Той самой

В промозглый осенний вечер я выхожу из своей уютной и теплой квартирки, чтобы забрать очередной макет нашего совместного проекта на доработку. Вокруг шумят люди, мимо меня проносятся машины, а я иду и думаю, как не выдать своих чувств к тебе. Ты – самый запретный мой наркотик, и никакие сигареты не сравнятся с воздействием, которое ты на меня оказываешь при каждой нашей встрече. С каждым шагом я все меньше понимаю, зачем вообще решила прийти к тебе после всего, что происходило в последние месяцы. Все эти недомолвки, пьяные поцелуи, о которых ты потом не хотела говорить… Они так и заполняют мой несчастный и измученный дозами кортизола и кофеина разум, но я отбрасываю эти мысли в сторону, когда вижу знакомую серую дверь в твой подъезд. Что-то останавливает меня от звонка в домофон, и я задерживаюсь у скамейки, чтобы поправить пальто и проверить свой внешний вид. Я открываю сумочку и достаю пачку сигарет, в жалкой попытке успокоить нервы перед нелегкой встречей, и обхватываю губами мягкий фильтр. Пламя зажигалки ласкает края бумаги, и я затягиваюсь, прикрывая глаза. "Все будет нормально, это просто Ариана", — так наивно проносится у меня в голове. Я тушу очередную дозу яда и выкидываю в мусорку, после чего набираю код домофона, из которого через пару секунд раздается звонкое "Да?". — Это я, открывай, — робко и почти неслышно говорю я и сразу же слышу звук открывающейся двери. Несколько секунд в ожидании лифта, еще пара минут в пути. Тысяча мыслей вихрем настигают мой разум и атакуют, безжалостно выкручивая нервы и заставляя сердце стучать быстрее. Металлические двери открываются, а в них стоишь ты с легкой улыбкой. Твои короткие каштановые волосы, как всегда, идеально уложены, а карие глаза выделяются еще сильнее благодаря синей подводке. Когда я замечаю, что ты чем-то взволнована, все мои страхи и глупые мысли резко улетучиваются, но я пока не могу считать, что именно происходит, поэтому просто мило улыбаюсь и делаю шаг в твою сторону. Ты почему-то необычайно тихо запускаешь меня в свое жилище, молча забираешь у меня из рук пальто и вешаешь его в прихожей, пока я расстегиваю молнию сапог. — Проходи, я пока сейчас притащу свои наработки, — строго, безэмоционально и слегка грустно говоришь ты, скрываясь в темном коридоре. Я оглядываюсь по сторонам в твоей спальне и замечаю большую кровать, стоящую параллельно стене с окнами, украшенной маленькой гирляндой, и шкаф. Ничего примечательного, но, на удивление, очень мило. Ты возвращаешься со своей письменной частью нашего совместного проекта, кладешь ее на стол и резко на выдохе говоришь: — Останься сегодня со мной. Услышав эту фразу, я перевожу взгляд прямо на тебя, ошарашенная предложением, и хлопаю глазами в неверии. — С чего вдруг? — Нам нужно поговорить, — настаиваешь ты и с надеждой и неуверенностью смотришь на меня. Я молча отворачиваюсь в сторону окна и понимаю, что отказать тебе точно не могу, поэтому безвольно сдаюсь: — Ладно. Поговорим, — на последнем слове я смотрю тебе в темные глаза и сажусь на мягкую кровать. — О чем? — Я сейчас вернусь, — ты выходишь, с кухни раздается звук открывающегося шкафчика и звон фужеров, после чего ты появляешься в дверном проеме с двумя бокалами и бутылкой вина. Я в удивлении поднимаю брови, но молчу. Ты наполняешь напитком бокал и отдаешь мне, и я делаю лишь один глоток, после чего ставлю его на стол. Ты же практически залпом выпиваешь бордовую жидкость до дна, тяжело вздыхаешь и вытираешь нежные губы ладонью, прежде чем выпалить: — Я не могу так больше. Я устала врать себе и тебе, устала притворяться, что мне все равно, устала испытывать эту боль, видя твои глаза каждый раз, как дистанцируюсь от тебя. Я будто схожу с ума. Я в шоке смотрю тебе в глаза и не верю, что ты это сказала. Ты была той, кого я любила без оглядки, той, кто разбивал сердце своими бесконечными эмоциональными качелями, каждый раз оставляя глубочайшие раны на моем сердце, словно безжалостная садистка, и тут