Британцы и немножко нервно

      — Я правда не считаю это необходимым.       Нил не хотел жаловаться и выглядеть неблагодарным, но иногда ему всё же казалось, что дядя Стюарт немного перебарщивает. Эта попытка социализировать его выглядела отчаянной. Отлично аргументированной, но совершенно не подходящей Нилу.       — Я тебя услышал. — Стюарт потёр переносицу пальцами, — И мы договорились, что если появится какая-то проблема или тебе будет некомфортно, я сразу тебя заберу. Но ты больше не беглец, пацан, и тебе нужно куда-то двигаться. Учитывая, что тебе ещё пятнадцать, я бы сказал, что школа — это пока твой единственный вариант. Но до нормальной школы тебе ещё ужас как далеко, и это заметно.       Его дядя звучал устало, потому что они уже неоднократно обсуждали это. Нилу нужно отучиться в школе, но, учитывая, что последние четыре года он провёл в бегах с матерью, у него сильно хромают не только академические, но и социальные навыки. Хэтфорд мог бы нанять ему репетиторов, но это решило бы только первую, менее важную проблему. Кто-то из семьи посоветовал ему отдать Нила в престижную летнюю школу в Бакингемшире, всего в получасе от Лондона, если выбирать поезд. И такой план звучал прекрасно — за месяц пребывания там Нил мог без спешки заполнить самые заметные пробелы в знаниях, занимаясь с высококвалифицированными преподавателями, при этом не отказывая себе в развлечениях вроде спорта, театральных постановок, экскурсий и кино, а самое главное — общаться со сверстниками из разных стран. В такие школы летом устремлялись подростки со всего мира, и Нил мог бы свободно выбирать свой круг общения и практиковаться в языках, раз уж ему это оказалось действительно интересно.       И всё это звучало действительно ловко и продуманно из уст дяди Стюарта, но если быть до конца честным (сложная задача, но Нил старается), то Нил не верил в успех этой идеи. Вместо того, чтобы провести месяц в тревоге от слишком большого количества людей вокруг и постоянного присутствия незнакомцев, он мог бы более тщательно изучить школьную программу. Целеустремлённости ему не занимать, так что он смог бы достичь гораздо лучшего результата в уединении и при достаточном количестве незанятого времени. Они много спорили об этом, но Стюарт оказался таким же упрямым и подвешенным на язык, как и его племянник, к тому же имел очевидно больший авторитет, так что Нилу всё же пришлось уступить.       И вот теперь они едут втроём (с одним телохранителем) на поезде в десять утра, за сутки до официального заселения. Некоторые могут приехать раньше, если добираются своим ходом, но большинство прилетят завтра организованными рейсами. Решение дать младшему Хэтфорду время осмотреться самостоятельно и привыкнуть к местности было принято Стюартом и одобрено самим Нилом. Он не нервничал перед «летним лагерем», но кардинальные перемены в его жизни заставляли его быть всё время начеку, как это всегда и происходило. Любые изменения делали его чуть более параноидальным, а гибель матери, арест и скорая смерть отца, переезд в Великобританию и жизнь с Хэтфордами считались весомой переменой. Его дядя понимал это и сделал всё возможное, чтобы помочь.       На выходе из вокзала их уже ожидал чёрный автомобиль и серьёзный молчаливый водитель. Пока телохранитель укладывал его сумку в багажник, Нил сел на заднее сидение и чуть опустил окно, потому что в июле даже в Великобритании бывает солнечно и жарко. За последние несколько месяцев у него стало заметно больше вещей благодаря Стюарту и его постоянным жалобам на бомжацкий гардероб Нила, но он отказался расставаться со своей спортивной сумкой. Он легко мог вместить в неё достаточное количество пусть даже новой одежды, чтобы спокойно провести месяц; хотя старший Хэтфорд всё-таки заставил племянника взять с собой ещё и рюкзак (знать бы зачем — Нилу буквально нечего было туда докладывать).       — Доедем за пятнадцать минут, — сообщил Стюарту водитель.       — Вот и поехали.       Город, стоит признать, был весьма симпатичным. Он выглядел просто и незатейливо, даже старомодно. Широкие улицы и невысокие кирпичные дома не могли бы спрятать его от чужих глаз, но и потенциальные наблюдатели не остались бы незамеченными. На многие стены заползал плющ, на это, видимо, было сделано нарочно (Нил не разбирался), потому что сами дома выглядели чистыми и ухоженными.       Скоро впереди показался высокий резной забор. Их пропустили после короткого диалога Стюарта с охранником и показа документов. За забором сразу начиналась парковка, а дальше большое кирпичное здание и огромная поляна, на другом конце которой начинался парк. Возможно, Нилу показалось, но он даже увидел вдалеке озеро. Мило.       Как только они припарковались, из здания вышла молодая женщина и направилась в их сторону. Она вежливо поздоровалась со Стюартом и спросила про документы, пока Нил стоял рядом и постукивал коленом по висящей к руках сумке. Ещё было слишком рано делать выводы, но атмосфера места была располагающей, даже если только лишь потому, что здесь пока было пусто. Хотя на парковке стояло довольно много машин. Видимо, все были в здании.       Через несколько минут женщина повернулась к Нилу с ласковой улыбкой. Он понял, что вообще не слушал их разговор со Стюартом и не помнит, как её зовут.       — Ты же Нил, так? — Он кивнул. — Зови меня Эбби, можешь обращаться ко мне по любому вопросу. Я сейчас провожу тебя до жилого корпуса, а там передам доверенному лицу, он проведёт тебе экскурсию.       Эбби не задала ему вопроса, поэтому Нил ничего не ответил, только ровно смотрел на неё. Он заметил, что на словах «доверенное лицо» лицо женщины приняло забавное выражение, будто это была шутка. В любом случае, Нил её не понял.       Перед тем, как сесть обратно в машину, Стюарт подошёл к племяннику и сжал его в крепких объятиях. Нил, откровенно говоря, не был к этому готов, хотя стоило уже привыкнуть к таким проявлениям чувств.       — Держи телефон заряженным и включённым, а не как обычно, — сказал Хэтфорд, наконец отстранившись, — Я буду звонить.       — Хорошо.       Как только машина отъехала, Нил двинулся вслед за Эбби вокруг здания. К его удивлению, за этим зданием скрывалось ещё несколько похожих, вокруг которых сновали люди. Он не интересовался схемой школы прежде, но оказалось, что территория действительно большая. Некоторые дома стояли плотно и наверное сверху даже складывались в какой-то узор, другие находились поотдаль. Верхние этажи зачастую скрывались за кронами деревьев, рассаженных повсюду.       Эбби вела его вверх по холму, который постепенно становился круче. По дороге она рассказывала о том, как школа работает в течение года и что меняется летом. Оказалось, что вообще-то это школа только для девочек, но с июля по август, во время летних каникул, она принимает студентов любого пола из разных стран для специальных учебных программ. Эбби сказала, что сама работает здесь круглый год и преподаёт биологию, а летом ведёт её для медицинского курса, после чего спросила, не её ли он ученик. Стюард давал Нилу выбрать направление, в которое он хочет углубиться, потому что, очевидно, наверстать всё и сразу не получится, так что тот ответил, что собирается учиться на гуманитарном курсе. Это подразумевало изучение истории, английской литературы и одного языка на выбор, при учёте, что это не твой родной язык (Нил выбрал испанский, потому что почти не знал его и считал полезным; другие языки он при желании сможет просто практиковать здесь с носителями).       — А какие спортивные мероприятия здесь есть? — спросил парень, когда они проходили мимо спортивного комплекса (здание было стеклянным, и внутри было видно бассейн и тренажерный зал).       — О, здесь есть баскетбольная площадка, бассейн, можно играть в бадминтон и теннис. А раз в неделю мы проводим соревнования по регби, лакроссу или…       — Экси?       Эбби кинула на него странный взгляд с чуть приподнятыми бровями, после чего тяжело вздохнула.       — Да, по нему тоже проводим. Раз в неделю с детей собирают голоса для выбора спортивного мероприятия на ближайший четверг. И что-то меня гложет предчувствие, что в этом году кроме как в экси мы ни во что не сыграем.       Нил не понял, с чего она решила именно так, но он голосовать ни за что кроме экси не собирался. Может, у него и остался неприятный осадок после рассказа дяди Стюарта о сделке Натана Веснински с Мориямой, но, раз уж представляется такая возможность, он будет совсем не против поиграть в экси здесь.       Наконец, они дошли до вершины холма (никто из них не запыхался, хотя дорога была длинной и крутой, а Нил всё ещё нёс сумку и рюкзак), где стояли два весьма современных на вид здания. Спереди по центру они были стеклянными, открывая вид на холлы, которые симметрично расходились коридорами на каждом этаже. Там, где, по-видимому, начинались комнаты, начиналась и стена, перемежающаяся большими окнами. Эбби подошла к двери ближайшего строения и сообщила Нилу код-пароль, пока вводила его.       Внутри женщина свернула к пустой стойке, напоминающей ресепшен, и начала открывать ящики в поисках чего-то.       — Твоё полное имя — Нил Абрам Хэтфорд, верно? — спросила она, когда вытащила на свет несколько списков.       — Верно.       — Тогда сейчас найдём тебе ключ-карту, а пока ты будешь разбирать вещи, я найду твоего экскурсовода.       Эбби посмотрела по спискам номер его комнаты и протянула соответствующую карту. Перед тем, как двери лифта закрылись, Нил успел увидеть, как женщина скрылась в комнате с табличкой «Персонал».       Лифт быстро довёз его до четвёртого этажа, что было слишком далеко от земли, по мнению Нила, но ему придётся с этим смириться. Свою комнату он нашёл сразу, но перед тем, как войти, прошёлся по всему этажу и мысленно отметил ближайшие аварийные выходы и расположение всех камер наблюдения.       Комната была просторной и рассчитанной на пятерых человек. Нил мгновенно поставил свои вещи рядом с ближайшей кроватью, чтобы иметь возможность видеть всю комнату и быстро выбежать из неё при необходимости. Так, по его сторону оказывалось ещё одно пустое спальное место, а напротив — три. После беглого осмотра территории Нил оказался крайне удивлён тем фактом, что на одну комнату из пятерых человек приходилось два туалета с душевыми. Дядя Стюарт действительно позаботился о комфорте места, в котором Нил проведёт ближайший месяц.       У него больше не было вещей, которые требовали бы особого присмотра, поэтому Нил просто разложил всё по ящикам в небольшом шкафчике. Что ж… Всё. Было немного непривычно не волноваться о сохранности папки. Теперь ему оставалось только ждать того, кого пришлёт за ним Эбби. Нил как раз решал, стоит ли ему выйти для этого в холл или даже спуститься на первый этаж, когда в дверь постучали.       Ему абсолютно точно не нравилось открывать дверь на стук, но это всё равно придётся сделать, даже если тело сразу приготовилось к драке или побегу. Так что Нил подошёл и просто открыл чёртову дверь.       За которой стоял чёртов Кевин Дэй.       Нил отшатнулся от дверного проёма, издав какой-то слабый звук. От вида этого человека он на несколько секунд забыл, как дышать. Тишина взорвалась в ушах. Хотя Дэя эта реакция, похоже, совсем не впечатлила.       — Ты Нил?       Нил молча уставился на него. Ещё секунду он думал, что ослышался. Потом выражение лица и заданный вопрос сложились в единую картину, от осознания которой у Нила чуть не подкосились ноги от облегчения. Кевин… не узнал его? Хотя с чего бы, прошло четыре года с тех пор, как они сыграли вместе на одном поле, а Нил больше не был похож на того парнишку — теперь он носил линзы и красил волосы. К тому же, пришло вдруг ему в голову, с того дня Кевин, наверное, больше запомнил освежеванную моим отцом человеческую тушу, а не моё лицо.       Несмотря на то, что думал Нил быстро, для Дэя, очевидно, недостаточно быстро.       — Очнись и ответь на вопрос, или я уйду без тебя.       — А? Д-да, меня зовут Нил. Что… ты здесь делаешь? — Нил не мог не спросить, потому что это всё ещё выглядело ужасно сюрреалистично.       — Меня прислала Эбби показать тебе всё. Она сказала, что предупредила тебя.       А… «экскурсовод» и «доверенное лицо». Да, что-то такое она сказала. Любопытно, что женщина не сочла нужным предупредить, что этот человек — всемирно известная звезда экси Кевин Дэй, но вряд ли она хотела сделать что-то плохое.       Хотя ответ Кевина не показался Нилу удовлетворительным, потому что он не объяснял, что тот делает здесь, парень всё же решил больше не спрашивать. По крайней мере, сейчас. Он не мог решить, привлечёт ли допрос к нему больше внимания, или Дэй привык к такому интересу к своей персоне и сочтёт его просто раздражающим фанатом.       — Да, но она не предупредила, что это будешь ты.       Кевин просто пожал плечами.       — Так ты разобрал вещи? Или мне тебя до посинения тут ждать?       — Разобрал. Но я могу и сам осмотреться.       — Не сомневаюсь, но я всё равно должен показать тебе основные точки. Тут уёбские указатели, а тебе нужно дожить до завтра. Потом вас чуть ли не за ручку будут водить.       Дальше отнекиваться было бы подозрительно, поэтому Нил всё же пошёл с Кевином. Он не ожидал, что Дэй будет особо разговорчивым, но тому, похоже, не нравилось идти в тишине — он всё время что-то комментировал в своей заносчивой форме и не ждал от Нила никакой реакции, чему тот был несказанно рад.       Указатели действительно оказались уёбскими, потому что показывали только общее направление на улице, которое и без них было понятно. Внутри зданий (за исключением того жилого корпуса) открывались настоящие лабиринты с кучей входов и выходов. Между некоторыми строениями можно было перейти по открытым мостикам на вторых этажах.       Для обеда было ещё слишком рано, поэтому Кевин только мельком показал дорогу до столовой, а потом двинулся к парку, примерно в том направлении, где Нил вроде бы видел пруд.       Парк Нилу понравился. Он был очевидно ухоженным, но не выглядел выдраенной подделкой. Кроме дорожки вокруг того самого пруда, которая в конце концов вела к небольшому стеклянному зданию из двух этажей, других искусственных троп нигде не было. Деревья стояли достаточно широко, чтобы между ними можно было ходить как и куда вздумается.       Кевин как раз объяснял, что стеклянное здание — это театр, когда вдруг резко замолчал и уставился куда-то вниз. Нил проследил за его взглядом, но ничего не обнаружил.       — Куда ты смотришь? — всё же решил поинтересоваться он.       — Туда, где эти тупицы забыли поставить табличку.       — Какую табличку? — Теперь Нил увидел среди травы небольшую ямку, куда видимо вбивался колышек от подразумеваемой таблички.       — О том, что уток нельзя кормить хлебом, — гневно заявил Кевин, уже направляясь в сторону театра.       Нил пошёл следом, параллельно оглядывая пруд на предмет наличия уток. Они действительно там были, но сейчас плавали на другом берегу и не привлекали его внимание прежде.       — А что не так с хлебом?       Кевин кинул на него такой яростный взгляд через плечо, что стало ясно, что с хлебом не так всё.       — Британцы, — ядовито начал Дэй, — славятся любовью к наблюдению за птицами, поэтому не редки случаи, когда городских уток откармливают вредной пищей до смерти, — Очевидно, этот факт сильно беспокоил его. — Конечно, сам по себе хлеб им не вредит, они всеядны, но если разрешить кучке детей давать уткам всё, что заблагорассудится, не ровен час как это закончится катастрофой. Дикие утки вполне способны прокормить себя самостоятельно травой и червями, тем более летом, им не нужны подачки в виде попкорна с добавками, — на его лице проступила гримаса ужаса и отвращения, — и прочей дряни, которую окружающие так и жаждут пропихнуть им в глотку. А если этим идиотам так хочется потешить себя кормлением уток, буквально вон там стоит бесплатный автомат с зёрнами и овощами.       После этих слов он неопределённо махнул рукой, распахнул стеклянную дверь и стремительно протопал внутрь. Нил остался снаружи, но ему было слышно (и видно), как Кевин Дэй повторяет эту же самую тираду слово в слово какому-то парнишке из персонала. Сам Хэтфорд не видел в этом такой большой проблемы — она явно не стоит столь остро в летней школе, где будет проживать немногим больше ста учеников, две трети которых даже не британцы, которых Дэй так яростно обвинял. Но дискутировать с ним об этом он явно не собирался.       Когда Нил уже было подумал, что Кевин сейчас сожрёт бедного парня (или скормит его уткам), тот наконец вышел из здания театра с целым букетом табличек в руках.       Следующие полтора часа парни вдвоём заколачивали их в землю по всему периметру пруда, чтобы не было ни одной точки, откуда бы не было видно хотя бы одну табличку. Процесс занял бы намного меньше времени, если бы Кевин не вытался всунуть их в уже развороченные ямки, отказываясь от помощи Нила. Когда это весьма увлекательное мероприятие закончилось, Кевин сказал, что уже можно идти обедать, а Нил заметил, что перестал чувствовать себя так настороженно рядом с ним. Очевидно, Дэй его не помнил и вспоминать в ближайшее время не собирался. Но Нил всё равно будет начеку, чтобы при первых признаках подозрительности или узнавания позвонить Стюарту и уехать отсюда. Ничего серьёзного не должно случиться даже если Дэй вспомнит его, но неприятных сцен хотелось бы избежать. А пока он может быть даже сможет поиграть с Кевином в экси и поучиться у него.       В столовой Нил ничуть не удивился, когда его экскурсовод собрал себе из шведского стола (весьма небольшого из-за пока ещё маленького количества людей в школе) строго отмеренный и полезный обед. К этому моменту он уже научился не слушать, когда Кевин начинал ворчать о чём-либо, что происходило буквально всё время. Вместо этого он осматривал местность со своего места в углу зала (Кевин не стал возражать против его выбора столика и просто направился следом). Сейчас в столовой кроме них находилось только несколько взрослых.       — Кроме нас здесь сейчас есть ещё ученики? — спросил Нил. Это представлялось ему маловероятным, потому что мало людей сочли бы необходимым приезжать настолько заранее, но всё же.       — Нет, только мы двое. И сегодня больше никто не планирует заселяться. А вот завтра с семи утра начнут приземляться рейсы с нашими; от аэропорта до сюда полтора часа езды, плюс время на регистрацию прибывших, так что можно начинать ждать соседей с половины одиннадцатого.       — Спасибо. — Нил бы не хотел быть в комнате, когда приедут его соседи, так что ответ Кевина действительно поможет ему в планировании своего дня.       Дэй странно на него посмотрел и после этого они погрузились в тишину, когда каждый заканчивал свой обед. Кевин снова заговорил, когда они относили посуду:       — А почему ты так рано приехал?       