Нас не разлучат, нет!

      — Чес... Можно пожить у тебя? — парень был промокшим, и смотреть на него без слёз было невозможно.       Брюнет стоял у порога, рассматривая парня, а потом добавил.       — А ведь правду говорят, что мокрый дождя не боится. Заходи, конечно, — было ощущение, что Чес приютил бездомного кота, которого только что увидел на улице. От этого Глэму стало смешно. — Так.... Что происходит? Это тебя отец домой не пустил?       Брюнет был готов услышать всё, что угодно, но оказалось всё намного проще.       — Я сам ушёл, — он сказал это достаточно грустно, Чес ему дал полотенце, и он укутался в него. Сейчас он ещё больше выглядел, как промокший кот. — У меня больше нет дома, а такой, как был, мне точно не нужен, — уверенно и твёрдо ответил Себастьян.       Чес взглянул на него и своим, как всегда спокойным голосом ответил:       — Не важно, сколько нам лет, нам всегда нужно место, которое можно назвать домом, потому что без людей, которых ты любишь больше всего, ты всё равно будешь чувствовать себя одиноким. Поэтому считай, что ты дома, Глэм, — голос брюнета звучал так, будто он сам это пережил, хотя с такой мамой вряд ли НЕ пережил. Новое имя Глэм для парня значило очень многое.       — Спасибо, Чес. Если бы не ты, я бы точно на улице остался. И кто бы знал, где я был бы, — с благодарностью в голосе проговорил парень.       — О, точно. Пока ты не пришёл, я на гитаре играл. Хочешь послушать? И как раз песня про тебя, — спокойный голос так успоивал и грел душу.       — Давай. Всё равно я не знаю, чем заняться, — сказал Глэм, который вчера мог идти порисовать или играть на фортепиано.       — Замученный дорогой, я выбился из сил. И в доме лесника я ночлега попросил. С улыбкой добродушной старик меня впустил и жестом дружелюбным на ужин пригласил, — Чес пел не идеально, но в ноты попадал.       Как ни странно, парень и правда видел в этой песне себя. И пока Чес не продолжил петь, Глэм прокомментировал.       — Так эту часть я должен был петь? — слегка усмехнулся парень, и брюнет кивнул.       — Будь как дома, путник! Я ни в чём не откажу. Я ни в чём не откажу. Я ни в чём не откажу! — Чес сделал такой голос, чтобы стало похоже, что поёт какой-то старик.       Слыша это пение, Глэм громко засмеялся и из-за этого из-за двери послышался голос женщины.       — Эй, ты чем там занимаешься, выродок? — Чес скорчил мину, словно услышал самый дурацкий вопрос в мире, и, ничего не ответив, продолжил петь.       — Множество историй. Коль желаешь, расскажу. Коль желаешь, расскажу. Коль желаешь, расскажу, — крик вслед на игнорирование не послышалось. Хотя блондин его ожидал. Когда Чес закончил петь песню, Глэм решил что-то спросить.       — Чес... Нас же не разлучат? — Глэм не знал, какой хотел получить ответ. Из-за вопроса брюнет слегка удивился, но потом улыбнулся и сказал:       — Нет.