Ты свободен, профессор!

— Я с тобой, Северус, мальчик меня хорошо знает, ему будет так спокойнее, а потом я могу уйти, — Зора стояла у входной двери в бежевом платье с бисерной вышивкой, сумочкой с такой же вышивкой и бисерными браслетами. В бежевых туфлях на каблуках. Свои кудрявые волосы она собрала в высокий хвост. — Ну ты прям девочка-девочка! Пойдём, — с улыбкой согласился Северус, — познакомишь меня с моим сыном, настоящим Гарри Поттером. То есть Гарри Эванс. Северус и Зора аппарировали недалеко от школы-интерната и немного прошлись пешком. — Здравствуйте, мы за Гарри Эванс, позовите, пожалуйста, — обратилась Зора к вахтеру. Вахтер попросил у Северуса паспорт, позвонил по телефону и вскоре к ним вышел мальчик… Ну да, мальчик двенадцати лет. На голову выше Зоры, ростом, наверное сантиметров 170. Длинный, стройный, носатый с рыжевато- каштановыми волнистыми волосами и тёмно-карими, с хитрецой глазами. — Здраствуй, папа, — Гарри ухмыльнулся и протянул руку для рукопожатия, — здравствуй Зора. — Здравствуй, сын. Будем знакомы! Предлагаю посидеть в кафе и пообщаться, всё обсудить, — Северус едва сдержал слёзы, увидев своего ребёнка, но голос предательски задрожал. — Да что там обсуждать, Зо уже всё сказала, я согласен. Забирайте меня отсюда, посмотрю на ваш Хогвартс. Где ты сейчас живешь? — Сейчас мы с невестой, её зовут Мюрра, живем в доме у Зоры и её мужа. До этого я жил при школе. Планируем подыскать себе дом в ближайшее время. Слышал ты тоже хочешь поучаствовать в поиске дома? — Да, правильно, если я в этом доме буду жить, то хочу и выбирать с вами. Зо, а можно к вам домой сейчас? Не хочу я в кафе. — Конечно, Гарри, дойдём до тех кустов и аппарируем. — Такова жизнь волшебников, да? Прятаться по кустам? — Да! Это ты верно заметил, обними папочку, мы аппарируем. Через мгновение они оказались дома. Гарри держался пальцами за виски. — Бе… Мерзость какая. — Тебе не понравился наш дом? — Мне не понравилась ваша аппарация. — На водички, сын, всё пройдет сейчас, это с непривычки. — Спасибо, папа. — Ого, — подошла Мюрра, — Как вы быстро освоились! Папа и сын. — Конечно, а чего тянуть быка за рога, мне не три года уже, а ты стало быть мачехой будешь? Можно по имени называть, Мюрра? — Да, конечно, называй, Гарри. Приятно познакомиться. — Взаимно. — Ты неплохо воспитан для детдомовского мальчишки, Гарри. — заметила Мюрра. — Зора и Ден нашли мне хороших учителей и репетиторов и отправили в частную школу-интернат. Меня многому научили за этот год. И у меня есть волшебная палочка. До этого в детдоме и ещё раньше у Дурслей было ужасно, постоянно лупили. Очень хочется уже нормально пожить. Отец, ты ведь не планируешь меня кулаками воспитывать? Зора сказала что ты адекватный, а Мюрра добрая. — Кулаками не буду точно, не переживай. Мне жаль, что так получилось. Что тебя лишили детства, а мне стерли память. Я был неосторожен и доверился не тому человеку, как и твоя мать. Прости меня. — Да ладно, не будем вспоминать, я рад, что у меня теперь будет семья. Надеюсь мы поладим. А вообще я целый год мечтал, что меня Зора с Деном заберут к себе… Зора часто приходила, как родная стала. Она сказала, что будет мне другом или крестной или сестрой. Как я сам захочу. Расскажи мне про волшебный мир, про Хогвартс, вообще про всё. -Хорошо, но давай поедим сначала, ты голоден? Отбивные с соусом и салат, а на сладкое торт, будешь? — Ага. Не откажусь. Таким нас в детдоме не кормили. Девушки благоразумно удалились, решив, что отцу и сыну лучше поговорить наедине. Через пару часов в дверь постучали. Это был доктор Джеймс Лори, на этот раз один. — Северус, здравствуй! Ден у себя? — Да, в своей комнате. Отчеты печатает по работе. — Посмотрю как он. А это твой сын? Похож на тебя, даже мимика похожа. Здорово, когда есть сын… У меня тоже сын. — Да, мой сын Гарри, мы только сегодня с ним познакомились. Так получилось. А где твой сын