев рук до ног.       Фея рвано выдохнула и раскрыла глаза, которые практически сразу зажмурила. Все вокруг казалось болезненно ярким. Спустя пару секунд азиатка распахнула веки, перед глазами в размытом фокусе виднелась бежевая дверь и зеленые стены, по двум сторонам стояли раковина с зеркалом и деревянный стол с бумагами, за которым кто-то сидел.       Руки поднятые наверх и привязанные грубым жгутом дрожали, от такого положения они постепенно затекали, а кровь отливала вниз.       Полная картина собралась перед глазами и вызвала нешуточную панику. Фея музыки стояла на табуретке, а высоко подвязанные руки заставляли держаться стоя, практически на носочках.       Слезы стали просачиваться к глазам, грозясь растечься по щекам, дышать становилось сложнее.       — Наконец очнулась, — обратил взгляд на брюнетку сидящий рядом Топаз.       — Что… что вы творите, — испуганно прошептала фея.       Седовласый генерал поднялся со стула и осмотрел девушку.       — Я жду ответов, — объяснил мужчина, — ты не давала их сидя.       Последние воспоминания волной отбросили ее разум в прошлое. Она вошла в кабинет и села перед генералом. Часть диалога лишь неразборчивым эхом билось о стенки сознания, но суть доходила.

«- Что затеяла Стелла? Мы видели твой вчерашний побег!

— Я не скажу!

— Что будет дальше? Каков следующий шаг?»