выясняется, что тебе все же было так же тяжело, как и мне. — Не знаю, что сказать. Ты же понимаешь, как больно мне было все это время? То ты меня подпускаешь к себе, между нами что-то происходит, то ты резко охладеваешь и пропадаешь… — я бросаю взгляд на тебя и вижу искреннее сожаление на твоем лице. Ты подходишь ко мне, берешь меня за руки и поднимаешь с кровати, а я просто молчу и смотрю в сторону. — Посмотри на меня, — говоришь ты, заглядывая мне в глаза и касаясь своей ладонью моей щеки. Я нехотя поворачиваю голову и по привычке бесприкословно выполняю твое указание. Ты кладешь мою руку себе на сердце и не разрываешь зрительный контакт. — Чувствуешь? Вот так я отношусь к тебе на самом деле. Прости меня, я очень долго не могла разобраться в себе, но сейчас я все поняла. Я чувствую, как сбивчиво стучит твое сердце, и смягчаюсь. — Хорошо, я тебе верю. Но больше никаких игр, — шепотом, словно не желая, чтобы ты это слышала, говорю я, и ты целуешь меня в губы, притягивая к себе в такие желанные объятия. Меня моментально заводит все происходящее, и я учащенно дышу, пока ты прижимаешься ко мне всем телом. Я прикусываю твою нижнюю губу в поцелуе, накрывая ладонью твою правую ягодицу и сжимая ее, а вторую руку запускаю в твои волосы и играюсь с ними. Неожиданно ты с улыбкой отходишь от меня, наливаешь себе еще один бокал вина и встаешь с ним спиной к окну, а я лишь смотрю на тебя со стороны. Ты находишься прямо рядом со мной: такая чувственная, сексуальная и даже агрессивная, но что-то будто не дает мне к тебе притронуться. Я стою, как вкопанная, завороженная открывающимся зрелищем. Ты делаешь глоток вина, после чего ставишь бокал на подоконник рядом с собой, а твои губы игриво растягиваются в улыбке. Твои неугомонные руки суетливо расстегивают джинсы, а ладонь тут же скрывается под ними, и ты вздрагиваешь, прикоснувшись к себе. Короткие темные локоны нежно обрамляют твои скулы, пока ты закидываешь голову назад в наслаждении и прикусываешь нижнюю губу, лаская себя и постанывая. Из твоих пухлых губ вырывается возбужденное и протяжное “блять”, сопровождающееся стоном и тяжелыми вздохами, а я просто безмолвно наблюдаю за тобой, не в силах оторвать глаз от такой потрясающей картины. Я чувствую, как у меня мокнут трусики, а от возрастающего желания тянет внизу живота, и невольно прикусываю нижнюю губу. – Блять, я не могу больше, – говорю я и практически за один шаг преодолеваю расстояние между нами, подхватывая тебя под ягодицами и сажая на подоконник в спальне. Я тяжело дышу и веду свои неугомонные руки от твоих мягких бедер к талии, а затем к роскошной груди, от которой я без ума с того дня, как встретила тебя. Я смотрю в твои яркие карие глаза и вижу в них животное желание, сопровождающееся легкой затуманенностью, будто ты уже не понимаешь, что происходит, и куда это все ведет. Ты зазывающе раздвигаешь ноги и подпускаешь меня еще ближе, притягивая к себе руками. Твои руки жестко хватают меня за ягодицы и сжимают, отчего я теряю контроль над своим безвольным телом и стону. Я целую тебя в шею, одной рукой лаская твою левую грудь, а второй тяну тебя за шелковистые волосы, и ты прижимаешься ко мне еще сильнее, обхватив меня своими блядскими пальчиками с черным френчем. Я чувствую, как у меня начинают гореть щеки, и утопаю в тебе и твоем идеальном теле. – От тебя… – поцелуй в шею, – пахнет… – поцелуй в щеку – ванилью, – выдыхаю тебе в губы последнее слово и впиваюсь в них с такой жадностью, словно это последний глоток пресной воды в пустыне. Ты охотно отвечаешь и запускаешь руку мне в волосы, сначала просто нежно потягивая, а затем усиливаешь хватку, из-за чего я стону прямо тебе в губы и начинаю еще сильнее течь и сгорать от желания. Я прикусываю и оттягиваю твою нижнюю губу, заставляя тебя простонать и учащая твое уже и без того сбитое дыхание. В перерывах между поцелуями я вытягиваю твою черную рубашку из джинс, и ты сразу же поднимаешь руки, позволяя мне снять ее с тебя и отшвырнуть