sunrise

Сегодня рассвет другой. Сегодня рассвет особенный, не такой, как раньше. Сегодня он совсем тусклый и мрачный, будто ночь все еще сверкает своими звездами, что рассекает небо и светится лишь от этого. Под солнцем лезвием блестят длинные капли-сережки дождя. Они падают одна за другой и ударяются о крышу со стуком более тихим, чем был часы назад, создавая шум. Ванитасу не холодно, его вроде бы не трясет. Может, он просто не замечает. Ветер вьется у его лица, гоня усталость прочь. Сегодня ему кажется, что это не начало дня, а начало конца. Холодными пальцами он держится за карниз мокрой крыши. Волосы и одежда промокли давно, и теперь неприятно липнут к коже, прохладные капли скользят под воротник. Ванитас желает отказаться от своих слов, желает отказаться от себя навеки вечные, лишь бы забыть то, что произошло, забыть его жизнь. Он думает, что больше никак не сможет понять, что такое хорошо, а что плохо, даже в его представлении. Эта грань не стерта и даже не размыта, Ванитас просто не знает, как она выглядит. Смутно помнит, но недостаточно для того, чтобы восстановить и найти факты для подтверждения и поверить. Он устал и решил, что такому, как грёбаный Ной, можно доверить свою смерть. Приятно осознавать, что хотя бы за это ты будешь спокоен. Ты ничего ему не обещаешь, не лжешь и не надеешься, а просто разрешаешь. И ты знаешь, что этим разрешением воспользуются. Просто и честно. Этот грёбаный Ной сейчас сидит справа от него и молча разглядывает что-то. Ждет, пока дождь совсем успокоится. Они говорили полчаса назад, наверное, и решили встретить рассвет молча. Солнце почти взошло и под шум редких капель Ванитас нарушает тишину своим сиплым голосом. — Ной — он бросает взгляд на лиловые зрачки и поворачивает голову. Пожалуй, этот парень заслуживает еще одного небольшого извинения. Это, наверное даже перебор с его стороны, но он действительно думал о том, чтобы дать Ною немного своей крови и сейчас, вроде как подходящий момент для всего этого, не учитывая последние события. Просто...как небольшой подарок, награда, Ванитас и сам не знает за что. — да?— Ной оборачивается и мягко улыбается . Его голос громкий и заглушает остальной шум, его четко слышно. Он вопросительно смотрит на человека перед собой, ожидая чего угодно, потому что уже слышал много чего действительно удивительного и до сих пор думает об этом, не прекращая ни на секунду. Не решается сказать, но точно знает, что больше не позволит ему так рисковать своей жизнью. Ною не позволят, но он защитит любой ценой. Ванитас мнется с минуту, отводя в сторону взгляд. — Ты можешь выпить мою кровь. Немного. — говорит он и тут же замолкает, мечтая не видеть лица Архивиста в этот момент. Боже, как же это глупо. Он сглатывает и подносит свою ладонь ко рту. Прокусывает острыми клыками кожу на ней и чувствует металлический привкус на языке. Ной, кажется, чуть ли не летает вокруг него с криками:" Ванитас! Ванитас! Правда? Спасииибо! " Ванитас никогда не избавится от звона в ушах после этих криков. Он уже начинает жалеть, что вспомнил об этом. Архивист прижимается к нему со спины, обвивая теплыми руками, которые сильно контрастируют с ледяным телом полу-вампира перед ним и сжимает пальцами бока. Ванитас взамихивает рукой, никак не реагируя на объятия и блестящие глаза позади него. (Может быть совсем немного краснеет и отворачивается) Алые жемчужины крови шариками блестят на коже, они завораживают Архивиста с такой силой, что желание насладиться запахом, видом и почувствовать ее вкус смешиваются. Ему трудно сдерживаться, чтобы не растерзать бледную кожу в ту же секунду и не раствориться от удовольствия, словно в наркотике. Архивист судорожно глотает воздух, прежде чем поднести ладонь к губам. Он дрожащими пальцами держит ее и на пробу слизывает немного подсохшую кровь, совсем переставая что-либо осознавать. Сходит с ума, вылизывая ладонь и бледные пальцы, по которым растеклась кровь, проводит языком по маленьким ранкам от зубов в надежде получить еще. Эта кровь опьяняет, но она лучше любого алкоголя, что он пробовал за всю жизнь. Ной разочарованно отстраняется вытирая струйку крови с губы. Ванитас перед ним тяжело и рвано дышит, его белоснежное лицо залито румянцем, а брови чуть сведены. Он выбирается из объятий и на ватных ногах шагает вперед. Кровь льется по губам Ноя, словно самое застоявшееся вино, и черт, это выглядит прекрасно. — пошли — хрипит Ванитас. — твоя кровь великолепна, Ванитас — сообщает Ной и идет вслед за ним. — просто заткнись уже — Он делает вид, что не замечает смущенно-радостного "спасибо" за своей спиной. Небо озаряется ярким светом солнца, светит лучами и отскакивает по стеклам домов бликами, провожая путников в новый день. Пожалуй, и в новое начало тоже.