Часть 48
29 ноября 2025 г., 01:34
Блум сидела за столом с нервно выпрямленной, словно осиновый лист, спиной. Проводные наушники-капельки покоились на плечах, ни единого звука из них не доносилось уже около пятнадцати минут. Она с опаской реагировала на каждый еле слышимый шорох, теперь угрозу представляло вообще всё, что окружало. Может, для контроля над дочерью Арител повесил камеру или сделал одну из стен комнаты прозрачной с другой стороны, чтобы в момент, когда она уснёт или потеряет бдительность, опустошить, словно сосуд? Липкий страх окутывал изнутри, сковывая мышцы. Место, которое девушка самолично спасла, которое нежно называла «домом», сейчас казалось мрачным и огромным лабиринтом, где один поворот не туда может привести к непоправимым последствиям.
Дафна. Старшая сестра, которую она вытащила с того света, сейчас на грани смерти. Безвозвратной теперь. Перед глазами вновь возник милый образ блондинки с медовыми глазами, как она была счастлива, когда физическое тело вновь вернулось и были сделаны свои первые, несколько неумелые, шаги. Встреча с Тореном, их свадьба, бесконечные планы. Отец ничуть не сомневался в том, что хочет перечеркнуть всё это для того, чтобы достать чёртово сердце Богини. Дафна даже не стала возмущаться, соглашаясь на жертву и всё! Да, в ход пошла грязная манипуляция о маме, от которой у Блум панически задрожали глаза. Отец загубил бы кого угодно ради собственной выгоды.
Муза была права. Права абсолютно во всём и теперь с прожжённой головой сидит запертая в четырёх стенах. Одно осталось неизвестно – что ещё могли разглядеть в её воспоминаниях, отчего Алвис явился вечером и сказал, что в темнице сидит настоящая опасность? Подруга была простой феей музыки, которую заклеймили угрозой. Шестое чувство не давало отбоя ни на секунду, даже когда отец отбыл с королевским мудрецом. Грядет что-то страшное, неизбежное и если не решиться сейчас, то потом ничего нельзя будет изменить.
Раздавшийся в дверь стук заставил вздрогнуть и призвать маленький шарик огня на ладони. Каждый оголенный нерв заискрился от волны напряжения и страха:
— Войдите, — как можно спокойнее произнесла принцесса и встала со стула, прикрыв правую руку с жарким сюрпризом.
— Блум? — Послышался любимый голос.
Она встрепенулась и отменила заклинание. Эта паранойя рушила изнутри. Если бы жених не подал голос сразу, то могли быть серьёзные последствия. Завидев Ская в проёме, девушка резко кинулась в его объятья. Непонимающий ничего парень прикрыл дверь и обнял её одной рукой, второй поглаживая по рыжей макушке:
— Всё в порядке? — Растерянно спросил он.
В ответ фея лишь помотала головой, сильнее вжавшись в специалиста. Что ей было сейчас нужно? Помощь, поддержка или плечо, чтобы выплакаться. Всё и сразу вместе с родным теплом и чтобы мрак наступающего будущего хотя бы сейчас не догонял.
— Что ты услышала? — Голос нервно дрогнул, блондин тихо сглотнул скопившуюся слюну и упёрся взглядом в одну точку.
— Они заберут мою силу, — еле слышно прошептала принцесса, сжав в кулак чужую одежду, — отдадут Дафне и отправят к лесу, чтобы она сожгла его.
Скай не был глуп, прекрасно понимая, чем для старшей наследницы может закончиться эта вылазка. Он тяжело вздохнул и раскрыл глаза в ужасе:
— Как же Торен? Как же её жизнь? — Беспокойно посыпал вопросами парень, не понимая, что от них у невесты всё сильнее сжимается сердце от боли.
— Я ухожу, — кивнула Блум и отстранилась, — заберу с собой Музу, она была чертовски права, — утирая слезы, чуть дрожащим, но более уверенным голосом продолжила она, боясь поднять взгляд на парня, — Алвис что-то заметил в её воспоминаниях, из-за чего теперь Муза представляет угрозу, но я не знаю, какую.
— Это глупо, — отрезал специалист, — куда ты пойдешь? Если они смотрели воспоминания Музы, то наверняка уже преследуют Стеллу и её спутника.
— Я не пойду к Стелле, — решительно произнесла девушка, — я отправлюсь туда, где смогу хоть что-то сделать для спасения мира.