в сторону. На секунду я замираю, чтобы оценить вид, который открывается передо мной, и в нетерпении облизываю губы, когда вижу твою большую грудь в черном кружевном бюстгальтере. Ты тянешься ко мне и вновь впиваешься в мои губы поцелуем, и я чувствую, как ты вся дрожишь, пока я сжимаю твою талию и стону тебе в рот, не в силах даже открыть глаза и прервать этот страстный порыв. Твоя белоснежная грудь сбивчиво вздымается и опускается, соприкасаясь с моей, и я прижимаюсь ногой к твоей промежности, отчего ты издаешь жадный стон и откидываешь голову назад, резко выдыхая: “твою мать, блять”, после чего в нетерпении стягиваешь с меня розовую блузку и хватаешься руками за края подоконника, чтобы встать на пол. Я стою в растерянности, и, как только пытаюсь открыть рот, чтобы что-то сказать, ты затыкаешь меня поцелуем и прижимаешь к себе руками за талию, погружая меня в такие нежные объятия. Медленно, не прерывая поцелуя, ты властно направляешь меня к кровати позади моей спины, хватаешь меня за бедра и сажаешь на нее, забирая весь контроль над ситуацией в свои руки. Я лишь тяжело дышу и чувствую, как у меня пересохло во рту от возбуждения. Ты расстегиваешь на мне ремень и джинсы, стягивая их, а я приподнимаюсь, опираясь руками на матрас, чтобы тебе было удобнее. Джинсы на мне настолько узкие, что тебе с трудом удается их снять, из-за чего ты нетерпеливо и рывками дергаешь их, проговаривая: “блядские джинсы, я их сейчас порву нахер”, и у меня от этого напора начинает пульсировать промежность, потому что я обожаю видеть тебя такой: с горящими глазами и некоторой злобой, от которой ты вот-вот потеряешь контроль. Наконец, ты расправляешься с этими несчастными тряпками. – Блять, какая же ты охуенная, – на выдохе произносишь ты и целуешь меня вновь, пока я яростно притягиваю тебя к себе и опускаюсь спиной на холодную постель, которая будто обжигает мое разгоряченное тело. Ты так красиво возвышаешься надо мной, целуешь меня в челюсть и начинаешь посасывать кожу, заставляя меня стонать еще больше, пока я прикасаюсь ладонью к твоей промежности и начинаю ласкать тебя прямо через джинсы. Ты сладко мурчишь мне в ухо и, не отрываясь от моей шеи, соприкасаешься руками с моими. На мгновение отпрянув от моей кожи, ты быстро снимаешь ненужные шмотки, а затем залезаешь на кровать, ставишь колени параллельно моим бедрам и садишься на меня в позе наездницы. Температура наших тел уже стала походить на кипяток, и я сгораю рядом с тобой. Я притягиваю тебя к себе за плечи, и ты опускаешься на меня, прижимаясь своей мягкой грудью к моей, и хватаешь мои запястья, чтобы положить их над моей головой. Ты целуешь меня, прикусывая сначала мою нижнюю губу, а затем верхнюю, одной рукой властно держа запястья, а другой поглаживая грудь. Твои прелестные пальчики скользят по моей коже, опускаясь все ниже и ниже, после чего достигают заветной точки и нежно надавливают, заставляя меня извиваться и толкаться бедрами в тебя, прижимаясь еще сильнее. – Ариана… – проговариваю я, как только появляется возможность открыть рот, и смотрю в твои глубокие карие глаза. – М-м-м, – мурчишь ты, прищурившись, словно разнеженная кошка, и слегка наклоняешь голову с ухмылкой. Я улыбаюсь, переводя взгляд с твоих глаз на губы, и приподнимаю голову, чтобы вновь поцеловать тебя, решив, что слова здесь будут лишними. Ты довольно уверенно обхватываешь мою верхнюю губу и легонько посасываешь, заставляя меня тихонько постанывать, а сама тяжело дышишь. Пожалуй, это лучшее чувство в мире – быть с той, кто одним своим присутствием наполняет сердце радостью и дарит желание жить, любить и чувствовать. Меня начинает потряхивать от методичных и умелых движений пальцев, от жарких поцелуев то в губы, то в шею, но больше всего меня заводит отсутствие контроля над ситуацией. Я изнываю от желания схватить тебя за грудь, за волосы, за ягодицы, да за что угодно, но ты все еще настойчиво прижимаешь мои руки к хлопковой простыне, ведь тебе так нравится меня мучить, а