жить после.

Утро началось не с фразы «доброе утро» и уж тем более не с кофе. Меня разбудила вибрация телефона. Подумав, что это будильник, я, не открывая глаз, тыкнула куда-то на телефоне и вибрация прекратилась. Спустя секунд 10 я снова почувствовала вибрацию. Пришлось открыть глаза и взять телефон в руки. На экране я увидела входящий звонок от «Черт волосатый». — Алло? — Хуем по лбу не дало? — Кислов, что тебе нужно от меня в такую рань? — я включила громкую связь и положила телефон рядом, закрыв глаза и получше укутавшись в плед. — Ты спишь еще? — А сам как… — начала говорить я, зевая, — думаешь?.. — А в школу пойдешь? — А который час? — Ну… ты еще успеваешь к третьему уроку — Ой, не. Я уже опоздала, а значит, нет смысла приходить. — Че, ахуела? — Все, давай, бб. Я сбросила звонок, включила режим «не беспокоить» и снова легла спать. Правда, спустя десять минут я так и не смогла уснуть. Пришлось встать с кровати и начинать жить жизнь. Посмотрев в зеркало, я поняла, что голова уже снова грязная, а значит, нужно идти в душ. Я взяла телефон с колонкой и направилась в ванную, не забыв открыть окно в комнате, чтобы проветрить. Придя в ванную, я включила свой любимый плейлист. Думаю, утро нужно начинать с «три дня дождя». Вышла из душа я только минут через двадцать. Не люблю долго мыться, к тому же волосы становятся слишком пушистыми, когда я долго стою под водой. Я закуталась в полотенце, сделала музыку максимально тихо и пошла в комнату. Сразу пошла к столу, около которого стоял рюкзак, и достала сигареты. — Вот это ножки, — резко появился голос сзади. Я испугалась, вздрогнула и повернулась. Ну кто бы сомневался, сам Кислов разлегся на моей кровати, которую я даже не заправила. — Ты с каких хуев вообще тут оказался? — И тебе доброе утро. — Отвернись, я переоденусь, а сам пока рассказывай нахуй ты пришел, — Киса закатил глаза, отвернулся к окну и начал рассказывать, а я подошла к шкафу за одеждой. — Ну, ты сказала, что не пойдешь в школу. А че мне там делать. Мел сегодня не идет, Хэнк тоже. Так что делать мне реально нехуй, а ты хоть развеселишь. — Я что, клоун блять? — Не, ты лучше — Ахуеть, ну приятно. Я, кстати, все. — парень повернулся и оглядел меня. — О, ты решила надеть шорты впервые за миллион лет? Специально, чтобы я смог разглядеть твои разбитые колени? — Именно, Кис, все для тебя, — я закатила глаза и взяла сигареты со стола, — пошли курить? Парень вскочил с кровати и мы направились на балкон. Я достала любимый красный чапман, захватила сигарету губами и начала искать зажигалку. В этот момент Киса выхватил у меня сигарету, поджег ее и сам начал курить. Я не удивилась, взяла новую и подкурила от сигареты Кислова. — Чем займемся? — Не знаю, голодный? — спросила я, натянув рукава свитера на ладони. — Немного, у тя есть че-нибудь? — Понятия не имею, надо будет глянуть. Мы докурили, выбросили бычки и отправились на кухню. — Почти ничего нет, но… Могу приготовить блинчики. — А есть вишневое варенье? — Конечно, спрашиваешь еще. Батя недавно от бабушки привез несколько банок. Я столько не съем, так что тут явно нужна твоя помощь. — Бля, такую помощь я без проблем тебе окажу. Давай, ебашь блины, мелкая. Я начала готовить, параллельно слушая истории Кисы. На самом деле я обожаю слушать его. Он постоянно рассказывает мне все максимально подробно, одновременно вспоминая другие истории, связанные с людьми, про которых только что говорил. Пару раз он пытался украсть только приготовленные блины, но я легонько била его по рукам. В один момент он все-таки смог спиздить один, но не учел, что он только-только со сковородки и обжегся. Считаю, заслужил, ибо нехуй пиздить. В итоге я закончила готовить, поставила блины на стол, достала варенье и села кушать. Через пару секунд заметила, что Кислов сидит и в упор смотрит на меня, скрестив руки на груди. — Что? — Бля, Эрик… — Что? — А это… Сверни их, как моя мама сворачивала там как-то… Так удобнее кушать и они быстрее остынут. — Бля, Кислов, ты маленький? Сам не можешь? — Да епта, тебе сложно? — То есть ебашить людей ты можешь, а свернуть блинчики нет? Киса закатил глаза. Я посмеялась и все-таки свернула блинчики. Как только я закончила, он