Детские травмы

      Темная комната с неопознанной мебелью, тени которой висели на стене, белые занавески, которые завивались от ночного ветра, выходящего из открытого окна, один напольный светильник, стоявший в углу, придавал какую-то теплоту от этой холодной комнаты.       Маринет приоткрывала ото сна глаза и видела только рас фокус комнаты. Понимая, что она находится в тишине, значит это говорит о том, что она не у Адриана на вечеринке, но где? Полностью уже проснувшись но еще с затуманенным разумом Маринет поняла, что она во все не там, где должна быть и что хуже всего, она была подвешена за руки на веревки, будто канаты, плотно ее державшие, которые были прикреплены к какой-то конструкции из балок. Также и с ее ногами, веревки плотно натянули тело в форме звезды, сжимая туго кожу. — Где я? Что со мной? , — спросила Маринет себя зная, что ей никто не ответит. Она попыталась дернуться, с надежной вырваться из плена, но увы, привязана она достаточно крепко.       По холодному от ночи кафелю на полу из далекой комнаты послышались шаги, напоминая стук квадратных маленьких каблуков, точно мужских туфель. Маринет обернулась в сторону звука и замерла: от страха или ожидания.       Дверь распахнулась, человек вошел в комнату. Знакомый парфюм, знакомый стиль… — Натаниэль? , — удивилась она. — Сам во плоти, — распахнул руки, точно в объятия, и сел на стул, принесенный с собой. — Что я тут делаю? И почему я связана? , — начала допрос Мари озлобленно. — Давай я спрошу лучше: тебя красками, акварелями или карандашами рисовать? , — стал заваливать вопросами Нат.       Маринет не понимала, при чем тут вообще тема для рисования, и почему он ее игнорирует. — Какие нахрен краски, Нат, развяжи меня! , — начала рыпаться в веревках Маринет. — Всех дольше карандашами, может лучше ими, чтобы растянуть удовольствие, — продолжал тот. — Это ты со мной сделал? Зачем? , — спросила она снова. — Чтобы тебя нарисовать, — сложил крестом руки на груди Натаниэль и закинул ногу на ногу. — Нарисовать? Так зачем меня связывать? Попросил бы, я бы не отказала. — Я хочу нарисовать тебя голой.       Маринет расширила глаза от недоумевания. — Что? Голой? Зачем? — Слишком много вопросов, — встал он со стула, — времени у нас мало. — Он начал доставать из шкафа хост, тот самый с лицом Маринет и все необходимое. — Натаниэль, завязывай, это не смешно, — твердила та, но Нат игнорировал ее слова. — Скажи мне, Маринет, что ты сейчас чувствуешь, — спросил он, походя медленно к ней. — Злость и хочу убить тебя. — Я про возбуждение.       Маринет не поняла смысла его слов. Она действительно его хотела в машине по своим воспоминаниям, но сейчас… Сейчас кажется тоже. — Погоди… Вино, вода, предлог со мной поехать? У тебя был план меня похитить?! — Умная, — улыбнулся Натаниэль. — Ты подсыпал мне в вино возбудитель, по этому я тебя хотела, а воду снотворное, чтобы уснула, верно? — Ключевое слово хотела. И щас хочешь, — подошел Нат к ней так блико, что можно было подумать, что расстояние для поцелуя. — Я ненавижу тебя, — сквозь зубы высказала Маринет ему в лицо. — А вот твое тело так не говорит, — провел рукой по ноге вверх начиная от туфлей, заканчивая выше колена. — Убери свои руки, — дернулась Мари в ответ на прикосновения. — Не ври себе, тебе нравится, ты желаешь меня сейчас, да, Маринет, — обошел ее Нат и со спины сказал в ухо шепотом.       Дыхание обожгло шею и прошлось мурашками по телу девушки. Она действительно желала его под возбудителем, тело отделилось от разума и не контролировало действия. — Нет, — выдохнула она томно. — Разве? , — Натаниэль посмотрел ей в глаза. Он опустил глаза на ее шею с ключицами, которые выпирали от ее позы. Нат медленно потянулся к шее и высунул влажный язык. Он оставил мокрый след он ее ключицы до уха.       Маринет хотела бы сжать ноги. Ее громкий вздох вырвался из уст и развеялся в комнате.       