Френдзона

— Я провожу тебя. — Выпалил Ромка, делая зазывающий жест рукой. После очередных пиздюлей, Пятифан вел себя так, как будто ничего не было и меня это убивало. Я шел всё той же дорогой, что и ранее, тропинка была протоптана следами, и Пятифан плелся за мной, разглядывая одинаковые по размеру и узору мои же следы на снегу. Начинало темнеть, поэтому ветки деревьев казались мне длинными пальцами какого-то скелета. Как трусливый мальчишка, я каждый день боязно смотрел на них, идя домой по вечеру. Но сегодня я шел не один, а с человеком, при виде которого мои ноги становились ватными, а внутри появлялось то самое чувство «бабочек в животе», что иными словами можно было назвать легким предвкушением и возбуждением… Я не смотрел на Ромку, но боковым зрением мне удалось ощутить чужой взгляд. Тот самый взгляд изумрудных глаз, который я каждый день пытался словить в школе. — Рома? — Я понимал, что просто идти молчком слишком глупо, ведь с недавнего времени сам Пятифанов прозвал меня своим «другом», во что я бы хотел верить, но это мало вероятно. Разве настоящие друзья молчат, когда один провожает другого до дома? Думаю нет. — Чего, Тоха? — Рома произнёс это настолько быстро, что я даже не сразу успел среагировать. Видимо он хотел о чем то поговорить, но искал тему для разговора. Похоже, что все попытки оказались тщетными. — Мне кажется или ты на меня смотришь? — Вопрос ребром. Почему бы и нет? Надо же хоть как-то разговорить его. — Так а че, ебало твое рассматриваю, хочу понять, сильно ли я тебя уебал или нет. — В этой фразе чувствовалось напряжение, Рома явно не был готов к такому вопросу, он начал поправлять шапку, шарить по карманам, делать все, чтобы больше не привлекать внимание. А я думал, что это я слишком стеснительный. Оказалось, что Пятифан не хуже. Мда. Путь от школы до моего дома достаточно длительный, и я до сих пор не могу понять, для чего Рома потащился со мной? Боишься, что я не дойду до дома из-за твоих ударов? Или была какая то другая веская причина моего сопровождения? Мне бы хотелось верить в то, что Рома просто сжалился надо мной и у него появилась хоть капля уважения ко мне… Когда мы приблизились к моему дому, я попросил Ромку не провожать меня до забора и попрощаться уже сейчас, потому что я не хотел, чтобы мама видела как сам Роман Пятифанов идёт с Антоном. Мама его недолюбливает. Вернее вообще не переносит его присутствие. Но я пытался задобрить и расположить мать к нему. Ведь не смотря на то, что он время от времени бьет меня, я испытывал к нему сильную симпатию. С каждой попыткой расположить маму к Пятифану становилось все лучше и лучше. Я рассказываю ей о нашем общении, о том, как он иногда защищал меня, помогал мне… Но о том, что он как не в себя заносит мне удары, я молчал. Мне бы не хотелось, чтобы она не знала. Да она, если честно, никогда и не интересовалась, почему у меня багровые синяки и ссадины по всему телу. А мой отец вообще утверждает, что шрамы только красят пацанов, делают их мужественными. Но мужественности у меня не было и вовсе… Мои голубые глаза, скрытые за круглыми очками, создавая впечатления «ботана-заучки», (кем я в последнее время всего 11 класса и являлся) портили все. А мои шелковистые и блондинистые волосы? По-моему мнению лишь добавляли женственности, что убивало меня в край. Мое хобби не подходит для четкого пацана с района. Потому что я очень любил рисовать. Для меня рисование являлось умиротворением, с ним я мог полностью окунуться в другой мир, где можно было разглядывать чужие тела, не боясь осуждения. Мне нравилось лишь одним карандашом показывать изящество и хрупкость тел. Мне всегда хотелось изобразить мускулистый торс Ромки, но моя совесть мне это не позволяла. Ведь я не такой. Я не пидор. По крайней мере мне хотелось в это верить… В общем, когда отец видит меня избитым, говорит, что за дело получил. Для пацанов это привычное дело. Я с ним был не согласен. Как можно абсолютно всё решать кулаками? Для чего тогда человеку был дан язык? Видимо, чтобы сплетни распускать, да чужих людей обсуждать. *** Прежде чем открыть дверь, я обернулся посмотреть до куда уже дошёл Ромка. Он шагал в быстром темпе , делая широкие шаги. Когда мы шли вместе, он ходил иначе. Видно, что быстрее хочет добраться до дома. Оно и понятно, на улице уже полностью стемнело, а лес казался еще более жутким и опасным. Мне бы хотелось оставить его на ночь у себя дома, но я был более чем уверен , что ни Рома, ни мои родители не дали бы на это согласие. Надеюсь он доберётся без происшествий. Будь аккуратен, Ромка.