сразу заулыбался и начал кушать. Через пару минут он, с наполненным ртом, попросил попить чего-нибудь холодного. Я достала из холодильника два пульс апа, Киса кивнул и я поставила банки на стол. Мы, по традиции, одновременно открыли их, чокнулись и сделали три глотка. Докушав, я помыла тарелки, а Киса убрал остатки блинов в холодильник, взял недопитые банки и пошел в комнату, а я за ним. Мы решили полежать на кровати и посмотреть всякие видео на ютубе. Через пару часов Киса ушел «по делам». Знаю я, по каким делам он ушел. Мне абсолютно не нравится то, что мой лучший друг торгует наркотой, но, сколько бы я его не просила перестать это делать, он сначала обещает, а потом вновь начинает. Правда, в последние пару раз он уже не обещал. Он сказал честно, что в ближайшее время продолжит, но в будущем точно прекратит. Мы много раз из-за этого ссорились, но быстро мирились, потому что оба понимаем, что не сможем друг без друга. Киса — закрытый человек. В плане, он общительный, у него много знакомых, часто что-то рассказывает, но свою душу он открывал пока только мне и нашей компании. Чаще он говорит по душам именно со мной, потому что наши проблемы и миры чем-то схожи, мы поддерживаем друг друга, можем плакаться друг другу, рассказывать все тайны, но потом снова оба становимся закрытыми клоунами при других людях. Я решила, что сейчас идеальное время дописать картину. Я поменяла воду в стакане, хорошенько промыла кисти, хотя некоторые сильно засохли из-за акрила, подготовила рабочее место, включила музыку и вновь погрузилась в процесс. *** Я услышала поворот ключей в двери. Быстро выключив музыку, я убедилась, что иксрос и сигареты спрятаны и побежала встречать папу. — Эрика, заяц, ты дома! — Да, привет, пап. Кушать будешь? — Ты что-то готовила? — папа разулся, обнял меня и занес пакет с продуктами на кухню. — Да, утром Ваня в гости заглянул, приготовила много блинов. — О, это здорово. Тогда разогревай, а я пока помою руки и переоденусь. — Хорошо, — я ушла на кухню, поставила блины в микроволновку и начала разбирать пакет. Как только микроволновка издала звук, папа зашел на кухню и сел за стол. Я поставила тарелку около него и достала варенье. — Заяц, что у тебя с коленями? — А, это я запнулась и упала. — я села напротив папы. — Ужас, обо что ты запнулась то? — Об пол… — Эрика… Ну, ожидаемо. — Та там все хорошо, Киса и Мел помогли мне обработать все. — Какие молодцы. Пропадешь ведь без них. — Точно так же, как и они без меня. Мы посмеялись и папа продолжил кушать, одновременно рассказывая, как прошли эти два дня. Я понятия не имею, кем именно он работает, но знаю, что иногда ездит в соседний город по делам. В такие дни я обычно приглашаю парней к себе, но иногда все-таки хочу остаться в одиночестве. Максимум он мог там задержаться на неделю, такое было пару раз. И в эти разы наша компания «резко заболевала», из-за чего не могли приходить в школу, а сами на самом деле не вылезали из запоя. Папа не был против. Вернее, он просто не до конца знал правду. Я ему говорила, что посещаю школу, иногда прогуливаю, иногда ко мне приходят парни на ночевку. Он знает, что мы дружим давно, так же он знаком с каждым из них и доверяет им. Правда, он не знает про наркоту. Думаю, пусть лучше дальше не знает. Вспоминая все это, меня прервал телефон. Черт волосатый Сегодня снова пьем, но только уже всей школой Зайду за тобой через 30 мин — Кто пишет? — спросил папа. — Киса. Сегодня тусовка будет, можно пойти? Он зайдет за мной через тридцать минут. — Вы завтра учитесь? — Не, завтра суббота — Ну тогда ладно. Только сильно много не пей и пусть Кислов будет следить за тобой. — Хорошо, спасибо огромное! — я подбежала к папе, обняла его и пошла в комнату. Нужно выбрать, в чем пойду. Художник-алкаш окес, жду Я открыла шкаф. Решила надеть черные карго штаны и черный топ с длинными рукавами. Волосы решила не расчесывать, так как выглядят и без этого неплохо. Краситься я тоже не стала, потому что не пользуюсь косметикой уже примерно год. Не потому, что не умею краситься. Просто не люблю. Вернее… Однажды я проснулась в хорошем настроении и решила в школу сделать красивый мейк. В то время я каждый день красилась, но