Ты свободен, профессор!

— Дэн, не спи. — Ещё немножко посплю, зачем так рано разбудила. — Ну не спи, целуй меня. — Я не умылся ещё, Зо, погоди. — Ну, пожалуйста! Целуй! Дэн поцеловал супругу и снова уснул. — Это становится традицией! Дэн! В чём дело? Я стала слишком круглой? Не нравлюсь? Дэн что-то промычал спросонья. — Ну да, конечно… Кому понравятся мелкие пузатые тётки, — Зора выбежала в ванную, хлопнув дверью. — Мы сегодня на Косую аллею идём за покупками для Гарри, в кафе посидеть и просто пообщаться и погулять, ты помнишь? Том с женой и дочками тоже пойдут, только он замаскируется маленько, — Зора снова появилась в комнате в ярком разноцветном платье и жирно обведенными чёрным карандашом глазами. Дэн приоткрыл глаза: — Давайте без меня, спина болит и сил нет. — Опять?! Когда мы последний раз гуляли вместе? И вообще… Тебе Северус сварил реанимационное зелье две недели назад, почему не выпьешь? Специально для тебя сделал! — Это я для умирающих в госпиталь возьму, им нужнее, а я не умираю, просто ещё не восстановился полностью. Можно я посплю? Зора выбежала из комнаты не попрощавшись. Для умирающих, значит, а жена и так проживёт, в одиночестве. Погода была самая прогулочная. Тепло и солнечно. На Косой аллее было многолюдно, Зора всю прогулку весело болтала, оживленно жестикулировала, и была, что называется, душой компании. Особенно от неё в восторге были Гарри и две девочки Тома, 12 и 14 лет. С этого года Том с супругой тоже решили отдать их в Хогвартс. В кафе у Флориана Фортескью было хорошо и прохладно. А самое главное там было самое вкусное в мире мороженое. И все, кроме Мюрры и Зоры, с удовольствием на него налетели. Девушки долго поглядывали друг на друга, потом Зора все же шепнула подруге: — Чего не ешь? — Хочу похудеть, — так же шёпотом ответила Мюрра. — А что, Северусу не нравится твоя фигура? — Говорит, что нравится, но он просто не хочет меня обидеть, я знаю. А ты чего не ешь? — Аппетита нет, а вот Дену, похоже, не нравится мой живот. — С чего ты взяла? Он так тебе и сказал? У тебя и животика то почти не видно ещё. — Не говорил, но я сама вижу, потерял ко мне интерес совсем. — Он ещё не восстановился, наверное. — Да ладно, даже работать ходит! Для работы то силы есть. — Зо, а мне давно уже кажется с тобой что-то не так. Глаза не такие у тебя. — Я их накрасила просто. — Да нет, взгляд неживой, не знаю как объяснить. Ты нормально себя чувствуешь? — Депрессия обострилась. Говорят из-за беременности, из-за гормонов. Я перестала видеть смысл в жизни и мне постоянно страшно и мысли навязчивые в голове. Всякие трупы представляются, люди умирающие, кровь. — Ну, недавно тебе стольких убить пришлось, я не убивала, только лечила и то кошмары снятся каждую ночь. Понятно, что всё обострилось. И муж твой чуть не умер. Это же всё влияет! — Не знаю, психиатр говорит надо жить через силу, я вот и пытаюсь. Делаю все через силу, как живая. Но ничего не чувствую. Одна тоска и тревога. Иногда хочется с Дэном пообниматься, а он спит всё время. Больше ничего не хочется, только остановить весь этот кошмар, что внутри. — Это от обезболивающих у него побочка в виде сонливости, а чего он зелья не выпьет? Ему Северус же сварил. — Бережёт для умирающих. Идиот. — Девочки, вы чего не едите? Не вкусно? — Спросил Северус. — Фигуры бережём, — ответила Зора. — Ну вы даёте! Быстро взяли по мороженому, Мюрра, сейчас с ложечки кормить буду, что ещё придумала. Голодать решила? — Простите, ребятки, я, наверное, домой, — сказала Зора, — чего - то тошнит. Да и там, кажется, Рон Уизли с семьёй зашёл, Гарри, подружись с ним, обязательно! Позовите их за стол поесть, познакомитесь. Ну всё, всем пока, я ушла. — Зора, стой, — Северус схватил её за руку, — Я слышал о чём вы сейчас говорили. Я думаю, тебе всё это надо Риггзу сказать напрямую. Вы ведь, женщины, уверены, что мы умеем мысли читать, но это не так. Поговоришь с ним? — Нет, я думаю этого не нужно, всё и так понятно. — Не понятно! Так не делается, это по детски, поговори с ним! — Я просила его выпить твои зелья, он отказался, что ещё я должна сказать? — Этого мало! Подробно всё рассказать, что