Ты свободен, профессор!

— Альбус, я не имею доступа ни к какой информации у Малфоя, единственное, что мне позволено- это готовить зелья для подопытных людей, единственное, что я узнал, что пленных периодически кто-то освобождает. Кто-то очень умный и могущественный, знающий координаты лаборатории. Думаю, чтобы мне начали доверять Браун и Малфой, понадобится всё мое усердие и огромное количество времени. И насколько я понял, ты и без меня в курсе многого и сам как - то замешан в этих экспериментах над людьми, но не удосужился мне об этом рассказать, — Северус недовольно нахмурился и замолчал. — Да, мой мальчик, я тоже запачкался во всём этом дерьме, но уже давно пожалел о том, что связался с Люциусом. Вот сейчас пытаюсь все исправить, и ты должен помочь мне в этом. Сообщай всё, что происходит, даже если какие-то мелочи могут показаться тебе незначительными, всё равно докладывай мне. И присмотри за Поттером, он оказывается периодически сбегал из школы по ночам, гулял по запретному лесу, но теперь на нём следилка, из школы он не сможет выйти, но хулиганит в школе, бегая по этажам. И ещё, Северус, у меня пропала мантия — невидимка, семейная реликвия Поттеров. Он перед смертью одолжил мне её на время, я хотел вернуть её Гарри к его совершеннолетию, нужно проследить за учениками, похититель наверняка себя выдаст, разгуливая в мантии по школе. — Я понял, присмотрюсь, а мальчику теперь некуда деть энергию, вот и бегает по этажам. Ладно, Альбус, пойду я к урокам готовиться, проверять эссе этих бездарей. Северус вышел, но не пошёл в подземелья, а решил пройтись по замку, поискать Гарри. Быть может ребенок уже остыл и перестал обижаться. До отбоя оставался час. Для начала профессор проверил гриффиндорскую гостиную и спальню, мальчика там не было, потом прошелся по этажам, поднялся на астрономическую башню. Гарри сидел там, на полу, и что-то бубнил себе под нос. Что бубнил, расслышать было невозможно из-за сильного ветра. — Здравствуй, Гарри! Ты все ещё обижаешься на меня? Как ты? — профессор присел на корточки рядом с мальчиком. — Нормально, — недовольно буркнул Поттер. — Обижаешься, значит… Прости меня, пожалуйста! Вместо того, чтобы найти нужные слова и поговорить с тобой по душам я решился подлить зелья, пошёл по более лёгкому пути. Это было подло, я обещаю так больше не поступать. Ты веришь мне? — Хотелось бы верить, сэр. Слишком мало на свете людей, которым я могу доверять полностью. — Я бы очень хотел стать одним из них. Гарри, ты замерз, наверное? Тут ветер сильный. Пойдем я тебя провожу до гостиной. — Я не боюсь ветра и не хочу в гостиную, там все меня ненавидят. — А Рон? — Он первым делом, их чем-то опоили, похоже. Я не ссорился ни с кем. — Да уж. Тебя в покое не оставят... Ты голоден? — В этой школе я и голод связаны нераздельно. — Пойдём, я накормлю тебя. Сколько времени ты уже не ел? — У меня есть орешки в шоколаде от Риггза, я их грызу понемногу. Воду из-под крана пью. Дэн не может больше сюда аппарировать, у него теперь не хватает магии, директор усилил защиту, а я не могу выйти, на мне артефакт, подающий сигнал директору, сразу, как я выхожу из школы. — Тебя тут как в тюрьме держат, я постараюсь вытащить тебя из этой школы, Гарри. Но я когда-то дал клятву директору служить ему, и теперь не могу открыто пойти против Дамблдора, надо найти человека, способного избавить меня от этой клятвы и тогда я смогу помочь тебе. Я смогу усыновить тебя и забрать отсюда, поговорю с твоими тетей и дядей. — Сэр, вам определенно нужно освободиться от клятвы, но только усыновлять меня не надо. — Тебе комфортно у родственников маглов? — Давайте решать проблемы по мере поступления. Вы знаете кого-то, кто умеет снимать клятвы и обеты? — Когда-то знал одного человека, но сейчас не знаю жив он или мёртв. Пытаюсь найти специалиста, но пока нет такого у нас в стране. Говорят есть в Африке один-это непроверенная информация, но я съезжу туда на каникулах и разузнаю всё подробно. — Профессор, а давайте пойдем к вам в комнаты, вы меня накормите и я кое-что скажу вам. — Пошли, ребёнок, держи меня за руку. — Мы аппарируем сэр, а то портреты разболтают директору. Гарри взял профессора за руку и через секунду они, без всяких неприятных ощущений, очутились у Северуса в комнате. — Поттер, это же невозможно! Так бесшумно и без особого разрешения директора даже эльфы не могут аппарировать! — Моя магия почти полностью вернулась ко мне, а она довольно сильна, не зря Дамблдор пытался напоить меня зельем, блокирующим магию. Обсудим это в другой раз, сэр. Сейчас есть дело важнее, всё это только между нами, хорошо? Ни с кем не делитесь тем, что услышите и увидите сейчас. В этом плане вы надежный человек, я знаю. Не болтун. Про то что я умею аппарировать — тоже никому. И лучше прямо сейчас примите успокоительное. — Гарри, тебе, похоже, вообще эта школа не нужна, с твоими способностями, и ты кажется есть хотел… — Сейчас-сейчас, сначала дело. Выпейте успокоительное. Снейп почему-то подчинился, больно голос у подростка властный и спокойный был. Призвал пузырёк с успокоительным, и медленно выпил его, наблюдая, как расслабляются мышцы и спокойствие заполняет собой всё тело. - Том, — тихо сказал мальчик, — проявись. Послышалось лёгкое шуршание мантии, и в воздухе появилась голова Тома Риддла. Если бы Снейп не сидел, у него бы, несмотря на успокоительное, подкосились бы ноги. — У-у-у! Страшно? Я похож на привидение! Эй, Северус, ты прямо взбледнул. Тебе нехорошо? Том снял с себя мантию - невидимку полностью и аккуратно сложил в сумку на поясе. Он был высоким, крепким, небритым качком в джинсовой рубашке и в черных брюках. Изменился, но остался вполне узнаваем! На руке сверкало золотое обручальное кольцо. — Ну давай сюда руку с твоими обетами, дружище, а то этот старый хрен выжмет из тебя всё, что только можно и нельзя и выкинет как ненужный хлам на помойку. Через час обеты и клятвы были сняты. Северус вызвал школьного домовика и попросил принести ужин на троих. Вскоре на столе появились ароматные отбивные с овощами, сладкие пироги, сок и чай. Поттера тут же сморило после еды, и он уснул, свернувшись калачиком на диване, Северус укрыл мальчика пледом, и они с Риддлом проговорили почти всю ночь, будто и не было 10 лет разлуки. А потом вместе проверяли залежавшиеся школьные эссе, весело комментируя написанное. Северус Снейп, впервые за долгое время, ощутил себя свободным человеком.