А на душе моей шрамы...

Он скрывал. Во мне резко обрывается что-то, когда снова, еле сдерживаясь, смотрю на нее. Фриск, милая моя, потерянная. Прошло столько месяцев, я считал тебя утерянной, смирился почти что с этим. А ты передо мною в живом обличие. Неужели это сон? Может, это ложь. Но все так похоже на нее. Милые мне черты, что чуть исхудали, множество белоснежных шрамов на память, испуганное личико, бесконечная боль и недосказанность между нами. Вся наша связь словно затихла. А вот магия, моя сила, вспыхнула в костях и сердце. Сердце стало горячее. Должно быть, подобное когда-то чувствовали драконы. Закипание в крови. Фриск ничего не понимает, а я сейчас слишком далеко разумом от нее. Сущность монстра даёт о себе знать. Неконтролируемое ощущение внутри, что так быстро движется к пальцам. Шевелю ими, и приятным ощущением ветерка проходит по фалангам сила. Красная, бушующая от эмоций. Стоило бы пораскинуть мозгами, но не хочу сдерживать себя. Одновременно тяжело и легко, когда магия, связана с чувствами. Прямо в быструю реку ощущений опускается гнев, обида и множество сожалений. Это Азриэль ей помог. Не я. Несколько месяцев она была с ним. Целая, но шрамованная. Какой ужас! Фыркаю и опускаю голову, сосредотачиваясь. Я видел, как паренек трясется. Он боится меня. Меня многие вообще боялись. Пора напомнить, каким я могу быть. Атмосфера в комнате переходит границы, нас сейчас тут трое, где-то с кухни доносится шорох и шепот Папайруса с Ториель. Все, не могу так больше. Просто изнутри сила переполняет, выбрасываю руку, ладонь в сторону королевича. Кости с алым блеском проносятся напрямую к принцу, он отдергивает руку, сбивая своей магией к половицам кости. - Сражайся! - в открытую рычу на него я. Сейчас я чувствую себя полностью монстром. Правда, в этом человечном теле не тот эффект. Так и хотелось бы сбросить кожу, оставив лишь родные белоснежные кости. И обнажить треснувшую душу. Надо её беречь, а сущность чудовища так и рвется в бой. Чего-то со временем нельзя убрать из существа, то, от чего мы так стремимся избавиться, когда-нибудь возвращается, напоминая о себе. Вижу оскал - Азриэль не хочет показывать себя настоящего. Мы настолько привыкаем к маскам, что и забываем о себе, настоящих, истинных. Должно быть проходят даже не минуты, секунды, что так тянутся долго. Я хватаю его за плечи и сжимаю в объятиях, телепортируемся вместе во двор. Одна из причин содеянного - заметил на горизонте двух монстров. Фриск лишь успела вскрикнуть от неожиданности. По выражению лица Азриэля отмечаю, тот раньше не пользовался таким методом перемещения и повалился на траву. Кажется, его даже мутит. Мне же, наконец-то, удается возвыситься над ним. Чего не отнять у меня - силы устрашения. Я не собираюсь ему серьезно вредить, но желаю показать через действия, что чувствую к происходящему. - Вставай! - несколько костей впиваются в землю близь его ног. Голову успевает прикрыть, не знаю, почему он решил, что это ему поможет в крайнем случае. - Отвечай за свои действия, глупец! Понимаю, что могу быть не прав по отношению к нему. Я это осознаю, где-то перехожу рамки, но раз начал, меня сложно остановить. Ещё несколько заострённых костей направляются к нему со всей возможной скорости, в этот раз парень успевает создать щит и защитить себя. - Санс, прости. Я знаю, что надо было сделать это раньше. Но не знал как. Понимаю это, прости. Уже столько совершил ошибок. Да, здесь струсил! - в мою сторону направляется магическое пламя. На улице уже появляются первые сумерки перед теплой ночи. В полутьме мы выглядим наверное жестоко. Он встал на ноги, что радует меня. Без каких-либо эмоций смотрит, единственное, что успеваю заметить - страх с болью. Внутри что-то постепенно