Нил был готов к этому вопросу, к тому же тут даже не требовалась ложь:       — Хотел привыкнуть к обстановке. А ты? — решился спросить он, увидев хорошую возможность. Кевин немного замялся перед ответом.       — Мой отец работает здесь летом. В этом году он решил, что мне стоит тоже поехать.       Отец Кевина… Дэвид Ваймак? Нил имел о нём крайне смутное представление, как и весь остальной мир. Ваймак не особо светился на публике с тех пор, как Кевин сделал заявление о личности своего отца, ныне начинающего тренера университетской команды Пальметто по экси. Последнее, что Нил о нём слышал — это то, что в прошлом году Ваймак собрал свой первый состав Лисов. Кевин жил с отцом с пятнадцати лет, после того как сбежал от своего опекуна Тетсуи Мориямы, попутно обвинив его в убийстве Кейли Дэй. Несмотря на общественный резонанс, вызванный судом, вина доказана не была, однако журналисты стремительно начали вести другие расследования о применении физического и психологического насилия в Эверморе. Тогда Тетсуи был вынужден покинуть должность тренера команды и уехать из страны. Многие суды до сих пор шли, и регулярно начинались новые скандалы. Стюарт объяснял, что эта история заметно ударила даже по главной ветке семьи Морияма, давая многочисленным конкурентам шанс попытаться занять их место в мафиозном мире. Для Кенго история окончилась плачевно — после очередного покушения он оказался прикован к постели, вероятно навсегда. Что конкретно произошло, доподлинно никому не известно, но теперь юный Ичиро занят укреплением позиций своей семьи. По прогнозам Хэтфордов, у него есть все шансы на успех.       Нил не был уверен, как многое известно о происходящем Кевину и Ваймаку, так что сделал мысленную пометку позже проанализировать всю информацию и решить, как ему лучше вести себя с ними, где должна заканчиваться его осведомлённость. Ещё надо было обсудить это со Стюартом.       После обеда Дэй направился к спортивному комплексу, более чем удовлетворённый тем, как выполнил просьбу Эбби, и Нил пошёл следом.       В ту же секунду, как Кевин заметил интерес своего подопечного к экси, он будто весь засветился. Ни один из них не был одет в подходящую для тренировки одежду, а среди инвентаря была только самая базовая защита (Дэй долго ворчал о том, как плохо британские школы оборудованы для экси, будь то даже самое престижное заведение), так что импровизированная тренировка состояла из в общем и целом безопасных метаний мяча в конусы.       Нил был поражён навыками профессионального игрока и старался внимательно относиться к его замечаниям и исправлять свои ошибки. Но у того словно открылось второе дыхание, и он смог стать в десять раз заносчивее, чем когда забивал в землю утячьи таблички. Нил не отвечал на его нападки и просто менял положение рук, силу броска, скорость, резкость, угол наклона и что бы ещё Дэй ни решил раскритиковать в пух и прах.       Весь остаток дня они так и провели, пока их не прогнала девушка из персонала, сказав, что ужин вот-вот закончится, а спорт-комплекс уже собираются закрывать на ночь.       С Ваймаком Нил, к счастью, так и не пересёкся, зато в столовой к ним присоединилась Эбби. В её присутствии Кевин заметно прикрутил свою раздражительность и разговаривал вежливо и спокойно. Нилу это казалось забавным ровно до того момента, пока женщина не попыталась вовлечь его в беседу. К счастью, она быстро поняла его нежелание говорить и не стала давить.       Когда парни наконец вернулись в жилой комплекс, оказалось, что Кевин живёт на том же этаже, что и Нил, но в противоположном конце коридора. Они разошлись абсолютно молча, что оказалось на удивление приятным завершением дня.

