Пистолет одиночества

Шин Тсукими, чьё настоящее имя уже давно было раскрыто, долго расхаживал по галерее с куклой, с которой его связали ненавистные ошейники — Курумадой. В конечном же итоге тому надоело сидеть рядом с партнёром, долго пялившимся на одну картину, так что Наомичи сочёл более интересным занятием исследовать боксёрский ринг и ушел прочь, чего полностью утонувший в своих мыслях Тсукими не заметил. После долгого осмотра картины, на которой тот тепло и беззаботно улыбается, Шин перевёл взгляд на другую: с изображением человека, являющегося настоящим владельцем имени, которое парень присваивал себе всё это время. Соу Хиёри, красующийся в рамке возле трёх не менее жутких, чем его лицо картин, улыбался и смотрел прямо на бирюзововолосого. По телу того пробежали мурашки, его накрыло слабое чувство тревоги, чего уж говорить о встрече лицом к лицу, с настоящим Соу. Тсукими закрыл глаза и вздохнул, прорычав сквозь зубы: — Этот подонок... Тут же парень почувствовал чьё-то присутствие и замер. — А вот это было обидно... — Раздался до боли знакомый голос за спиной. — Разве можно так говорить о своём единственном друге? — С наигранной обидой и разочарованием продолжал тот. Тсукими резко повернулся и увидел перед собой своего "мёртвого" друга. Бледный молодой человек был похож на жуткую куклу из фильмов ужасов. Те, что появляются в твоём доме совершенно внезапно, а под их взглядом становится жутко. Те, что могут напасть на тебя, как только отвернёшься. Это был не Хиёри. Эту куклу звали Мидори, хоть и сильной разницы в них нет, Шин всё так же видит в нём своего пугающего друга, но максимально подавляет это. Зеленоволосый внезапно наклоняет свою голову к Шину, нарушая личное пространство. Их лица максимально близки друг к другу, их носы почти соприкасаются. Мидори может слышать прерывистое, учащённое дыхание друга, а тот в свою очередь — ничего. Соу не дышал, где-то в глубине души это задело пярня, он сделал шаг назад, заставляя куклу покинуть его личное пространство. — Я повторяю. Ты мой враг. — Как холодно, — С тем же разочарованием отвечал зеленоволосый. — а ведь я исполнил свою часть сделки, хоть это и было нелегко. А ты, Шин, действительно повзрослел, или лишь используешь моё имя в качестве хлипкого щита? — Заткнись. Я просил о встрече с сестрой, а не губить её. — Его голос стал звучать громче. — От меня была требована встреча, а загубил её ты. — Хиёри усмехнулся. Улыбка того действовала дополнительным давлением. Тсукими сжал руки в кулак. — Моя единственная цель сейчас — убить тебя. Брови парня в пиджаке поднялись выше, а рот приоткрылся. — Тогда почему же ты не делаешь этого? — Он немного помолчал. — Если слишком слаб для убийства голыми руками, то прошу. — На лице Мидори вновь повилась улыбка, а рука его потянулась в крман, вынув пистолет, протягивая его Шину. Тот недоверчиво смотрит на старого друга, очевидно, он был в замешательстве. Соу хочет, чтобы бирюзововолосый его убил? Но зачем ему это? В этом явно есть какой-то подвох... Тем не менее, параллельно со своими мыслями и предположениями в голове, Тсукими принял пистолет и направил его на зеленоволосого. Рука парня дрожала, никогда не доводилось ему держать пистолет, а уж тем более направлять на человека. Можно ли было назвать Мидори человеком, даже при жизни? Лицо Хиёри оставалось невозмутимым и под дулом пистолета, но Шин успел приметить, что глаз друга немного дернулся. Друг, которого он боялся, из-за которого он здесь, из-за которого ему пришлось поменяться, из-за которого он потерял сестру, из-за которого он перестал чувствовать доверие к людям. Всё это можно перечислять вечно, а между тем Тсукими начал давить на курок. Повисла тишина. Парень отсчитывал у себя в голове секунды, прежде чем послышался громкий выстрел, при котором Шин прикрыл глаза. Когда же он открыл их, увидел Мидори, схватившегося за свою руку, на его лице было что-то отдаленно напоминающее страх, хоть он и улыбался... Нервно улыбался. Из руки его на месте порванного пиджака начала появляться синяя жидкость. У кукол тоже есть кровь? Разве у Майли она не была отличной от этой? Не об этом бирюзововолосый сейчас думал. Тот лишь уставился на друга, застыв. Когда Соу открыл рот, чтобы что-то сказать, послышались шаги со стороны прохода к боксёрскому рингу. Парень окинул Шина привычно жутким взглядом и, вырвав у него из рук пистолет, быстрым шагом ушёл прочь. Через несколько секунд появился шокированный чем-то Курумада. — Я слышал выстрел, всё нормально? Громко проговорил боксёр, обращаясь к Тсукими. Тот постоял в ступоре несколько секунд, пытаясь хоть как-то переварить то, что только что произошло, а после улыбнулся. — Да, нам стоит пойти расспросить остальных. Спокойно сказал Шин. Оба направились к выходу из галереи. Это останется между ними.