затихает, не сомневаюсь, позже ощущение это вернется. Запрокидываю руки за голову и смотрю вверх, к небу. Глубоко дышу. Не помогает. Мы одновременно схватываемся и пару раз телепортируемся ближе к задней веранде. Ему совсем плохо, представляю, какого в таком состоянии оказаться впервые. Успеваем несколько раз обменяться магией, прежде чем Фриск появляется между нами с раскинутыми руками. Какой-то всплеск искристой магии проскальзывает вокруг нее щитом. Такой момент нас удивляет и рефлекторно отвожу кости, чтобы не навредить. Одна из них попадает сквозь слабую защиту ей в по руке. Что-то охнув, опускает ладони и зажимает предплечье, сама удивляясь. Азриэль так вообще в шоке наблюдает, с недоверием и восхищением. Это не моя Фриск, это какая-то новая девушка. У моей магии и подавно не было. Кроме... Хотя... Нет, она умела ходить сквозь время, возвращаясь в какую-то точку, где сохранялась. Она смотрела на капли крови между пальцев. Губа немного тряслась, взгляд застыл в полной тишине: ни я, ни Азриэль не хотели подходить. Ни я, ни он, не хотели ей навредить. Только по этим мыслям признаю, что замер в боевой стойке с опущенными ладонями. Парня уже оттащила Ториель, испуганно осматривая нас всех. Меня резко схватил Папайрус, и свободно падаю в его твердые объятия с заламыванием рук. Где-то что-то у меня хрустит в плече. Как мило с его стороны. И все это устроил я. Ну, встряска королевичу была нужна. Постепенно я успокаиваюсь, дёргаю брата, чтобы тот отпустил. Без слов понимает, а руку с плеча не убирает, лишь крепче сжимая и ведя в дом. Перед тем, как мы зашли, увидел Ториель, та аккуратно взяла Фриск и вперёд нас провела на кухню. Что ж, причин для беспокойства особо нет, хоть она одна из бывших монстров, что-то её изменило. - Дурень, - слышу сердитый тихий голос брата. - И стоило ли это того. - Определенно. - Говорю в такт ему. Братец видел меня в самых наиужаснейших состояниях, знает всю мою боль после произошедшего, может поэтому дал временную фору, дабы наказать мальца. Хах, забавно получается, что старшего младший уравновешивает. У меня остались вопросы к ним. И я намерен их задать, чтобы получить какие-нибудь ответы. Все же следует признать, что благодарен Азриэль за Фриск. Я ушел в сторону глубокого пурпурного кресла, просто замечательный цвет однако, уселся в него и закрылся от мира всего. Мне нужна передышка. Нужно подумать в тишине. Даже не удивлюсь, если успел задремать, когда рядом на диван со скрипом опустился королевич. - Нам надо поговорить, Санс. Его голос негромкий, спокойный. На лице красуются несколько ссадин. Только недавно я здесь появился, а уже успел утомиться. - Надо. - откидываюсь на спинку кресла и скрещиваю руки. - С чего начнём? Сердце зашлось от предвкушения. Настолько давно я с кем-то разговаривал, что уже и не хотелось бы говорить. Слова разлетелись на осколки, сорвавшись в крик души в тот давний день прощания с нею. Я мог бы потерять голос, закрыть рот или замолчать, оставив только внутренний голос. Но такое не произошло, и поэтому я сижу с Азриэлем сейчас. - В тот день... - он с свистом вздохнул полной грудью и опустил взгляд. Его голос стал тише, словно в комнате мы не одни. - Я схватил ее душу, которая ещё была жива среди растений. Это было странное ощущение... - его глаза в упор смотрели на раскрытые ладони, могло показаться, что он держит что-либо в эту секунду. - Просто вынес её тело, она была без сознания. Что-то не дало ей уйти после взлома барьера, Санс. Я продолжал слушать, не перебивая, молча, смотря на него. Парень не врал, не скрывал. В его душе тоже скрывалась своя боль. И он хотел просто поделиться историей. - Возможно, я не прав, но также в моих руках оказалась магия связи. Душа держалась на