***

      После месяцев жизни с Хэтфордами Нил уже не так поражался возможности спать в чистой и мягкой постели, но пробуждение в настолько ухоженной и незнакомой комнате всё ещё вызывало в нём некоторое недоумение. Дядя Стюарт называл это «бомжовый случай», как и многие другие черты своего племянника. Тому, с какой искренностью Нил удивлялся такому диагнозу, он тоже его приписывал. После того, как Стюарт начал использовать это выражение для описания Нила, оно разлетелось по всему ближайшему кругу семьи. Нил никогда не обижался, потому что они всегда старались снизить его дискомфорт в отношении чего угодно настолько, насколько могли, и вообще были удивительно добры к нему.       Проснулся Нил рано, чтобы успеть сделать все свои дела и скрыться от чужих глаз, пока его будущие соседи не заселятся. Встретиться с ними рано или поздно всё равно придётся, но биться локтями и путаться под колёсиками множества чемоданов парню решительно не хотелось.       В телефонном разговоре с дядей Стюартом они решили, что Нилу будет «известно» только то, о чём известно миру экси, насчёт чего Стюарт его проконсультировал. Оказалось, Хэтфордам не известно, как много знает сам Кевин. По их данным, у него не должно было остаться прямых связей с криминальным миром, но в общем и целом степень его осведомлённости оставалась под вопросом.       — Присмотрись к нему. Я не думаю, что Дэй может быть опасен, но на связь с Морияма нельзя закрывать глаза. Сообщи позже, с кем он будет контактировать в школе, это может помочь нам в проверке.       — Хорошо.       На той стороне послышался глубокий вздох и скрип, будто Стюарт устало откинулся на спинку кресла. Нил мог отчётливо представить, что его дядя сейчас измученно потирает пальцами переносицу.       — Кто-то скоро получит по шее за то, что не перепроверил работников школы, — пробормотал старший Хэтфорд. Нилу на это нечего было ответить, так что он промолчал. Скоро они попрощались, и напоследок Стюарт пробубнил что-то о детях, которые просто не могут не влипать в неприятности.       После звонка Нил отправился на пробежку. Несколько кругов по территории школы помогли ему вспомнить расположение всех важных точек и вытеснить из головы зарождающиеся тревожные мысли. Он будет внимательным, будет осторожным, будет следить за языком и не даст никому шанса застать себя врасплох. Но для паранойи ещё слишком рано, всего только начало девятого. Бег не помогал заглушить мысли, но мешал тревоге разрастись, поэтому Нил бежал так долго, как только мог. Он проносился вверх и вниз по холму до тех пор, пока не решил, что пора остановиться, если он хочет позавтракать перед тем, как скрыться от приближающейся толпы. Так что он взбежал наверх в последний раз, чтобы попасть в комнату и принять душ.       Когда Нил спускался с холма, направляясь к столовой, то впервые за утро внимательно пригляделся к атмосфере внизу. С возвышения было видно беспокойно снующих между зданиями людей, готовящихся к прибытию первых автобусов. Как бы хорошо ни было организованно мероприятие, всегда что-то будет упущено, забыто или недоделано. В какой-то момент мимо Хэтфорда пронёсся мужчина, пока ещё терпеливо объясняющий что-то по ту сторону телефонного звонка.       — …тогда просто закажите такси. Да хоть два, у нас всё равно нет сейчас лишнего автобуса. — А через ещё пару молчаливых секунд уже за спиной Нила послышалось продолжение, — Если нет, то понесёшь их до школы на руках, с чемоданами в заднице! Передай трубку Лесли, и хватит раздувать из мухи слона.       Казалось, столовая осталась единственным практически пустым местом на всей территории. Нил завтракал в безлюдном помещении, единственным звуком в котором был шум с улицы и с кухни. Что-то удручало его в этой уединённости, ровно так же, как что-то тревожило в толпе. С того момента, как Нил перестал бежать, он чувствовал тяжесть. Он никогда не представлял, как будет жить, если его мама умрёт, что странно, учитывая все обстоятельства и то, что она сама готовила его к вероятности такого исхода. Несмотря на вечную угрозу их жизням ему всё равно казалось, что они вдвоём сумеют спастись, уйти от очередной погони, избежать смертельного ранения, вовремя остановить кровь. Возможно, что невзирая