— Это опасно! — Блондин громко возразил, — грозы с огнём это смертельное сочетание, ты можешь серьёзно пострадать!
— Здесь я – сосуд с магией. Если останусь, то силу отберут и Дафна умрёт, — горько напомнила она, отвернувшись к окну, — ты и сам бы пошёл, но не станешь, — сказала за него фея.
Хотевший что-то возразить, Скай резко закрыл рот и опустил глаза в пол. Конечно, принцесса всё понимала. Знала с самого начала. Казалось глупым обижаться сейчас, заставлять согласиться. Эрендор и Эраклион сейчас нуждались в поддержке Домино как никогда раньше. Наследник был стратегически важной деталью для их сотрудничества. Он останется здесь ради своей планеты и отца. Одно отличало парня от Дафны с той же верностью семье — здесь он был в безопасности. Пару лет назад это могло стать причиной для серьёзной ссоры, но сейчас абсолютно не имело никакого смысла. У специалиста будет ещё шанс передумать, а у Блум изменить свою судьбу нет.
— Ничего не говори, — хрипло попросила она и посмотрела самым понимающим взглядом, — просто помоги.
Блондин громко бухнулся на диван, уперев лицо в ладони и убрав с глаз волосы. Тяжело вздохнув, он опустил взгляд в пол и начал им быстро водить по сторонам, собирая пришедшие мысли в единый поток, из которого у них мог получиться неплохой план. Что угодно могло пойти не так, на любом этапе могут поймать. Посидев в тишине пару минут, принц поднялся на ноги и направился к ноутбуку девушки, что стоял на круглом столике возле входа на балкон.
— Запись ещё идёт? — Спросил он, разблокировав устройство.
— Да, — кивнула фея, подходя ближе.
Скай надел наушник, чтобы в случае чего знать, что происходит в кабинете Аритела и открыл простое приложение для рисования, пытаясь из головы вынести план темницы. Стараясь быть как можно тише, принцесса вытащила из ящика блокнот с ручкой и подала на стол.
— Спасибо, — сухо ответил он, продолжая вырисовывать квадраты и прямоугольники на экране.
Она коротко промычала и встала за спиной парня, чтобы следить за происходящим. Около часа он, утыкаясь то в монитор, то в блокнот, расписывал время пересменок, возможные пути для входа и неожиданного отступления. Единственное, чего он точно не мог знать, это где именно держали Музу. Темница была оборудована сотней камер на нескольких этажах.
В наушнике послышался шум хлопка двери и подслушивающий моментально напрягся. Специалист подозвал невесту и подал наушник.
— Милый, ты совсем напряжен, — голос Марион был спокоен, но тем не менее отчетливо проступали рваные нотки страха.
— Не каждое решение дается мне сейчас легко, — поникше объяснил король, — врачи передали, что с Музой что-то творится. Мы сделаем всё, чтобы она выздоровела.
Заметив панику в девичьих глазах, блондин положил на лопатки руку и начал медленно гладить по всей спине, пытаясь успокоить.
— Мы сможем ей помочь? — С надеждой вопросила женщина.
— Хотел бы я в это верить. И откуда было взяться этому вирусу? Мы хорошо следим за своими заключенными. Если Блум узнает...
— Она впадёт в депрессию, — закончила мысль королева.
— Именно. Муза её подруга, мы даже рассчитывали через какое-то время дать им встретиться, но теперь весь третий этаж придется закрыть на карантин, чтобы зараза не распространялась дальше.
— Это верное решение.
— Вирус? — Недоумённо прошептала девушка и посмотрела на принца.
Он перевёл взгляд на монитор. Выхватывая мысли в быстром вихре, он уловил ту главную, которую сейчас было так боязно сообщить. Тяжелый вирус и надежды, что они смогут помочь. Если снятая с Аритела маска скрывала под собой ярую жестокость, то вполне себе сейчас он просто строил убедительную картину для супруги, чтобы в ближайшем будущем распрощаться с феей музыки навсегда.
— Скай? — Непонимающе позвала фея, заметив особую печаль в глазах.
Парень отвернулся на секунду, чтобы обдумать то, что он может сказать и как именно это донести.
— Ответь мне! — Упорно просила принцесса и легко пихнула в чужое плечо.