связи. Предполагаю, кто-то совершил слияние душ, надеюсь, что во благо ей. - его лицо исказилось, показались клыки. Тема слияния душ для монстров трепетная, зачастую неприятная. Всегда это означает одно - привязать одного к другому, быть взаимным откликом. - И кто бы это ни был, душа человеческая и вправду выдержала. Когда открылся портал в люди, произошел всплеск магии, она распространилась на метры, и более, по миру, и всё окружающее попало под влияние волшебства. Этакий обмен энергии. Он говорил, говорил, говорил. Всё то, что не мог сказать кому-то ещё раньше. Я не могу его обвинять в этом, у каждого своя истина. - Души связал я, - на долю мгновения сам же не узнал голос. Отстранённый и тихий. - Зачем ты это сделал? - Всего лишь забота. Ха-хэх-хах, не смотри на меня так! - его укоризненно взгляд намекал, что тот знал этот факт, но хотел услышать другое. - Ладно, если уж раскаиваемся за содеянное, то будь то тебе правдой, что я переживал, и боялся, очень боялся, что она и половину пути не пройдет. Когда цветов стало больше, выбор был невелик: оставить её такой и мучить, или дать шанс дойти. Ведь она хотела помочь нам со всей честностью. На меня это не похоже, ведь я монстр, весь из себя такой ходячий ужас, страх, зверь. Но нет, она научила меня чем-то затерянному. Между нами настала тишина, ею можно было удушить любое существо, сведя того с ума. Вот и правда, к которой мы шли. - Получается, что всё-таки ты ей помог выжить. Если бы не... - Никаких если бы да кабы! - рычу в ответ парню. Сколько раз это слышал, а толку? - Ладно, но договорю. В этом случае, ты ей помог, а я лишь осуществил шанс. Ты должен не забывать, что она мало помнит нас, и не уверен впринципе, что кого-то вспомнит. Тебе нужно будет с нею поговорить. Я лишь киваю на его слова. Ториель незаметно принесла чай. Теплый аромат бергамота окутал нас. Этот вечер может длиться долго, и мы можем сидеть так долго тоже, но это ничего не поменяет. Нужно поговорить. Ха, да легко вообще. "Нет. Не с этой девушкой. Не в этом времени. Не тогда, когда нас разлучили на многие месяцы". Да и не была она мне ближе друга. "Да признайся себе, Санс, что она тебе ближе, чем друг" - проносится в голове мысль. И становится грустно, пальцами сжимаю горячую чашку. Да... Некоторые шрамы даже становятся шире, чем кажется, и кровоточат дольше. Кое-что обсудив с Азриэлем в течении получаса, расходимся, я знаю, что Ториель следила, слушала, проверяла нас. А где девушка, я не знаю. Брат смотрит безразличным взором на меня. Нет намека на ничтожество, бездаря, нытика с его стороны. Сплошная тишь. Я подхожу к лестнице, и стоит положить ладонь на перила, брат басом мне говорит то, что хочу слышать: - Ищи на втором балконе. Нет там - стучи в комнату. Не надоедай ей в такой момент. И кажется я говорю ему совсем глухо то, что никто из нас не ожидал слышать. - Спасибо. - Простое, но искренне слово. Он понимает, что Фриск значит для меня. И я благодарен ему. Какими бы ужасными братьями мы ни были, родства не отнять. Ступаю в поисках милой на высоте. Ступени ведут меня к забытому счастью. Которое может уйти сквозь пальцы, как песок времени. Мне не хотелось бы терять её вновь, как бы сильно она не изменилась. Легонько толкаю двери на балкон, вечерний воздух вновь липнет ко мне, разгоряченному телу. Ожидание убивает мои нервы. Словно сплошная энергия льется во мне. От этого страшно, предвкушение не меньше, а ожидания боюсь разбить о разочарования. Фриск стоит у перил, смотря куда-то вниз. Вечер теплый, но моя кожа всё-таки покрывается мурашками. От нее или температуры? Подхожу ближе, с уважением стоя чуть дальше. Ее рука перебинтована. Душа больно сжимается - снова я навредил ей, не остановил. Ещё один шрам - ещё воспоминание. - Пришел