Нат опустил голову еще ниже, к ее груди. Она безжалостно снял ее корсет и выкинул куда-то на пол. Белая кожа, небольшая грудь, убирающаяся в ладошку с уже вставшими сосками от возбуждения и холода, принесенного из окна, смотрели на Ната. Глаза загорелись, словно молния, от вида ее груди. Нат провел языком по соску, заставляя Мариет издать стон и рефлекторно потянуться в Нату. — Перестань, — еле выговорила Мари сквозь вздохи.       Но тот и не желал останавливаться. Он принялся идти дальше: он разрезал ее трусики ножницами, лежавшие на столике, так как в позе звезды они никуда не спадут. Маринет вздрогнула. Нат поднял их и поднес к носу. Он закрыл глаза, громко набирая воздух. — ММММ…Как ты пахнешь, — посмотрел пьяными глазами на жертву, в которых уже бушевала буря. — Ты маньяк, -выдала Маринет. — Да, но тебе нравится, а еще лучше — ты меня хочешь. Ты хочешь, чтобы я тебя выебал, да, Маринет? , — Нат провел пальцами по ее промежности, которая уже не то, чтобы намокла, а уже текла он действий Натаниэля. Сорвав с нее юбку, которая тоже также предательски упала на пол, Он отошел он нее и сел на стул.       Маринет уже была сильно возбуждена. Тело не слушало голову и выдавало себя на столько, что в глазах было зверское желание ему отдаться.       Нат принялся рисовать, благодаря опыту, он быстро накидывал линии, контур и очертание тела. Признаться честно, Натаниэль сам не не на шутку возбудился. Его пальцы стали ловко расстегивать дорогой ремень и пуговицу на брюках, встав, он спустил брюки вместе с трусами и сел в исходное положение. Глазам Маринет открылся уже вставший пульсирующий член Ната, который от света открылся ей очень отчетливо. Она облизнула губы и выдохнула. — Что? Нравится? , — спросил он. Проведя пальцами по члену от кончика до основания, он сильно сжал его в руке. — Хочешь его?       Маринет молчала. Она не могла из-за перевозбуждения и слова проронить, лишь только сглотнула.       Натаниэль встал полу боком к ней, чтобы та видела процесс. Он окунул в краску свой орган и проводил медленно по холсту, вырисовывая на нем линии. — Хватит, пожалуйста, — сорвалось из уст Маринет. — Оп, чуть не забыл, — сказал тот и достал из пакета мини вибратор. — Я же не совсем тиран, — проронил он, улыбнувшись и подошел к ней. Ниже живота у нее за пульсировало от ожидания, и мышцы произвольно стали сокращаться. Он засунул медленно его в промежность Мари, от чего та дернулась. Маринет, открыв рот безмолвно от инородного тела, закрыла глаза, а Нат повторил точно так же за ней.       Он снова принялся рисовать. Включив вибратор на пульте, Натаниэль стал наблюдать за ее лицом от вибраций, получаемых от вибратора. Маринет началась дергаться и сжимать губы с глазами, как бы сдерживаясь, чтобы не проронить звука. Натаниэль не отрываясь от этого вида, водил членом по холсту. Краски смешались с его смазкой, разбавляя густоту и цвет.       Манинет выдала первый стон. Она не знала, куда деться от стыда и желания одновременно. Нат как бы показывал ей, что он делает со своим членом, держа его в руке, сжимая и направляя по ткани в нужном направлении. — Тебе нравится картина? , — спросил он. — Ннетт., — прикусывала та губу. — Не ври, — подошел к ней Натаниэль и вытер краски со члена об ее ногу. От соприкосновения с плотью Ната и ее, Маринет уже начала стонать в открытую. Натаниэль стал рисовать быстрее, двигая членом по холсту, размазывая краски. — Натаниэль, — выстонала Мари его имя, пожалуйста… Он поднял голову. Еще никто не стонал его имя так сладко, как она. Тот подошел к ней. — Повтори, — выдохнул он, не отрываясь от члена и начиная дрочить. — Я щас… — Давай, — взял ее за лицо тот нежно, — скажи это, — усилил интенсив руки тот. — Нет, — мотала головой Мари, дергаясь. — Кончишь? Ты кончишь от меня? , — простонал он. — ММ, — замычала Мари в ответ. — Давай, кончай, — стал быстро дрочить Нат. — Кончай! , — уже почти на пике выкрикнул он. Маринет затряслась в конвульсиях, дергая руками и ногами, а Нат кончил и выстрелил ей на ногу. Он стонал громко и смотрел прямо в глаза. Отдышавшись, он произнес: — Ты кончила от меня, Маринет.