Наследник Эраклиона сложил перед губами руки и тяжело выдохнул:
— Он отводит от себя подозрения, — тщательно подбирая каждое слово, медленно начал специалист, — если с Музой случится непоправимое, Арител сразу даст понять, что это не его рук дело.
— Нет! — Отрезала Блум, отойдя от стола, — ничего не случится! Не успеет!
— Ты права, не случится, — он поднял руки в знак мира и медленно кивнул, — ты успеешь забрать её, — подтвердил принц, подмечая детали в поведении всё такой же настороженной и почти полыхающей от ярости девушки, — сегодня.
Она отвела взгляд и помотала головой. Тяжело выдохнув, фея вышла на балкон и опёрлась локтями о перила. Пока жених негромко бил по клавишам и что-то записывал в блокнот, она медленно водила глазами по закатному небу. Солнце пускало свои последние лучи сквозь верхушки высоких елей, играясь тенями по стенам и полу рядом. Где-то совсем далеко ещё одно солнце садилось в закат вечной ночи в полном одиночестве. Умоляющие глаза Стеллы в их последнюю встречу, тихая фраза «Не забирай её, прошу» и Блум вновь топится в собственных ошибках. Буквально вчера она верила, что они были на шаг впереди солнечной подруги, мечтала и видела, как мрак, покоривший её душу, будет повержен. Что теперь мрак? Принцесса у чёрта на куличиках без подруг с сомнительным знакомым, о котором теперь ходят различные слухи, однако до сих пор никто так и не сказал, кем он мог быть. А может тьму заключает мечта о власти? Поверить сторонним историям на секунду. Отец Стеллы, как и Блум, были падки на новые вершины, однако без гнёта на чрезмерную жестокость, но речь идет не о простом достижении, а о божественной магии, чью мощь нельзя так просто перебить. И будто паззлы совсем не сходились, ни одна деталь не подходила к той картине, что видела и собирала сама девушка. Жизнь дает возможность без видимого финального результата самой всё собрать и она принимает этот странный вызов. На жертвы пошли слишком многие, чтобы продолжать сидеть.
— Я набросал примерный план, — раздавшийся позади голос резко выдернул из размышлений и заставил вздрогнуть.
Скай подошел к перилам и бросил взгляд вдаль, где Солнце совсем уже скрылось за горизонтом. Голубые глаза метнулись к почти тёмно-синему небосводу и, чуть прищурившись, задержались у одной точки, где всего через мгновение зажглась крохотная серебристая искра. Еле заметно он улыбнулся и тяжело выдохнул, будто отгоняя старое воспоминание в дальний угол сознания, очищая его для того, чтобы объяснить любимой, как покинуть это место и ступить на скользкую, но, наверняка верную, дорогу.
— Мы всегда были далеки от гадания на солнечных картах, — всё-таки далёкое прошлое просочилось в голосе.
— Поэтому Стелла иногда подходила к окну и говорила «Если сейчас зажжётся звезда, значит всё будет супер», — поддержала секундную ностальгию фея огня и осмотрела разгорающийся искрами небосвод.
***
Выводя гостя из спальни ближе к полуночи, принцесса всё ещё чувствовала на плечах тяжесть прощальных объятий и наставлений жениха. Его слова, его ориентиры и скупые временные рамки были столь туманны, что уповать оставалось лишь на удачу — ту самую, которой молят судьбу все искатели приключений, зашедшие в тупик. Парень знал далеко не всё, лишь обрывки, услышанные краем уха, додуманные, домысленные. И от этого хрупкая надежда трещала по швам, грозя рассыпаться в прах от одного неверного шага. Это было чистое безумие. Шансов на успех — ничтожно мало. Мгновений, которые могут всё разрушить — бесчисленно много. Но был ли выбор? Нет. Не для неё. Задержавшись в крепких объятьях своей единственной любви, Блум наконец выпустила его за порог, а сама, рухнув на колени, громко и безнадёжно заплакала. Страх, боль и сжигающие изнутри мысли превратили некогда спокойное море жизни в океан отчаяния. — У меня было хоть что-то, — прошептала она в тишину. — А она там... одна. Вслепую. Пусть они не найдут Стеллу, пусть лишь издалека дадут знать — отныне и навсегда её близкая подруга не одна в этой кровавой бойне за справедливость. Поднявшись на ноги, девушка в последний раз окинула взглядом свою