принести извинения за эмоции, - начинаю с дрожью в голосе, искоса смотря на нее. Всё также прекрасна. Живая, красивая, молодая. Время не отобрало ее возраста, что не скажешь о монстрах. Медленнее стареем, становимся мудрее, сильнее. Много, много, очень много белоснежных рубцов по всему телу. На лице, шее, руках - страшно представить даже, сколько в остальных местах. Хочу поцеловать каждый шрам в знак моего сожаления. - А так ли они нужны? Знаете, я ведь совсем ничего не понимаю. Кто я, что я тут делаю, кто вы и почему это происходит. Что же мне ждать дальше? - неуверенно начинает девушка, на последнем вопросе поворачивает голову ко мне. Мы слишком близко, а мой контроль не вечен. - Санс, так ведь Вас назвали? - Верно, Фриск. - и ведь не стесняюсь говорить ей её имя, все равно. Она по птичьи склоняет в мою сторону голову, карие глаза прожигают. И вновь в них ничего, кроме любопытства и добра. А много ли в тебе всего этого на нас? - Наверное, я Вас когда-то знала. Что-то вот здесь, - её пальчики опускаются в районе груди - говорит мне, что мы знакомы. Что скажете? - Ты права. - мне нечего сказать, буду лишь отвечать на рассуждения. Пусть сама вспомнит. Если сможет. Она что-то под нос хмыкает и отводит глаза к соседским домам. - Непонятное, чувство. Хэх, и Вы перешли на "ты". Я постараюсь подстроиться, если Вам так удобнее. - снова, снова ты думаешь о других милая, закрывая глаза на себя. Что же ты творишь со мною? Я бы так и хотел закричать "Да!", но я же не чудовище. - Как будет удобнее тебе, Фриск. Мне не принципиально. - робкая улыбка трогает шрамованные щеки. Она заправляет за ухо волосы, и затихает. Настолько непривычно видеть девушку без цветков, которые отравляющим ароматом вгрызались в носовую впадину. Фриск, кажется, сбросила сильно в весе, до этого тоже особо не была крупноватой. - Должно быть, правильно говорят, что нельзя увидеть то, что произойдет. Но мы можем вспомнить то, что происходило. Из всего этого люди извлекают уроки, пополняют опыт. Но... - всем телом девушка разворачивается ко мне, мы душой к душе стоим в вечернем настроении дня. Крохотная, маленькая, теплая. Больше ничего не могу про неё сказать. Хочется обнять и не отпускать. Руки чешутся так сделать, да вот спугну милую. - Но не в моем случае. Все мои воспоминания слишком яркие, или же отсутствуют вовсе. Как же мне хочется увидеть и Вас в прошлом. Каким Вы были, и как с Вами я познакомилась. Что если ее новая, некая магия способна на это? Почему бы не попробовать? Навряд ли сегодня мы зайдём так далеко. Я тихонько прикасаясь к её ладони. Прохладная. Так некомфортно трогать кожей кожу, когда до этого сотни лет ты живёшь в костяном теле. Она с сомнением сводит брови, но не отдергивает руку, прикасается в ответ. Мне становится сложно дышать. Желанная девушка рядом, все мое тело кричит о том, что нужно больше касаний. Но нельзя, не сейчас. Она сжимает мою ладонь и смотрит на неё. О чем-то думает брюнетка. - Фриск, ты можешь положиться на нас. На меня. Чем возможно, поможем тебе. - мой голос хриплый, но в нем столько нежности, что сам и удивляюсь этому. Большим пальцем провожу по её ладони. - Мы во всем разберёмся. Похоже, это большое, на что я способен. Хочется любить её. Много, аккуратно, со всей возможной и доступной мне нежностью. - Обязательно. - в тон моим словам отвечает она. Глубоко вздохнув, отпускает руку. На щеках Фриск лёгкий румянец. Незаметно для неё улыбаюсь. Это не радость, скорее, облегчение. Она снова рядом, и я не хочу снова потерять её. Фриск нужно помочь, она достойна счастья. Пока она уходила с балкона к себе, пожелав доброй ночи, я молча стоял, смотря в никуда и думая обо всем, и одновременно ни о чем. Как же это чудно, как же это приятно.