Свобода

      Её машина подъехала за двадцать минут до окончания моих уроков. Вид на черный мерседес прекрасно просматривался из окна, около которого я сидела.       Я знала, что меня будет ждать наказание, знала, что она не спустит мне это с рук. Единственное, что она может спустить — это курок. Пуля попадет прямо в лоб, с первого раза.       В классе разворачивалась целая дискуссия, но античная литература меня сейчас мало интересовала, как вообще нечто подобное можно давать неокрепшим умам одиннадцатого класса, когда все, что нас интересует это: выпивка, томные разговоры и вечеринки, последствия которых, родители выжигают всю последующую неделю.       Маясь, сидя на месте, я устало водила карандашом по листу, слушая, как тон одноклассников то повышался, то удивительным образом, они замолкали, вслушиваясь в увлеченные рассказы преподавателя.       Как только звонок прозвенел, я не торопилась покинуть кабинет, каждый шаг к выходу, приближал меня к ней. И Реджина, явно не собиралась отвезти меня в парк аттракционов.       -Я видела ее машину, — робкий голос раздался совсем близко, Элли смотрела на меня, не сводя глаз, сегодня я практически не разговаривала с ней, отбрасывая подруге дежурные, короткие фразы, -Хочешь, я пойду с тобой? — она спросила из вежливости, но мы обе знали, Эл до усрачки боится мою мать, возможно, даже больше меня самой.       -И что ты скажешь? Удочерите меня и срывайтесь не только на Рейчел? — я усмехнулась, подруга не смотрела мне в глаза, перебирая в пальцах лямку рюкзака, — Твое присутствие её не остановит, ты же знаешь, поэтому, до завтра, — я выдавила улыбку, стараясь не особо беспокоить девушку.       Идя, словно на казнь, я вышла со школы, каждый шаг казался пыткой, а дорога из белого камня несомненно вела к неизбежности. То и дело, беззаботно бегающие ученики во дворе школы, буквально перегораживали мне путь, отдаляя наказание, пускай даже на секунду.       -Можно было еще медленнее? — знакомый, стальной, пробирающий до костей голос, разнесся, как только я открыла дверь машины, — Я уже опаздываю.       Сажусь на переднее сидение, не прокомментировав ее замечание.       -А Генри? — уточнила, потому что заметила, что брата сзади не было.       -Генри сегодня побудет с мисс Бланшар, — я едва подавила ухмылку, вот уж действительно, она добровольно отпустила парня, сама не подозревая к Эмме, от которой шарахалась, каждую встречу, какая ирония, — Как выяснилось, тебе доверять нельзя.       Я лишь пожала плечами.       -Ты понимаешь, что будешь наказана? — будто насмехается надо мной, показывая, что Диснейленд на сегодня точно отменяется.       Реджина даже не смотрит на меня, зная, что я отслеживаю каждое её действие, считывает, ощущает, предсказывает.       -Эмма интересовалась откуда у меня рана, — между прочим, понимаю , что выведу этим мать, выговариваю я.       -Пусть лучше позаботится о том, как убраться вон, — прядь волос выбилась из прически, раздражая её, — Мнение этой женщины никого не волнует, а если ты еще раз заговоришь с ней, то больше не выйдешь из дома до своих тридцати, — она не шутит.       Мы остановились около большого дома. Выбеленный, до тошнотворного идеальный снаружи, до ужаса захламленный внутри. Дом мистера Голда.       -Ты надолго? — уточняю я, запрокидывая голову на сиденье.       -Я? — усмехается мать, — Мы, Рейчел, мы. Твое наказание сегодня будет особенно изощренным, — сопротивляться, отказываться, не приведи Господь спорить , даже не возникает в моих мыслях.       Свежий ветер развивает волосы, совершенно не предвещая беды, но ураган внутри меня сносит с ног, ведь комбо наказания Голд — Миллс никогда не заканчивается ничем хорошим, прошлый раз он заставил делать меня маркировку его вещиц в магазине, а затем, спустя три дня кропотливой работы, он при мне сжигает эту книгу, рассказывая о том, что все свои экспонаты он помнит наизусть. Иногда кажется, он помогает матери, чтобы укрепить мою ненависть к её персоне, игры Голда, понятны лишь ему.       Плетусь за ней с видом самого несчастного человека на планете, думая о том, что погибни она в авиакатастрофе, я бы даже не расстроилась. Но на самолетах, к моему сожалению, Реджина не летает.       -Прошу, мисс, — услужливо, почтенно, размеренно, — У нас сегодня много дел, — улыбается, будто бы собирается заниматься самым любимым занятием на планете, конечно, мучать Рейчел, что может быть лучше? Захлопывая дверь, прямо перед носом Реджины, проявляя дурной тон, но мнение моей матери, последнее, что беспокоит мужчину.       За их отношениями и противостоянием можно наблюдать вечно. Издевки Голда, тонкий сарказм Миллс, дольше пары минут в замкнутом пространстве им находиться запрещено. Счет, который они начали вести за долго до моего рождения, давно вышел за тысячи, будь у них возможность убить друг друга, то с удовольствием бы это сделали. Но пока, им остается довольствоваться плохой актёрской игрой, изображая друзей.       Дом снаружи, кажется меньше, чем внутри. Со скворечником Мэри- Маргарет, который та именует квартирой, он и рядом не стоял. Картины, реликвии, редкие экспонаты, все это украшает каждую комнату. Спроси Голда о любой из них, он поведает интереснейшую историю, без понятия придумывает мужчина это на ходу или действительно помнит о каждой.              -Порадуете меня новой историей, за что Вас, словно на каторгу, отправили в мою берлогу? — усмехается, знаю, что ему доставляет удовольствие слушать то, как мучается со мной мать, наверное, по его мнению , я была послана ей за все грехи, которые без зазрения совести она совершает на протяжении тридцати шести лет.       Всегда почтителен, услужлив, готов на любой спор и сделку. Интересный, завораживающий, пугающий меня до чертиков.       -Всего лишь, сбежала из дома, — скучно уточнила я, не вникая в подробности.       -Всего лишь ночевала у Свон и Бланшар, — подмечая, но не предавая особого значения уточнил он, — Матушка заходила, но я не обмолвился и словом, — рано или поздно Голд попросит плату за эту услугу, — Прическа, Вам, категорически не идет, — подлавливая, заставляет злиться.       Голд подходит ближе, прикасаясь к остриженным прядям волос, ухмыляется, не сводя с меня глаз, пробуждая внутри чувство неловкости.       -Парикмахер из Реджины никакой, — отвожу свой взгляд в сторону, всматриваясь в стеклянный шкаф, за которым стоит сервиз, не примечательный, старый, совершенно не подходящий к коллекции мужчины, — Вот Злая Королева из неё получилась бы отличная, — улыбается, словно чеширский кот, получивший желаемое.       -Вера в сказки заразна и передается воздушно-капельным путем? Тогда, скажу матери, что Генри, пора закрывать на карантин, — он ловит мою улыбку, словно получив желаемое, а я продолжаю пялиться на чашки, пытаясь вспомнить, где я могла их видеть.       Четко прослеживая , что же так меня заинтересовало, отсчитывает каждое действие, подходит слишком близко, чтобы рассмотреть предмет, который захватил мое внимание . В нос ударил аромат сырой листвы и безнадежности, смешанные с властью и отчаяньем, именно так в моем понимании пах владелец магазина. Угрожающе рядом, словно орел на охоте, он, как и я пялится в сторону шкафа.       -Вас заинтересовал сервиз? — смотрит исподлобья, жаждет ответа.       Я вспоминаю, что в гардеробной матери, в небольшой коробке за многочисленными платьями лежит такая же старая кружка. Треснувшая, со сколом, совершенно не примечательна. В тот день, я выслушала часовую лекцию, что мне нельзя лазать в ее вещах, что я бесполезна, никчемна, получила пару пощечин, но запомнила эту чашку, категорически не понимая, как она там оказалась.       -У Реджины есть одна кружка из вашего набора, — фраза проскальзывает между прочим, я знаю, что это ничего не значит.       Но по взгляду Голда, вещь не имеет значения исключительно для меня. Для него же, это нечто большее, способное разогреть в нем неподдельный интерес. Помню этот взгляд, понимаю, что он готов заключить сделку. Что же мужчина может мне предложить? Отмена наказания? Политическое убежище? Побег от матери и переезд в Мериленд?       — Я расскажу Вам об отце, Рейчел, если Вы принесете мою вещицу, — попадая точно в цель, заинтересовывает, Голд называет цену многим выше, чем я ожидала.