Вторая звёздочка

Небо освещалось небесными фонариками, что можно было смотреть на это целую вечность, как те будто приклеились к темно-синему полотну и там так и висели. Се Лянь сидел на крыше своего ветхого домика, смотря на эту красоту. Ему нравилось смотреть на звёзды, и думать о чём-нибудь не важном. Звезды так сияли, словно тысяча сапфиров, а небо не казалось таким уж чёрным и бездонным, но с тайнами, которые никогда не разгадаешь. — Гэгэ, что ты делаешь? — Се Лянь аж вздрогнул от неожиданного появления Сань Лана. Залез на крышу и сел рядом с ним, вопросительно посмотрев на принца. Тот сделал вид, что не обратил внимание на его появление и продолжил смотреть на сапфировое небо. — Гэгэ, ты меня слышишь? — спросил Сань Лан, помахав рукой возле лица Се Ляня. Тот вздрогнул и выпучил глаза, отвлёкшись от неба и размышлений. — Смотрю на звезды, они прекрасны… — мечтательно, с сияющими глазами, в которых отражалось небо, проговорил Се Лянь, смотря уже на Сань Лана. Тот улыбался, смотря загадочным взглядом на принца. Ему нравилось по долгу пялиться на него, пока не видит Се Лянь, а тот даже не подозревает того, как Сань Лан обожает своего принца. Ради него готов продать свою душу, лишь бы быть счастливым с ним. Смотрел, как длинные волосы принца развеваются на лёгком, прохладном ветру, вместе с белоснежным ханьфу, а тонкие пальцы аккуратно стучали по крыше. — Как хорошо было бы отправиться туда… Посмотреть на звезды в близи, — произнёс Се Лянь, посмотрев на улыбающегося Сань Лана, с таким же загадочным, обворожительным взглядом. — Конечно, гэгэ, я бы отправился с тобой, ведь… — тут он осёкся и покраснел, отводя взгляд от принца, который поднял бровь и ждал, пока юноша договорит. Сань Лан, конечно, знал, что значит под этим словом «ведь», но Се Ляню сказать боялся, потому что если скажет, может разорвать их дружбу и тогда Сань Лан точно обезумит без него и вырвет себе ещё один глаз, как сделал со вторым, только в облике Хуа Чэна. — Что, «ведь»? — пытался помочь ему Се Лянь, пододвигаясь к нему поближе и поправил его красную рубашку, которая немного съехала. Сань Лан уж совсем растерялся, стараясь не смотреть на принца, чтобы ещё больше не потерять дар речи. А Се Лянь не унимался, всё спрашивал, что же юноша хотел сказать, а Сань Лан, игнорируя, смотрел на звёздное небо, лишь краем глаза поглядывал на любопытного гэгэ, который уже дёргал его за рубашку и пододвигался к нему очень близко, что между ними оставалось неприличное расстояние и с ухмылкой заглядывал к Сань Лану в тёмные глаза, которые дрожали и изо всех сил пытались не смотреть на принца. Тут он взял его за тонкие, изящные руки, притянул к себе и поцеловал. Перебрались на талию, с любовью обнимали. Поцелуй такой, что и правда улетят в тот мир, к звёздам, как и хотел Се Лянь. Бабочки в животе щекотали каждую клеточку тела, руки уходили в тёмные волосы и там терялись, путались, да надолго. Сань Лан не чувствал ног и где сидит, словно взлетел на то звёздное небо и внутри сиял, пытаясь всю свою любовь отдать своей звёздочке, который даже не отлипал от него. Нравилось всё-таки. — Это ты имел ввиду под словом «ведь»? — прошептал гэгэ, отлипившись от юноши и посмотрел в его светящиеся, словно сапфиры глаза, сливающиеся с блестящим небом. — Не совсем, я люблю тебя, мой Се Лянь, — так сладко, что у принца слиплись зубы, как если бы жевал ириску. Улыбнулся, поцеловал Сань Лана в мочку уха. А в душе обрадовался, что нашёл свою вторую звёздочку и что его назвали не гэгэ, а по имени.