Тот день

[—Знаешь, хуже умереть внутри, чем снаружи. Говорят что умерев, ты попадёшь в рай или ад. А если ты умер внутри?] Кромешную тьму спальни озарил вспыхнувший экран телефона. Еле разлепив глаза, Ёсан взял гаджет в руки. Включив экран, приходится щюрится, как никак три часа ночи на дворе. Всё же преодолев жгучую боль в глазах, Кан смотрит кто посмел прервать его сон. —"Если это опять Сан, с его глупыми идеями, ему влетит"—пронеслось в мыслях парня, пока он не увидел от кого сообщения. Отправителем оказался Пак Сонхва. Самый старший участник их «шайки» по совместительству возлюбленный их придурковатого «капитана» Ким Хонджуна. Хотя странно. Он писал не в общую, где чаще всего все и вели диалоги, а писал в личные сообщения. Открыв диалог, Ёсан обомлел. Вначале шло текстовое сообщение, а ниже следовало несколько голосовых. —Прости что пишу так поздно, но мне нужно всё рассказать Палец нажал на первое голосовое. —Привет…—голос был уставшим и хриплым, как будто Хва всё это время кричал, —Я-я не знал кому написать. С чего начать тоже не знаю… В общем. Помнишь я спрашивал у тебя совет насчёт предложения Хону? Так вот… Я всё спланировал и решился. Пару дней назад… Голос стих… Из динамика послышалась гробовая тишина… Через минуту раздался сигнал о завершении сообщения. Парень нажал на следующее. —В тот день у нас было назначено свидание. Мы сходили в его любимое кафе. То что с вкусной курочкой, ну ты помнишь, хех… Позже сводил его на тот фильм что он давно хотел посмотреть… Но он был сам не свой. Говорил странные вещи и задавал множество вопросов про смерть. Я не предал большого значения этим словам, ведь… Он был таким сияющим и жизнерадостным на протяжени всего дня… В конце вечера в том парке где мы познакомились, я хотел сделать ему предложение. Всё было как в дораме: мы стоим на мосту, под нами плескается вода; он рядом, такой красивый, освещённый лунным светом и я уже собирался вытащить коробочку с кольцом, как… И вновь гудок… Сердце слушателя замерло. —"Что могло случится?!"—кричал голос в голове, а палец уже нажимал на сенсор, включая следующее голосовое. —На чём я закончил… Ах, да, —из динамика послышался хрипящий голос. Ясно было одно, мужчина плакал. И плакал навзрыд,—Как только я повернулся к нему держа руку в кармане, с бархатным футляром, Джун взял мою свободную ладонь и вложил какой-то листок со словами: Прости. Простое «прости» представляешь?! На том конце послышался смех. Не обычный весёлый, какой ещё можно было услышать два дня назад, а истерический. Через пять минут сообщение закончилось. Оставалось последнее. Парень не спешил его слушать, так как уже понимал чем всё закончится… Всё же решившись, он нажимает на иконку сообщения. Первую минуту слышалась лишь звенящая тишина и звуки салютов где-то в отдалении. Послышался тихий смех, прерываемый лишь всхлипами. —Джуни любил салюты… Дорогой, ты ведь видишь их, да? , —Ох, я уже начал записывать… Думаю это моё последнее сообщение. Так вот. Он несколько дней не выходил на связь, а я всё не решался прочесть то письмо… Каким же я был идиотом, —вновь смех в перемешку с рыданиями,—Знаешь… Будь я чуть умнее и менее доверчивым, Джуни, мой дорогой Джуни был бы сейчас рядом. А-а если и не рядом, то всё равно живой. Возможно был бы на сеансе у психолога или…или… В том письме он просил прощения. Говорил что больше не может быть обузой для меня, ведь… ЕГО уже давно нет. Просто пустая оболочка живущая по инерции и привычкам, —было слышно шуршание и какое-то скрежетание на фоне, —Как только я прочёл то письмо, сразу же рванул к нему, благо ключи от квартир друг друга у нас были. Он был в ванне. Весь такой маленький и бледный…с теми отвратительными порезами… И в луже собственной крови. Я-я-я вызвал скорую, хоть и понимал что уже не спасти. Пока ехала машина я прижимал его тело к себе. Я не мог отпустить… Он… Он же всегда боялся темноты. Говорил чтобы я всегда обнимал его когда мы засыпаем… Телефон падает на кровать. Руки Ёсана мелко и часто дрожат. Их Хонджун, дорогой друг, товарищ, то самое солнышко что сплотило их, возлюбленный Сонхва, которого он вытащил из дебрей под названием «Семейный контроль». Его больше нет. —Он находился в таком плачевном состоянии, а никто из них, даже Сонхва находящийся ближе и дольше всех с ним, не заметил изменений? —сорвалось с уст Ёсана, спустя десять минут полной тишины и молчания. *** Неделя. Ровно столько прошло с похорон их ушедшего солнца, Хонджуна. Сонхва был таким же, каким его знали ребята до появления Кима-тихим, не выдающим ни одной эмоции парнем. Лишь одна деталь поменялась-глаза. Они были серыми и безжизненными. Вся команда решила собратся на выходных. Отдохнуть и немного забыться. К назначенному времени подтягивались все, но одного не было видно. —Думаю, он придёт с минуты на минуту, —вещал Сан, —Он же никогда не пропускал наши посиделки. Все согласились. Ведь и впрямь старший никогда не позволял себе отсутсвие на общих сборах. Максимум это опоздания и то на пару с Хоном, ведь…кхм… Но Хва не было. Ни через пять минут, ни через десять… Прошло пол часа, но он так и не появился. Только парни уже собирались звонить Паку, как вдруг им всем на телефоны приходит сообщение от старшего. В начале он извиняется перед ребятами, за то что не смог прийти. Далее для каждого индивидуально написаны признания: о том как он их любит, ценит, уважает; что они хорошего приподнесли в его жизнь. А после… «Я знаю насколько всем было тяжело потерять его… И понимаю, что ещё тяжелее терять второго спустя столь короткое время, но я так не могу. Я не могу жить без него. Без его милого личика каждое утро, с тем гнездышком на голове. Без его голоса, смеха, улыбки… Без всего него. Поэтому прошу не вините никого. Это мой выбор и я не хочу его менять. Можете забрать меня в квартире Джуна. Ключи и документы на столе в спальне, возле его скетчбука. И я очень сильно вас люблю. Пообещайте мне, что будете жить. Даже без нас с Джуни» *** Телефон выпал из рук, ослабших от потери крови. Сообщения были написаны и отправлены с таймером, чтобы никто из ребят не успел приехать и спасти его. Сонхва улыбнулся, а в голове была лишь одна мысль: «У них точно всё будет хорошо. И у нас тоже будет. Да, Джуни?