комнату, позволив себе на миг окунуться в воспоминания о месте, что спасла, о семье, вытащенной изо льда. Её любовь не была всепрощающей. Именно из-за неё не могла закрыть глаза на происходящее. Со стальной решимостью в сердце фея покинула спальню. Дворец и путь до тюрьмы оказались лишь лёгким предисловием к настоящему побегу. Теперь же она стояла у высоких железных ворот с острыми, как кинжалы, пиками наверху. Прислушиваясь, принцесса уловила, как неподалеку мерно отбивали шаг двое охранников. Сердце заклокотало где-то в горле. Свернув направо, она спустилась в неглубокий кювет по болотистой земле. Липкая, тягучая грязь облепила ботинки, с каждым шагом засасывая всё сильнее. Пришлось применить магию, чтобы подсушить почву под ногами, и двинуться вдоль забора. Острые ветви хлестали по лицу, царапая кожу, но она шла вперед. Другого пути не было. После третьего поворота, как и говорил Скай, ждала наполовину ушедшая в трясину железная дверь из кольев. Некогда сухой служебный ход после разморозки планеты затопило. Открыть обычным способом было невозможно. Сегодня магия превратит Блум из принцессы в плавильщика. Избавившись от трёх штырей, она вгляделась в непроглядную, густую темень коридора. Где-то в конце должна была ждать ещё одна дверь и лестница в тюремный лазарет. Рука сама потянулась создать огненную сферу, но девушка сразу смахнула кисть, в отличие от Стеллы, её магия не могла родить сферу света. Огню нужен была физическая поддержка. Сжавшись, девушка легла на холодную и влажную грязь и поползла. Первые же метры дались ценой тонкой, звенящей паники. Поддерживаемое тепло тела сушило грунт, но там, где он соприкасался с руками и животом, сразу становился влажным и липким, скручивая желудок в тугой узел. В узком пространстве, почти лишённом кислорода, она зажмурилась и на счет «три» выдохнула. Паника сейчас — смерть. Смерть в грязи, в темноте, в одиночестве. Чем дальше фея продвигалась, тем чаще макушка стала задевать потолок. Сначала редко, потом всё чаще. Вскоре каменные плиты принялись безжалостно тереть кожу и волосы, а затем проход и вовсе перестал вмещать голову. Она прижалась щекой к земле, пытаясь оценить пройденный путь, но тьма не давала ответов. Сколько осталось? Мир сузился до одного, почти самоубийственного варианта. Он требовал полной концентрации на температуре, на каждом миллиметре движения. Блум повернула голову и зажгла на кончике пальца крошечный огонёк. В его мрачном свете едва угадывалась узкая щель между потолком и дверной решеткой. Пролезть туда можно было лишь чудом. Температура под руками и грудью поползла вверх, мерзкая влага впиталась в водолазку. Каждое движение погружало на миллиметр глубже, но и расчищало путь. Когда грязь достигла подбородка, кончиками пальцев она нащупала холод металла. Ещё выше температуру, ещё сильнее! Девушка рыла, теряя концентрацию, и не заметила, как левая нога намертво увязла в трясине. Ещё немного — и можно было бы расплавить прутья и выбраться туда, где виднелась лестница и высокий потолок. Спасение. Но едва она собралась с силами, как правая нога провалилась по колено. Двигать нижними конечностями больше нельзя. Безысходность острой иглой вонзилась в сознание. В таком положении нельзя ни высушить землю, ни нагреть её сильнее. Любое движение — верная смерть. Глубоко вдохнув спёртый, болотный воздух, фея расплавила ещё два штыря. Грязь под ними забурлила, увлекая ладони и всё тело вниз. Вцепившись в стены почти что ногтями, грозящими сломаться, она из последних сил потянула себя вперёд. Каждое неверное движение ног и таза погружало глубже. Нужно было работать только руками, но паника возвращалась, подбрасывая сердце, больно бьющееся о рёбра и позвоночник. Кое-как добравшись до первой ступеньки, принцесса ухватилась за неё и вытянулась наверх. Когда под коленом ощутился твёрдый край, затопленный тиной, она наконец выползла наружу и распласталась на лестнице, всё ещё чувствуя, как застряла ступня. Дышала тяжело, прерывисто; испуг смешивался с диким, немыслимым облегчением. По спине пробежали противные мурашки от липкой грязи. Она