Феникс

Степенно покинув собрание, Шень Цзылулан вернулась к своим обязанностям главы лекарского отдела. Вот уж где - где, а в целительстве ее навыки ушли не очень далеко от нуля, но так как большинство лекарей на линии фронта - это ее клан, то есть те самые семнадцать полностью обученных с их учениками и ребята из полубоевого отряда А-Нина, ей как главе и руководить. В противовес: один целитель Цзинь, четыре из Гусу, двое из Цинхе, от мелких кланов тоже всего по одному лекарю. Нужно было перед очередным наплывом раненных в импровизированный госпиталь проверить необходимое количество лекарственных зелий, мазей бинтов, коек. Устроить ревизию на качество еды. Да банально убедиться, что не один особо одаренный не считает, что за неуважение к лекарям ему никто ничего не сделает. Потому что сделают. А потом опять сами же и вылечат. Если обида не слишком сильная. Убедиться, что мелкие ученики не вляпались ни в какую историю, а если вляпались - вытащить и надрать уши и в очередной раз поспорить о том, что детям на войне не место, а в ответ выслушать пространное рассуждение их учителей о том, что они не на войне, а в лагере, и здесь, под ее присмотром, им ничего не грозит. И где они еще наберутся такого опыта? И все это провести через бумажную волокиту, не отмененную даже в период военных действий. Она уже мечтала, как скинет большую часть бумажек сестре, когда та наконец присоединится к ней в лагере. Благо хоть, что даже сейчас у нее есть время на эксперименты с талисманами. Ей понадобилось всего несколько дней, чтобы переделать сонное проклятие на бумагу и объяснить его действие. Чуть больше недели ушло на безопасный для пользователя аналог бомбарды. Еще по несколько дней ушло на целительские заклятия, чтобы заклинатели успевали дотащить раненных до целителей. Их она, правда, не объясняла, как создавать, а выдавала стопочкой каждой группе на миссии. А сейчас она занималась созданием новых сквозных зеркал, благо инструкция по изготовлению у нее была. Она планировала раздать по зеркалу в каждую группу, занимающуюся рейдами. И заранее обговорила с Не Минцзюэ и Лань Сиченем, что ни одно зеркало не должно попасть в руки Цзинь Гуаньшаня. Кстати о цзиньском ублюдке. Он до сих пор не присоединился к компании, хотя продвижение армии орденов уже доказало серьезность угрозы всем союзникам Вень Жоханя. По последним расчетам Не Хуайсана эта война продлится не полтора года как в тот раз, а максимум пять месяцев (с учетом уже прошедшего месяца), а то и еще меньше, если не случится чего-то неожиданного. Все-таки уверенное ведение боев с самого начала и охранные заклинания, наложенные на бойцов, стали тем, что перевесило численное превосходство противника. В отличии от прошлой временной шкалы, когда с самого начала компании погибшие исчислялись сотнями, сейчас всех погибших с их стороны наберется едва ли несколько десятков. Все остальные, кто добрался до лекарей выживали, так как зелья из другого мира имели колоссальный эффект по сравнению с зельями этого. Лекари из других кланов пытались выяснить причину такой разницы, но представители клана Шень упорно молчали - пусть они и были посвящены в причины смены собственной фамилии и места происхождения всех выданных им лекарств, они так же были обвешаны обетами, чтобы не выдать даже случайно ни себя, ни свою новую главу. Отношения клана с Цзылулан складывались на самом деле очень теплые. Бывшие Дафань Вень всегда были одной дружной семьей и после всего, что рассказали им Вень Цин и Вень Нин, они бы банально не смогли оставаться на месте, каждый желая спасти не себя, но своих близких. А Шень Цзылулан им эту возможность предоставила. И на самом деле не требовала ничего в ответ. Она уже считала их семьей и тоже пыталась защитить. А они в ответ пытались защитить ее - на тех же обетах настояли старейшины семьи, а вот на том, чтобы отправится на войну