      И эти фразы шли по кругу в течении очень длительного времени, возможно часы, после окружающий кабинет растворился во тьме.       — Возможно, используемое заклинание было слишком мощным и выбило из тебя последние воспоминания, — лукаво вежливо улыбнулся генерал, -я напомню…       — Ничего я вам не скажу, — процедила девушка, злобно смотря на военного.       — Что ж, — опустил глаза мужчина, подходя к ранее незамеченному рычагу на стене.       Генерал медленно потянул ручку вниз и табуретка на рельсах стала съезжать назад. Сквозь боль Муза стала выгибаться и тянуть за впивающуюся в руки веревку, стул съезжал и девушка была все ближе к бездне, которая окунет ее с головой в море агонии. Табуретка двинулась вперед, возвращая ногам опору.       Тяжело дыша, фея музыки устремила полные ненависти глаза в зеленые очи. Спина ныла от боли, распространяя ток по всем костям и мышцам, заставляя ноги сильно трястись.       — Договоримся, — предложил Топаз, подняв брови.       — Пошел к черту, — прошипела в лицо Реджи брюнетка.       — Хорошо, — сказал генерал, дернув за рычаг.       Он сделал это резко, но одно мгновение растянулось в нить, которая обвязала шею и вот-вот начнет душить.       Стул съехал из-под ног, Муза заболталась на веревке. Боль тонкой отравленной иглой пронзила тело и заставила ее истошно кричать. Казалось ее подключили к оголенным проводам, пускающим беспрерывный ток на высоких ватах.       Силы покидали и спустя несколько минут, которые казались часами, табуретку вернули под ноги, которые задрожали еще сильнее. Может фея и стояла, но опорой были растертые до крови веревкой руки. Муза всхлипнула один раз, второй, пока град слез не потек по лицу.       Топаз стоял молча, наблюдая за измученной азиаткой, ожидал, что она заговорит, но девушка молчала, лишь всхлипы и рваное шипящее дыхание слышалось.       Реджи подождал еще несколько минут, пока брюнетка не вернется в сознание и снова нажал на рычаг, окуная фею в новую пучину боли.       Спустя еще несколько мучительных минут, табуретка снова стала опорой для нее. Генерал не смотрел на девушку, снова выжидал, что она хоть что-то скажет.       — Чего вы добьетесь, — прервала тишину Муза, голос был севшим, а речь прерывалась всхлипами, — я… уйду, встану против.       — Ты присягнешь солнцу, — заявил Топаз.       — Мелодия не должна.       — Мелодия — нет, а ты должна, — объяснил Реджи, протягивая руки к ручке рычага, — ты забудешь об этом и вернешься в строй.       — Я не… — хрипела фея, чьи легкие как костер разгорались все сильнее от каждого вздоха, — не стану присягать.       — Не думай, что это единственное, что тебя ждет, — спокойно сказал генерал, опуская рычаг.       Больше она ничего не говорила, лишь кричала от выворачивающей изнутри боли, а когда ее ставили обратно, девушка ждала и готовилась к новой пытке, но это не помогало, каждый выезд табуретки становился неожиданностью, под напором выбивавшей воздух из легких. Первые секунды были самыми сложными: задыхаясь от испуга и боли, фея болталась, казалось будто тело само вздрагивало, само причиняло себе боль, а Музе оставалось это чувствовать.       Шесть раз он отодвинул этот чертов стул, перед тем как переполненное болью тело не перестало двигаться, фея потеряла сознание.       Придя в себя азиатка уже не ощущала той боли, она все еще была практически подвешена к потолку, но боль притупилась, будто стала привычной, все равно Муза старалась не дергаться, чтобы не провоцировать свое тело на новую волну страданий. Количество людей в комнате увеличилось, теперь возле Реджи стоял еще один мужчина. Фея видела его раньше. Генерал Граймс, ему Брендон давал клятву солнечного цветка. Мужчины тихо переговаривались, что-то рассматривая в бумагах на столе.       Позади них, слегка облокотившись на раковину, стояла Владлена. Синие глаза скучающе осматривали крохотное помещение, а после посмотрели на измученную Музу.       — Хотела бы я сказать, что ты последняя, кого я ожидала увидеть в таком положении, но учитывая обстоятельства — ты первая, — выдохнула розоволосая.       Муза хотела что-нибудь сказать, но лишь промычала от боли. Звуки привлекли генералов, что отвлеклись от листов и посмотрели на фею. Владлену они не замечали.       — С пробуждением, — мрачно улыбнулся Топаз.       — Граймс, — прохрипела азиатка, смотря на генерала Солярии.       — Мы вроде не знакомы, но вы правы, — подтвердил Абелард, — приятно познакомиться, Муза.       — Я бы пожала вам руку, — окончательно севшим голосом фея могла лишь хрипло шептать, — но они связаны.       Несмотря на болезненное трение, девушка демонстративно развела кисти.       — Тебе так больно, — с притворной жалостью произнес соляриец, — ужасно хочется снять эти оковы, но ты знаешь цену.       Муза нахмурилась. Боль не ослабила ее воли, наоборот, закалила уверенность в том, что ей стоит молчать.       — Дай мне силы, — тихо взмолила Владлена, чей голос эхом разнесся по комнате, но никто кроме феи музыки ее не слышал.       — Муза, — позвал брюнет, заставив пленницу перевести полный ярости взгляд на него, — зачем ты ее покрываешь? Вот чего не пойму.       Фея больно стиснула зубы, даже казалось, что вот-вот она их сломает:       — Это преступление, — продолжал Граймс, — то что ты твор…       — Дай мне силы, — уже настойчивее просила розоволосая, ее голос полностью заглушал речь мужчины, что стоял ближе.       По телу пробежала дрожь, но казалось, чем больше она встречается с мертвыми, тем меньше на нее влиял холод. Все внутренности, что отторгали силу, стали принимать ее, медленно переплетаясь. Муза была в шаге от того, чтобы нырнуть в новый омут.       — … Брендон, — дошло до ушей. Фея раскрыла глаза, пытаясь вникнуть в пропущенные слова, — вы вроде близки. Ваши проблемы с легкостью…       — Дай мне силы, — кричал призрак, уши начинало закладывать, звук под напором проникал в ее мозг, будто молотом ударяя. Как бы фея музыки не хотела дать ей то, чего просят, но она искренне не понимала, как.       Звуки вокруг превратились в шумный поток из слов Абеларда, криков подруги и боя органа под ребрами. Слезы потоком полили из глаз, голову сдавливало тисками, с каждой секундой все больше.       Девушка не выдержала. Следующий удар неспокойного сердца будто выпустил наружу всю боль, что накопилась внутри, фея раскрыла пылающие сиренью глаза. Владлена позади взмахнула руками и свела вместе, призывая огромную волну воды, которая брызнула из раковины и сбила генералов с ног. Следующей волной, острой как лезвие, синеглазая перерезала путы на руках феи музыки.       Муза застонала от боли, упав на холодный мокрый кафель. Расфокусированные глаза видели как мужчины пытались бороться с потоками воды, постоянно прибивавших их к полу. Азиатка поднялась на трясущиеся ноги и скинув порванную веревку, выбежала из комнаты.       Обессиленное тело дрожало, брюнетка ели нашла запасной выход и спряталась за мусорными баками.       Упав на землю, девушка сжалась поджав ноги в коленях. Тяжелое дыхание обжигало горло, сердце все еще билось как ненормальное, а сама фея с секунды на секунду могла впасть в истерику, но самое главное — она покинула этот кабинет, отвязала руки, запястья были окантованы красным кольцом с алой кровью, но они больше не были связаны, не растирались от острого жгута.       Муза сидела и пусть спина болело, а тело сильно сотрясалось, это было несравнимо с той агонией, что испытывала фея во время пыток.       В здание началась суета. Азиатка по крепче обхватила ноги и сдвинулась ближе к бакам.       И что теперь? Чувство бесконечной усталости и беспомощности рухнули на хрупкую девушку, что скрывала слезы, пряча лицо в ладонях.       Ей нужно отсюда сбежать, но как и куда?       «Захочешь присоединиться — пиши» мелькнуло в голову, отчего девушка широко раскрыла красные глаза.       Рука потянулась к джинсам, в которых и лежал пустой лист. Стелла говорила, что и без слов все поймет.       В следующую секунду Муза оторвав небольшой кусочек пергамента подкинула его в воздух, наблюдая как единственная надежда растворялась в искрах.