сейчас, сколько лет ему? — Рад знакомству, Гарри, привет! Мой сын взрослый давно, если ещё жив, конечно. Надеюсь, что жив, но я не уверен, он пропал, когда ему было десять. Тоже мечтал врачом стать, как я и работать вместе со мной, всё мечтал, что мы будем оперировать вместе. Я много лет потратил на его поиски, но это было бесполезно. — Мне так жаль, Джеймс. И… прости за бестактность… У тебя есть его фото? — Северус вспомнил про слова Риггза про непреложный обет и отца, с которым он вместе оперировал, но не имел права даже намекнуть ему, что он его сын. Сначала Северус и не думал, что Джеймс может быть отцом Дена, но узнав, что они оба вампиры и выглядят моложе своих лет эта мысль посетила его голову. — У меня есть фото и его и покойной жены, в медальоне, я ношу его с собой, но фото повернул и не смотрел на него больше трех десятков лет, чтоб не плакать. Не поверишь, до сих пор боюсь посмотреть, уже и их внешность из памяти почти полностью стерлась, но медальон ношу. — А ты можешь показать мне это фото? Очень надо, Джеймс. Лори вынул медальон и протянул Северусу. Северус перевернул фото, на нём определённо был Риггз, лет девяти на вид, с мамой. Они оба улыбались и махали руками. Мимика была в точности Дена! Он сунул фото без медальона Джеймсу в руки, а медальон положил на стол. Специально, надеясь, что доктор решится посмотреть на фотографию. Джеймс взял фотографию и, оставив пустой медальон на столе, ушёл в комнату Дена. Если бы не Гарри, Северус бы решился подслушать. Джеймс вошёл в комнату, Ден спал полусидя в кровати, с ноутбуком на коленях, рядом лежала кипа бумаг. Присев рядом в кресло, он все же посмотрел на фото, потом на Дена, потом снова на фото, потом почувствовал как всё сильнее и сильнее разгоняется кровь по венам, как сердце начинает стучать не только в положенном ему месте, но и в голове, животе, пальцах рук. В глазах поплыли красные пятна, лоб вспотел, в груди всё сжалось. «Вот только инфаркта мне сейчас не хватает» — подумал Джеймс и постарался медленно дышать, и дрожащей рукой достать из кармана нитроглицерин. Карман всё никак не находился, а из глаз потекли слезы. — Эй, дружище, что с тобой? — раздался далекий голос Дена, — тебе плохо? Сейчас посмотрю…давление поднялось и стенокардия. У тебя ведь был микроинфаркт, значит нитроглицерин должен быть с собой, вот он, точно. Открой рот, ну давай, открывай, всё хорошо будет. Успокоительное тоже под язык, открывай снова рот, а то укол сделаю, а ты ведь не любишь уколы. Вот, умница, сейчас легче станет. Холодная рука Дена легла на лоб доктору Лори. — Всё хорошо, Ден. — Чего ты так разволновался то, Джеймс, что-то случилось? Что за фотка у тебя в руках? Измял её всю, — Ден забрал фотографию и посмотрев на неё надолго замолчал. — Ты знал? Ден, ты ведь знал что ты мой сын? Я вижу по твоим глазам, что знал. Почему ты молчал? Почему столько лет ты молчал?! Какого хрена? Неужели я был таким ужасным отцом, что ты просто выкинул меня из своей жизни? Или ты обиделся на то, что я тебя не узнал? Куда ты пропал тогда, когда сбежал из дома? Я помню что выпорол тебя накануне первый раз в жизни, а потом ты пропал. Сбежал. Ты даже имя сменил… Дэн протянул вперед руку, с помощью волшебной палочки сделал видимой нить непреложного обета и ткнул в неё палочкой, показывая Джеймсу. — Непреложный обет? Ты не мог говорить об этом? Его можно как-то снять? Если я сам догадался… Молчишь… Давай попробуем. Ты мой сын, Тедди Лори, я признаю в тебе своего сына. Нить обета замерцала и растаяла. Мужчины долго молчали, потом крепко обнялись. — Ты ведь мне расскажешь всё? Дэн? Как так получилось, куда ты пропал? Дэн не ответил, он плакал. Просто кивнул головой, не разжимая объятий. — Всё будет хорошо, теперь всё будет хорошо, мой малыш. Дэн рассмеялся сквозь слезы. Гарри Эванс обратно в школу- интернат так и не вернулся, все свободное время проводя с отцом и Мюррой.