Останься со мной

Время. Как же стремительно оно летит, правда? Совсем недавно ты нянькался с ним, а теперь он повышает голос, практически кричит, стараясь выбить всю «дурь» из головы родного человека. Но младший совершенно не осознаёт, как это опасно. Зря. Зря оставил его одного на кладбище. Всё равно непрерывно и беспокойно смотрит в сторону ворот, ожидая. Голова забита отрывками слов старшего. — Не уходи отсюда. Будь рядом… Пожалуйста. Я не справлюсь, Олеж… — в нос ударил запах табака, а из глаз текли слёзы. Впервые видел его таким. Александр вернулся чрезвычайно обессиленный и озадаченный. Держа в ладони пачку сигарет и кольцо брата, он протягивает последнее Олегу, но тот вскидывает руку в отказывающем жесте, говоря обиженное: «Оставь себе». И это вонзается прямо в душу Саше, который сейчас нуждался в объятьях, нежных словах, утешении. Попрощавшись с героями испытания, трое экстрасенсов сели в машину. Сейчас они едут в отель, а утром уже полетят в Москву. Эта половина суток прошла предельно безмолвно. Старший Шепс горестно усмехнулся, крутя в руках кольцо Олега. Ритуал прошёл не очень хорошо для него, но он снял это проклятие Иуды. Слишком много сил ушло. Глаза слипались, когда он практически подъезжал к дому. Один. Из недолго дрёма вывел голос таксиста, известивший о том, что они приехали. Отдал больше, чем полагалось. Сдачу не стал брать. На кухне были слышны шорохи. Он уже дома… — Олеж, не хочешь поговорить? — вырывается нерешительный вопрос, когда Саша делает себе травяной чай. Вместо ответа Олег поднялся из-за стола и, оставив свою почти пустую кружку, молча ушёл к себе. Грустно и недовольно вздохнул, сдавливая в ладони баночку с сахаром. Ненавидел безмолвие между ними. Это практически перерастает в пропасть. После чаепития хотел постучаться, но застыл около двери в комнату брата на несколько минут. Всё-таки не выдержал, ушёл к себе. Несколько дней прошли довольно-таки быстро. Шепсы сидели по разным комнатам, занимались своими делами. Они старались не пересекаться ни в квартире, ни в мастерской. Но всё же тянуло к друг другу. Родители звонили каждый день. И Саше было совестно, потому что он никак не мог признаться. Было примерно два часа дня, когда им пришло сообщение от редакции. Вечером в готическом зале ждут сильнейших для выставления оценок наблюдателей и экстрасенсов. Перед выходом из дома братья разругались из-за чепухи. Старший никак не мог отыскать ключи, которые всегда покоились на полке в прихожей, потому выплеснул злость на братце. Но и Олег продемонстрировал в очередной раз характер, нагрубив в ответ. На съёмках выглядели необычайно рассерженно. Олег огрызался на всех, стараясь не быть рядом с ним. — Вы общаетесь? — задал вопрос Башаров, недоверчиво глядя на них. — Саш? — Сейчас нет. Настроение чуть поднялось после оценок Александру и Олегу. Оба незаметно, с гордостью поглядывали на друг друга, улыбаясь. Виктория и Надежда Эдуардовна высказали своё мнение по поводу их отношений на испытании, на что младший решил вставить свои слова: — А я сейчас понимаю, что мне нужно было к нему, наверное, подойти, сказать: «Саш, успокойся, я тебя люблю» и обнять. Возможно, тогда он хоть немного бы одумался. — Может, вы сейчас это сделаете? — Да с удовольствием. Саша развернулся к нему, принимая в свои руки. Какое же это блаженство: ощущать родные объятья. Олег даже извинился за то, что оставил ключи не там, где нужно, тем самым вызвав добрый смех окружающих. Дальше всё прошло более гладко. Ехали они с умиротворением, рассказывая друг другу о том, что происходило за эти дни. На кухне они сидели в компании с бутылкой вина и драниками, которые младший так любил. Особенно, когда их готовил он… — Олеж, спишь? — спросил Александр, входя в комнату без стука. В руках держал включенный телефон. Приподняв глаза, умилился увиденному. Приблизился к кровати и укрыл уснувшего брата одеялом, целуя в лоб.

Братья как две стороны одного зеркала.