была чудовищно измотана. Одно это испытание готово было лишить сознания. Медленно поднявшись на локтях, Блум высвободила ногу и встала. Ощущение собственного роста и прямохождения казалось почти неестественным. В глазах поплыли тёмные пятна. Облокотившись плечом о стену, она схватилась за сердце, всё ещё пытаясь отдышаться. Муза точно не сможет пройти здесь, она, наверняка, слишком слаба. Но у Ская был запасной план. Потребуется чужая ключ-карта. Огонёк на кончике пальца осветил смутные очертания простой деревянной двери с замком. Всего несколько шагов и выход. У самого прохода она высушила грязь на ботинках и отряхнула её, чтобы не оставлять следов на белом кафеле, который будет сопровождать до самого тюремного блока. Расплавив замок, она открыла дверь. Перед девушкой открылся бесконечно длинный коридор, залитый голубым лунным светом, льющимся из широких окон. Она узнала это место. Именно здесь, в одном из кабинетов, произошла та роковая встреча с Музой, перевернувшая всю жизнь. При свете дня пройти было куда проще, под предлогом осмотра условий заключённых её всё же пустили на короткую экскурсию, с которой фея сбежала, едва услышав знакомое имя из уст охранника. Теперь же коридор пустовал и молчал, храня её страх и тайну. Пройдя дальше по холлу, принцесса резко шагнула вправо, чтобы спрятаться за выступом в стене, когда дверь одного из кабинетов раскрылась и оттуда выкатили металлическую тележку. Из помещения также вышли второй охранник и женщина в белом халате. — Подготовь пока всё, я скоро подойду, — отмахнулся мужчина своему коллеге и тот поехал дальше по холлу. — Спешка — спутница ошибок, — нравоучающе сообщила доктор и принялась что-то подписывать в тетради, которую через секунду передала стражнику. — Желаете, чтобы мы замедлились, доктор Мишель? — Ядовито плюнул собеседник, — мы и так должны были уйти раньше! — У вас и без того достаточно времени, чтобы закончить с ней, — напомнила блондинка и скрестила руки у груди, свысока рассмотрев его. — Тем не менее, вы не даете нам выполнить приказ в кратчайшие сроки, как того пожелали свыше. — Попрошу не бросаться пустыми обвинениями, — отрезала доктор, — я хотела сделать свою работу безукоризненно. — Как и мы, — цокнул собеседник, — доброй ночи, доктор Мишель. — Доброй ночи, — кивнула женщина и проследила взглядом за уходящим охранником. Когда мужчина оказался достаточно далеко, блондинка подошла к окну и вытащила из халата пачку сигарет и зажигалку. Подпалив раковую палочку, она глубоко затянулась и на выдохе припала лбом к стеклу. — Не так, это всё не так, — прошептала, задыхаясь от дыма. Мишель докурила в несколько затяжек сигарету и, потушив её о бетонную стену, ушла в кабинет, закрыв за собой дверь. Блум выглянула из своего укрытия и бегло осмотрелась вокруг на предмет других нежелательных лиц. Рысцой добежав до конца холла, она вышла к лестнице и подняла голову наверх. Подъём на третий этаж казался бесконечно долгим и тяжело мрачным. Перешагивая по две или три ступеньки за раз, девушка остановилась у чуть приоткрытой двери, из помещения послышались два мужских голоса. Посмотрев в щель, она увидела стол и небольшой подвесной шкаф с ключами от камер, мгновения хватило, чтобы оценить количество. У стоявшей тележки вовсю суетился стражник, пока второй, смотря в одну точку, грузно сидел на стуле. Благо, оба были отвернуты от прохода и, слегка приоткрыв дверь, чтобы проскочить, фея спряталась у стола и прижалась к стене, поджав ноги к груди, чтобы её присутствие было как можно незаметнее, даже если кто-то подойдет ближе. — К чему всё это? — Голос первого мужчины прозвучал устало и безнадёжно. — Почему нельзя было просто завербовать её? Прекрасный боец. Духу и силы — хоть отбавляй. Стоявший у железной тележки человек меланхолично усмехнулся: — Много о ней слышал? — Та-а-ак... немного. Мой племянник однажды с ней на задании был. Говорил, в самое пекло первой бежала. Орден дали за смелость. Тяжёлый вздох, звон склянок о металл столешницы. — Не таких людей я хотел казнить. Совсем не таких. Незамеченная гостья застыла, парализованная