с тобой происходит. — И он отправит меня в психушку. — Не надо предполагать за него! — Пока, Северус, я хочу уйти. Рон может узнать меня. Зора аппарировала на берег реки, недалеко от дома и заплакала. Черные мысли разрастались внутри, как плесень. Поглаживая животик и всхлипывая она стала разговаривать с дочкой: - Прости меня, малышка, из-за моих махинаций ты появилась в этом мире, в этом жестоком и бессмысленном мире. Это я виновата, думала только о себе, а тебе жить тут. В этом мире жить, где похищают и мучают детей, убивают, стирают память, разлучают с родителями. Убивают, пытают. Где миллионы болезней, где предают даже самые близкие. Мир, где смертность стопроцентная! А в Рай, если он есть, попадут единицы. Нет! Я не могу обрекать тебя на такое, моя малышка. Детки, наверное, все в Рай попадают, зачем же вырастать и так мучиться? Маленькая моя. Я помню каждого убитого мной человека, а их десятки. Я убийца. Я решала кому жить, а кому умереть. Кто дал мне такое право? Я вижу их лица, постоянно вижу, как же я устала. Эти комары и то мучают людей, всю меня закусали… Раньше я любила плавать, в академии мы даже на скорость плавали со связанными руками и ногами и то я не боялась, а потом, после того как нас пытали — топили постоянно, то я стала бояться воды. Ну ты маленькая пока, не поймешь этого… Когда вдыхаешь воду, то очень больно и страшно, но потом резко спокойно становится. — Ден, извини, что без предупреждения, надо поговорить. Что ты печатаешь? — Истории болезней в порядок привожу, проходи, Северус. — Я случайно подслушал разговор твоей жены с моей. Потом поговорил с Мюррой и пришёл к тебе. С Зорой что-то не в порядке и она надумала себе всякого. И обижена на тебя. — Да? Не помню, чтоб я её обижал. — Ты её игнорируешь, как я понял — Что за ерунда, я всегда рядом… — Мюрра очень просила поговорить с тобой, сам бы я, наверное, не стал лезть. Но она очень просила. Зоре не хватает внимания, она считает (и я тоже так считаю), что ты мог бы выпить зелья и уделять ей побольше времени, погулять, в кафе сходить. Побольше ласки, ну там, массаж перед сном, и не только массаж... Она решила, что тебя не привлекает её беременный живот и тебе неприятно. Ну ты понимаешь? — Какой ужас у неё в голове, мне она не говорила такого. Зато Мюрре пожаловалась, вот ведь! — Ей нужна подруга, это нормально с подругой поговорить, Мюрра говорила, что у неё депрессия обострилась и она в жизни смысла не видит. Ден, ты же врач, беременные чувствительнее становятся во всех смыслах и им постоянно нужен секс, ты должен знать это! Я вот заранее всё про это прочитал, пригодится в жизни. Ну, если честно, это Мюрра заставила меня всё прочитать... — Я же не гинеколог, я такого не читал, к сожалению. Я наоборот её в покое оставил, её тошнит часто и настроения нет подумал, что лучше пока её не трогать. Да и проблемы у меня, после повреждения позвоночника и отека мозга я, кажется, импотентом стал. — Что, совсем ничего не хочется? — Хочется, но не можется. — Блин! Дэн, ну есть же другие способы! Руки то есть у тебя! Магия есть! Включи фантазию! Или ты боишься, что она не поймёт твоей проблемы? Тебе просто стыдно сказать об этом? — Да, стыдно. Но ты прав, это эгоистично с моей стороны закопаться в своих проблемах и тупо ждать, что всё само решится. Надо было самому разговор начать и к Зоре прислушаться, а не сваливать её раздражение на гормоны. — Выпей зелье, может всё и пройдёт. Что за глупость думать, что кому-то нужнее! Будет время ещё сварю. Подумай о себе, о Зоре, о дочке! — Я понял тебя, Северус, сейчас выпью, ты прав. Где Зора? Она в кафе ещё? — Она несколько часов назад попрощалась и сказала, что аппарирует домой. — А вот это меня уже пугает, тут она не появлялась. Надо её искать, — сказал Ден, залпом выпив зелье. — Пошли вместе. — Давай сначала с крыши в бинокль посмотрим по сторонам. Дэн и Северус залезли на крышу, осмотрев окрестности, Дэн увидел супругу на берегу реки, она сидела на небольшом обрыве. Аппарировав метров за 50 от неё, чтоб не напугать, мужчины на берегу уже никого не увидели. Недолго думая, оба с разбега прыгнули в воду.