именно в тот день настроение было накраситься еще больше. Помню, сделала большие стрелки, прокрасила между ресницами, накрасила сами ресницы в пару слоев, уложила и накрасила брови, хайлайтер, тени, веснушки коричневым карандашом, губы темно-красной помадой. В итоге я посмотрела на себя и испугалась. Я поняла, что это не настоящая я. Люди не видят моего настоящего лица, только измененное с помощью косметики лицо. В тот день я разрыдалась, словила паничку, выкинула всю косметику и совсем забыла про то, что под окнами ждал меня Киса. Он услышал крики, пытался позвонить в домофон, но я не открывала. В тот момент был пик панички и я абсолютно не понимала, что делать. Только от мыслей, что я ненастоящая, я загналась крайне сильно, возненавидела себя, довела себя до такого состояния и все, что было у меня на уме — «я ненастоящая, я сейчас сдохну просто от паники, я всех обманываю». Благо, Ваня быстро залез через балкон и очень сильно помог мне в тот день. До сих пор бросает в дрожь, когда вспоминаю тот день. Резко в мою комнату зашел Ваня. Я подняла на него взгляд и осознала, что все это время я сидела на полу. Видимо, задумалась и вновь выпала из реальности. — Че сидишь? И на смски не отвечаешь? — Задумалась… Прости, пошли Я взяла рюкзак, вышла из комнаты и пошла в коридор. Надела любимую черную олимпийку, вансы, мы попрощались с папой и ушли. Мы сели на байк, Киса надел на меня шлем, я обхватила его торс руками и мы резко тронулись, от чего я прижалась к нему еще сильнее. Как только мы приехали, сразу встретили Мела, Гену и Хэнка. Поздоровавшись с ними, мы прошли в здание и сразу направились к бару. Через какое-то время Киса нас покинул, чтобы вновь толкнуть товар пьяным подросткам. Мне стало немного жарко, я расстегнула олимпийку и сразу получила внимание от Гены — Ахринеть, мелкая, ты впервые за последнее время надела что-то обтягивающие. Горжусь — И правда, для меня старалась? — резко откуда-то появился Локонов. Он учится со мной в классе и уже года два пытается уломать меня потрахаться. — Съебался, Локон, — сказала я, отвернувшись от него. — Детка, что с тобой? Не замечаешь моей идеальной красоты? — А ты не замечаешь трех ее друзей, которые с легкостью ебальник тебе разобьют, урод? — вмешался Хэнк. — Да че вы, парни, я же ничего плохого с ней не хочу сделать… Только, если она сама не попросит, — Локонов резко положил свою руку мне на талию, а через две секунды получил удар в лицо от Гены. — Ты че, хуесос, не понял? Забыл, с кем имеешь дело? Сам же знаешь, что благодаря нам ты можешь и не поступить в свой медицинский ебучий, — Гена взял его за шкирку и толкнул в сторону, отчего тот полетел прям в толпу. — Спасибо вам, — я поблагодарила парней и мы продолжили разговаривать. Через несколько минут Мел ушел искать Анжелу, Гена ушел точно по таким же делам, что и Киса, а Хэнк где-то пропал. Я решила сесть на диван и сняла олимпийку. Наблюдая за толпой школьников, которые отрывались во всю силу, я и не заметила, как ко мне сел какой-то парень в черной кожанке. Я бы и дальше не обращала на него внимание, если бы он не заговорил. — Не хочешь выпить? — Нет. — Че одна тут киснешь? — Ебать не должно. — Я Леха, а ты у нас кто, милашка? — Ответ тот же. — Да ну, че ты строишь из себя недотрогу. Ты же явно пришла сюда не просто так сидеть. Я думаю, ты очень даже красивая и тебе точно понравится проводить со мной время, — парень пододвинулся поближе. — Мне не ебет, что ты там думаешь. Знакомиться не хочу, что тебе еще не ясно? — Может, тебя и не ебет, что я думаю, но ебать тебя я точно буду, — голос парня был максимально пьяный, как и его запах. Ощущение, будто он выпил пару литров пива, а затем литр водяры. Я решила ничего ему не отвечать и просто уйти. Я уже встала с дивана, как вдруг он резко схватил меня за левую руку. — Блять, больно, идиот! — резко крикнула я и села назад от боли. — Че больно то, я ж тебя легонько вз… Аааа, дак ты из этих, — он еще сильнее надавил, — которые режутся, да? — он резко задрал рукав и увидел шрамы. — Блять, отпусти, придурок, — я старалась вырваться — Молчи, шлюха, — его голос стал грубым. Он наклонился к моему уху и прошептал — Если ты сейчас, сука, не заткнешься