вместе с ней - они сами. *** Закончив зачаровывать очередное зеркальце и наклеив пластину на изнанку, как бы имитируя, что за ней скрываются заклинания, Шень Цзылулан потягивается и выходит из собственной палатки. Проветрится. Ноги сами несут ее к лагерю Лань. За прошедший месяц она успела примелькаться среди белых одежд, и поэтому на нее уже не так сильно косятся. Конечно, в открытую на нее и раньше не пялились, но вот только для нее с ее ни капли не притихшей паранойей даже взгляд исподтишка был как резкий удар. Наконец- то застав второго Нефрита одного, без компании старшего брата или учеников - впервые за этот месяц между прочим - она расплылась в блаженной улыбке. - Лань-эр-геге, - дразнящим еле слышимым шепотом позвала она, - я так рада вас видеть, - длинная пауза, - одного. И, нарушая все мыслимые и немыслимые правила поведения, она проскальзывает в пустую палатку, которую делят братья Лань. Лань Ванцзи молниеносно залетает следом, но останавливается на пороге - девушка уже самым наглым образом развалилась на кровати, принадлежащей второму нефриту. Проказливо улыбаясь, она поманила парня пальчиком, разведя ноги в стороны. -Вэй Ин! - еле сдержав крик, сквозь зубы прорычал он имя. - Шень Ин, - она поправила и со вздохом встала и потянула нефрита вглубь, -Лань Чжань. Но он не смотрел на нее, отвернув лицо. Силой усадив сопротивляющегося парня на кровать, она оккупировала его колени. Несмотря на собственное смущение, юноша все же положил руки на талию девушки. - Лань Чжань, тебе ведь не принципиально, какое имя я ношу? - Конечно нет, - буквально выдавил он, натягиваясь как струна. - Почему ты меня избегаешь? - девушка наклонилась и прошептала вопрос в самое ухо, - весь месяц избегал. Даже на совместных заданиях отгораживался от меня адептами кланов. Неужели то, что тогда было сказано уже не правда? Ты не хочешь нашей помолвки? - и, опасаясь ответа, застыла. -Никогда не разлюблю Шень Ин. - Тогда почему ты сейчас даже не хочешь посмотреть на меня? Или моя новая внешность тебе не нравится? Или тебе больше нравился мальчик?... Но договорить очередной вопрос ей не дали - второй нефрит впился в ее губы, заглушая все последующие слова. Руки сильнее сжали ее талию, вырывая стон. Но Цзылулан в ответ прикусила губу и попыталась отстраниться пока еще могла адекватно соображать. Тогда она закинула руки за шею парню и потянула его за волосы назад. Поволока желания в золотых глазах медленно уходила, заменяясь неуверенностью и страхом. -Ты не хочешь? -Хочу, - она чмокнула его в подбородок, - но сначала я хочу пышную свадьбу. Нефрит выдохнул и издал глухой смешок. Дернув головой и освободив волосы от руки, он поцеловал девушку в лоб. -Хорошо. Но только после войны. Если я выдержу, - самокритично добавляет он со смешинками в глазах. -По словам Хуайсана осталось меньше четырех месяцев, мы движемся гораздо быстрее, чем в прошлый раз,- попыталась успокоить дева, -Это ты поцеловал меня на горе Байфен, когда у меня были завязаны глаза? - выпаливает вопрос бывшая Старейшина Илин. Но ответом ей становится лишь закаменевшее тело. Прочитав ответ в глазах, она расплылась в улыбке, - поздравляю, ты дважды украл мой первый поцелуй! И встала с его колен. - Первый? - его голос дрогнул, - но ты говорила... -Что? Что уже "закалена в боях"? Ох, Лань Чжань, - она наклонилась и еще раз мимолетно чмокнула его, - у меня ведь тогда была репутация сердцееда и бабника, что не может спокойно пройти мимо хорошенькой девушки. Да и напоминаю, я даже тогда была девушкой, чье сердечко было коварно украдено холодным нефритом с самой первой встречи. А то что я флиртовала, - она развела руками, - мне нравится, когда вокруг меня все улыбаются. Не ревнуй, геге, тебе не к кому. Я даже в другом мире ни на кого не смотрела. Для меня существуешь только ты, - очередной раз поцеловав парня, она выскользнула из палатки.