ужасом. Шелохнуться — значило выдать себя. Пошевелить мыслью — признать, что надежды больше нет. Сердце глухо и гулко билось о рёбра, словно пыталось вырваться, чтобы воткнуть себя на острый скипетр со стены, будто кусок мяса на шампур. Слёзы текли сами. Молча, беспомощно. Она даже не пыталась их смахнуть. Холод кафеля под ладонями, тонкие влажные дорожки по щекам и солёная горечь на губах, впитывающаяся в чёрную ткань водолазки... Всё было неважно. Казалось, мир остановился. Опоздала. То, чего так боялись отец и Алвис, исчезло. Теперь Муза — всего лишь бездыханное тело. И ей, наверняка, расскажут потом... расскажут как о несчастном случае. За что досталась такая участь? Мысль обжигала, как раскалённое железо. Чем подруга была неугодна? Если Арител всё рассчитал, всё продумал: как сжечь лес, как захватить сердце Алкесты, то почему нельзя было просто оставить её в покое? Каждый безответный вопрос впивался в сознание острой иглой. Если бы слова могли убивать — она бы уже лежала рядом. Блум бесшумно давилась слезами, глотая ком горькой, вязкой слюны от несказанных слов, не прожитых мгновений, несбывшихся надежд, о которых она так отчаянно мечтала всю эту долгую, тёмную дорогу. — Нечего нюни распускать, — отрезал тот, что сидел на кресле, и подошел ближе к укрытию принцессы, чтобы что-то рассмотреть в бумагах, — пока сидим. Она ещё даже не уснула. «Суки, я уже думала», — мысленно выругалась девушка, чувствуя как истерика отходит на второй план. — «Пока жива, будет и дальше!» Она прикрыла глаза и призвала свою магию, стремительно нагревая воздух в небольшом помещении. Почти сразу щёки сильно покраснели из-за жара и, не будь она феей огня, то точно потеряла бы сознание через несколько секунд. — Что происходит? — Будто задыхаясь, спросил стражник, стараясь сделать шаг, но закружившаяся голова привалила тело к столу, под которым всё ещё сидела лазутчица. Мужчина раскрыл рот, но из-за отсутствия кислорода истратил возможность говорить. Карие глаза бегло прошлись по ней и закатились вверх, после чего шатающееся тело упало на стол. Неподалеку послышался еще один звук удара, за которым раздался звон металла о кафель и битого стекла колбочек. Снизив температуру и вскочив на ноги, принцесса ринулась к настенному ящику с ключами. На открытой дверце висел план размещения, из которого она узнала о том, что подругу держат в пятнадцатой камере. Схватив нужный, Блум побежала по коридорам, мельком разглядывая таблички на дверях, пока не оказалась у необходимой комнаты. Вставив ключ, она прокрутила его дважды и медленно, от тяжести металла, раскрыла дверь. За углом, но в поле видимости, на полу сидела заключённая. Девушка медленно улыбнулась и сглотнула вязкую слюну: — Смерть в твоём обличии кажется мне чрезмерно жестокой, — прохрипела бывший солдат и хмыкнула, — что думаешь? — Спросила она у невидимого для спасительницы собеседника, но почти сразу нахмурилась, — ясно, ушла, — закатила глаза фея и вновь обратила взор на подругу. — Муза, я тут, — присела рядом принцесса и потрясла подругу за плечи, — отставить смерть, я за тобой пришла, чтобы вызволить, — из голубых глаз вновь полились слезы отчаяния, когда она перестала трясти ослабевшее тело, одной рукой придерживая за плечо, а второй нежно поглаживая по волосам, — они хотели... хотели... — Голос предательски задрожал. — Я знаю, Блум, это было очевидно, — отвела глаза азиатка и погладила девушку по плечу, — но ты ведь здесь, — влага на веках задрожала и она кинулась к подруге в объятья, — ты спасла меня, Блум. Ещё несколько секунд девушки позволили себе замереть в этом тепле. Том счастье, что разгоралось, будто костёр в тёмном лесу. Принцесса поднялась на ноги и, утирая глаза, подала вторую руку фее музыки, чтобы помочь встать: — Нам надо бежать отсюда. Куда угодно, но как можно дальше. Брюнетка кивнула и побежала следом по коридорам. Чувство потоков магии на секунду остановило её, будто множество шорохов. Мелодии человеческих душ и внутренняя наконец наполнили почти истощённое тело, давая новую силу. — Всё в порядке? — Обернулась Блум, заметив, как