и не пойдешь со мной в туалет, то все твои одноклассники узнают о твоих руках, уяснила? Было максимально страшно. Я даже не могла двигаться, меня будто парализовало. Парень резко встал и потянул меня в сторону туалета. Я пыталась вырваться и начала уже кричать, как вдруг он закрыл мне рот и ударил по лицу. Больше всего меня удивляло то, что всем было плевать. Не думаю, что тут был кто-то трезвый и смог бы мне помочь. Все были пьяны в ноль, никто не замечал нас. Осознав это, я начала рыдать. Этот идиот все еще пытался увести меня в сторону туалета, как бы я не вырывалась. Резко послышался голос позади. — Стоять, баклан. Куда несешь девушку? — парень обернулся, от чего и я обернулась и мы увидели Кису. Он посмотрел в мои заплаканные глаза и все понял. — Мальчик, беги, куда бежал, не мешай мне отдыхать. В этот момент я резко укусила его за руку, от чего он крикнул и отбросил меня. Я упала на пол прямо на разбитое стекло. Обернувшись, я увидела, как Киса уже хуярит этого парня по лицу. У меня закружилась голова. Откуда-то появились Хэнк и Гена. В глазах начало темнеть. Из глаз по прежнему лились слезы. Дальше лишь отрывки. «Маленькая глупая девочка, которая режется и пытается привлечь к себе внимание». Кровь. Киса подлетает ко мне. Я на руках у Кисы. Свежий воздух. Лавочка. Немного успокоившись, я поняла, что сижу на лавочке. Вернее, на Кисе, который сидит на лавочке, обнимает меня и закрывает курткой от холода. — Вань?.. — Все хорошо, солнышко, все хорошо. — я чувствую, как парень гладит меня по спине. Подъехала машина. Ваня взял меня на руки и сел вместе со мной на заднее сидение. За рулем был Гена. — Как она? — спросил он. — Я… Нормально — ответила я, всхлипывая. — Отвези нас ко мне. — подал голос Ваня. Я слышала его учащенное сердцебиение, его грубый и немного хриплый голос. Я чувствовала его тепло. — Понял. *** Мы сидели в комнате Вани на диване и пили чай. Киса дал мне свою длинную кофту, которую я обычно надеваю на наших ночевках у него дома, и открыл окно. Он знает, что я люблю прохладу и свежий воздух. — Заяц, ты как? — так меня называет только он и папа. — Мне уже лучше, спасибо тебе, Вань. Я безумно благодарна тебе. — Все хорошо, главное, что ты в порядке. Но ты все еще трясешься. Или это из-за холода? Может, окно закрыть? — Киса уже встал с дивана. — Нет, не нужно. Просто нервы все еще шалят. Блять. Даже говорить сложно. — Может, косяк успокоит? — Ну… — не дослушав, он подошел к шкафу, достал заначку и подкурил. Мы частенько курим один косяк на двоих. Так будто еще сильнее сближаемся, хотя куда еще сильнее? — Лучше? — Да, — я полностью расслабилась, он забрал у меня пустую кружку, поставил на стол, вернулся на место и обнял меня, а я положила голову на его плечо. Теперь действительно стало лучше. — Боже… — Ты чего, Кис? — Этот ублюдок предлагал тебе выпить? — Ну да, а что? — Ты отказалась? — Конечно, я же не настолько кончен… — Блять, Эрика, твой сон сбылся. — Что?.. — я начала вспоминать. «Блять, точно, Киса! Там еще был ты! Ты сидел около ручейка, смотрел на воду, у тебя было почти все лицо в крови… Еще ты что-то сказал про черную кожанку и напиток. Не помню, что именно, но… Что-то такое там точно было.» И правда. Ваня во сне говорил что-то про кожанку и напиток. Пиздец. — Он ничего тебе не сделал? — Он… Нет, но… Просто больно было и страшно. — Он сказал что-то про то, что ты режешься. Откуда он узнал? — Ну… Блять. Он… — Стой. Про старые шрамы ты явно не говорила ему. Значит… — Ваня взял мою руку и задрал рукав. Я резко отдернула ее, но он снова взял ее и начал рассматривать, — Ты снова начала?.. — его голос стал тихим и грустным. — Ванюш, я… — Эрика, ты обещала мне. — он обнял меня, а я снова заплакала. Я обещала ему, что больше не буду. — Эрика, пожалуйста… Что мне сделать, чтобы ты больше не делала этого? — Вань… Я… — стало невероятно стыдно. Ему было больно осознавать, что я наношу себе вред таким способом. Я заплакала еще сильнее. — Тише, тише, солнце. Пожалуйста, больше не делай этого. Я умоляю тебя. Я не переживу, если вдруг снова найду тебя без сознания, — его голос дрогнул и я почувствовала, как его слеза упала на меня. В ту ночь мы сблизились сильнее.