на всю жестокость, которую он пережил, все смерти, которые видел (и всех людей, которых убил сам), в нём всё равно осталась детская наивность, которая надеялась на спасение. Он всегда глушил в себе мысли о безнадёжности их положения, осознание того, что он не умрёт своей смертью, как и его мать, за что теперь корил себя. Если бы он был предусмотрительнее, возможно, он был бы готов. А теперь, просыпаясь по ночам от кошмаров, он заново переживал свою утрату, не чувствуя за спиной присутствия матери. Это пустое пространство позади всегда должно было означать самое худшее, и теперь он каждый раз знал, что худшее случилось. Но он всё ещё искал её рукой по простыням, глазами по лицам и ногами по мрачным и безлюдным закоулкам. Стюарт понимал это, видел его метания. Хотя ни один из них понятия не имел об истории другого, это не меняло того факта, что они оба потеряли близкого им человека. Они не говорили об этом, за исключением одной неловкой попытки Стюарта. Теперь старший Хэтфорд искал утешение в заботе о племяннике, а Нил позволял ему. Как бы странно это ни ощущалось, дядя Стюарт стал самым близким человеком для него, пусть они и были друг другу совершенными незнакомцами.       Погрязший в тяжёлых мыслях Нил вышёл на улицу и был тут же сбит в курса потоком людей. Ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы вынырнуть из толпы, однако скорость повлияла на качество, так что в процессе он несколько раз получил чемоданами по голеням. Вылетев из потока, он прислонился к стене, пока мимо проходили дети и подростки разных возрастов и кидали на него кто-то раздражённые, а кто-то обеспокоенные взгляды. Одна девушка даже подошла к нему.       — Ты в порядке? Где твои вещи? — она внимательно осмотрела его, а затем начала озираться по сторонам в поисках чего-то или кого-то. Как только она отвернулась, Нил бесшумно нырнул обратно в столовую, успев через окошко в двери заметить, как к девушке подошёл высокий брюнет, катящий за собой два чемодана — по-видимому свой и её. Молча злясь на себя за то, что по глупости привлёк лишнее внимание, Нил прошёл к другому, менее заметному и более запутанному выходу. Тот вывел его в маленький внутренний дворик с какой-то аккуратной лужей посередине. В луже обнаружилась туча разноцветных рыбок, которые при виде Нила сразу скучковались на поверхности, ожидая, что тот их покормит.       Нил тихонько вздохнул. Здесь было тихо и прохладно. Этот дворик не выглядел как место, где будет проходить много людей, тем более в день заезда. Так что, пройдясь вдоль стен и заглянув в окна, Нил никого там не обнаружил, поэтому просто сел на лавочку возле лужи и уставился на рыб. Они уставились на него в ответ. Хорошее место, чтобы не путаться под ногами, подумал Нил.

***

      Он провёл там по ощущениям около часа. В какой-то момент Хэтфорд смог пробраться на кухню и незаметно взять немного фруктов для себя и рыб. На долю секунды он подумал взять для них хлеб, но чуть не засмеялся от физиономии Кевина, которая в этот момент всплыла в его голове, так что решил отказаться от этой идеи. Хотя, может, рыбы Дэю не так нравятся, как утки?       После этой импровизированной трапезы Нил подумал, что как минимум первая партия прибывших уже должна была заселиться. Опять же, прятаться весь месяц он не может, если не хочет получить от Стюарта нагоняй за тотальное избегание социума. Так что он решил медленно выдвигаться в сторону жилого корпуса.       На этот раз он был внимателен и избегал больших скоплений подростков с чемоданами. Дорога вверх по холму, к сожалению, была открытой, но он смог пройти по ней без происшествий. Если его кто-то и заметил, то не стал догонять, приставать и расспрашивать.       Внутри жилого здания уже было оживлённо. Кто-то закончил разбирать вещи и искал знакомых по самолёту и автобусу, кто-то исследовал местность, а кто-то просто слонялся без дела, но на Нила больше не обращали внимания, а это главное. Теперь он не выбивался из общей массы отсутствием чемоданов и необщительностью, так что смог спокойно добраться до своей комнаты.       Он уже собирался воспользоваться ключ-картой и открыть дверь, когда из общего шума вычленил, что из комнаты, в которую он собирается войти, доносятся крики.