девушка, зажмурив глаза, улыбнулась и еле заметно начала шевелить пальцами, будто в странном танце. — Теперь да, — открыла веки Муза и нагнала подругу, — так непривычно снова быть феей. — Стены темницы ограничивали твой магический потенциал, — вспомнила Блум, ведя заложницу за собой. — Удивительно, что не весь, — приподняла бровь брюнетка и помотала головой, заметив на себе вопросительный взгляд, — об этом потом. Принцесса лишь пожала плечами и, следуя намеченному плану, вела их по, кажется, бесконечным коридорам. — Зачем нам сюда? — Растерянно спросила азиатка, завидев знакомые двери впереди. Дорога, по которой они, шли вела в коридор с теми кабинетами, в одном из которых девушку осматривал врач и куда так непрошено вторглась Блум. — Это единственный выход, в котором у камер есть слепые зоны, — уведомила беглянка, медленно и тихо открывая двери. Освещаемый лишь луной, коридор буквально светился изнутри, белые стены искрились от летящей пыли, а тишина ночи придавала месту спокойствия. Только из под щели одного приоткрытого кабинета лился тёплый свет лампы. Фея огня резко остановилась и еле слышно выдохнула: — Можем идти, — позвала она за собой непонимающую Музу. Азиатка не сразу поняла, что дверь была от того самого кабинета врача, скорее всего там сидела сама Мишель. Тихо проходя мимо, девушки обошли опасный участок и направились дальше чуть быстрее, чтобы как можно меньше времени быть под чьим-то прицелом. У дверей наружу принцесса почти победно улыбнулась и схватилась за ручку, но металл не поддался, тонко намекая о том, что выход заперт на электронный замок. Переливающийся зеленым дисплей рядом с наличником, казалось, будто насмехался над ними. Солдат внимательно осмотрела подругу, пытаясь понять, насколько произошедшее входит в планы, но Блум оставалась к ней спиной. Эмпатия дала понять, что осталась в идеальном плане феи одна осечка. — Я забыла забрать ключ-карту, — не весело сообщила девушка и повернулась к азиатке. — Они еще спят. Может, мы успеем его забрать? — Зависит от температуры помещения и того, как быстро туда вернётся кислород, — послышался женский голос из глубин коридора. Принцесса подпалила ближайший к источнику звука факел и в свету показалось лицо Мишель. Женщина деловой и нерасторопной походкой направлялась к ним. — Дайте нам бежать, — взмолила лазутчица, — Вашей жертвой или чистым добродушием, но мы выберемся отсюда. — Моей жертвой? — Удивилась блондинка, — мне бы этого не хотелось, — загадочно улыбнулась врач и потянулась к карману халата. — В системе будет отображено, что именно Вы выпустили нас, — догадалась Муза и нахмурила брови. — Отчего мне давать вам свой ключ? — Хмыкнула Мишель и достала из кармана карту, на которую был нанесен мужской портрет, — один из этих идиотов, когда забирали тележку, забыл забрать его. Женщина передала принцессе ключ и осмотрела бывшую пациентку: — Лучше себя чувствуешь? — Лучше, чем на грани смерти, — пожала плечами брюнетка и ухмыльнулась, — Вашими стараниями тоже. Боюсь, я бы не могла передвигаться нормально без помощи тогда. — Если бы в моих силах было остановить твою казнь, я бы это сделала, — честно сообщила врач, — но подмену яда заметят сразу, — объяснила она и посмотрела на Блум, — рада, что вы подоспели, принцесса, — склонила голову Мишель и, развернувшись, пошла прочь. Муза еще несколько секунд стояла, замерев на месте и рассматривая удаляющуюся женщину. Что толкнуло её тогда и толкает сейчас на эти противозаконные поступки? Рядом послышался тихий писк панели и щелчок замка. Всё потом, сейчас главное выбраться на свободу. После выхода из камеры азиатка думала, что удивить или восхитить больше нечем. Магия с ней, ноги не дрожат на земле и рядом подруга, спасшая жизнь, но свежий воздух дал брешь в уверенности. Приятные потоки чуть прохладного ветра развеяли выбившиеся волосы и защекотали нос, отчего девушка поморщилась и потёрла его. Чистый кислород с примесью запаха зелени пленил, а, пусть и темная от ночи, но трава под ногами заставила улыбнуться так, что щёки были готовы вот-вот треснуть от забытого счастья.