мне так приятно разрешать тебе все, что ты захочешь. Ты плавно, словно лава, стекающая по земле, сползаешь ниже, попутно одаривая мое тело щекотными поцелуями и жарким дыханием. Достигнув моей промежности, ты стягиваешь белье ниже, дабы сделать то, чего так долго хотела. Как только твои губы касаются моего лобка, я вздрагиваю, а ты лишь усмехаешься и продолжаешь эту сладкую медленную пытку. Наконец, ты отпускаешь мои руки, и я тут же запускаю пальцы в твои прелестные волосы, потягивая их, отчего ты стонешь и тут же примыкаешь губами к клитору. В этот момент моя спина изгибается от неожиданности и интенсивности ощущений, и я громко стону, не в силах сдерживаться, и, спустя несколько твоих умелых движений языком, прихожу к финишу, сжимая копну твоих волос левой рукой, а правой цепляясь за белую ткань в попытке вернуть себе хотя бы каплю равновесия и стабильности. Ты мягко хватаешь меня за бедра, пальцами касаясь талии, и поднимаешь взгляд с расширенными зрачками на меня, облизывая губы. Твоя челка нежно ниспадает на лоб, и я притягиваю тебя к себе за волосы, чтобы поцеловать. Ты с развязной улыбкой впиваешься мне в губы, ладонями обхватывая мою голову и запуская пальцы в волосы, а я пытаюсь привстать, чтобы сменить позицию. — Я хочу тебя, — проговариваю я и стягиваю вниз лямки твоего бюстгальтера, попутно оставляя засосы у тебя на шее и прикусывая нежную белоснежную кожу. — Я никуда не ухожу. Ты сидишь и улыбаешься, показывая прелестные и ровные зубки, а я не могу думать ни о чем кроме твоего великолепного тела: вздымающейся груди, облаченной в черное кружево, и красивых изгибов бедер, выделяющихся на фоне узкой талии, на которой властно разместились мои руки. Ты отрываешься от меня, вытягиваешь ноги и тянешь на себя, а я расставляю коленки по бокам от твоих и сажусь на мягкие бедра, после чего ты хватаешь меня за талию и обнимаешь. Я оставляю поцелуи на твоих щеках и губах и протягиваю руки к неудобной застежке на твоей спине, расстегивая ее, после чего веду свои ладони к твоей груди и касаюсь ее, заставляя тебя тяжело выдохнуть. Мои губы обхватывают набухший сосок левой груди, посасывая его, а язык начинает круговые движения, и ты пластично изгибаешься, пока я сжимаю твою правую грудь. Ты учащенно дышишь и тянешь меня за волосы, пока твоя рука незаметно спускается к промежности и начинает нежно ласкать ее. Я перехватываю твою руку своей ладонью, нежно отвожу в сторону и касаюсь твоей влажной киски, отодвигаю ненужную ткань стринг и пальцем проникаю в горячее лоно. Ты издаешь высокий стон, и я отрываюсь от твоей груди. Глядя на тебя снизу вверх, я замечаю точеную линию челюсти, высокие скулы и глаза, полные развратного желания. В них есть всепоглощающая власть и невероятная невинность, которые вызывают в моей груди тягучую нежность, и я не в силах сдержать стон, глядя на тебя. Ты бросаешь на меня последний опьяненный взгляд, после чего прикрываешь глаза, и я замечаю веер трепещущих черных ресниц на белоснежной коже и твои красные от прикусываний губы. Я продолжаю в нарастающем темпе двигать средним пальцем в тебе и прибавляю указательный, большим пальцем надавливая на клитор. Ты не выдерживаешь и руками облокачиваешься на кровать, открывая всю себя. Я снимаю с тебя трусики и кидаю куда-то в сторону, после чего ты ложишься на спину, опускаешь голову на подушку и раздвигаешь ноги, а я прикусываю губы на мгновение, оцениваю вид и ложусь к тебе, целуя твой живот и руками держа твои изнывающие бедра. — Зай, давай, — выдаешь ты на выдохе и рукой гладишь меня по голове, и я тут же опускаюсь ниже, губами обхватывая твой клитор, а указательным и средним пальцами проникая в твое нежное лоно и заставляя мышцы твоего живота сжаться. — Боже, блять, — стонешь ты и слегка двигаешь бедрами навстречу движениям моих пальцев и сжимаешь ноги. Свободной рукой я обхватываю твою правую ногу и сжимаю ее, из-за чего ты еще больше стонешь, заполняя все пространство великолепной мелодией, от которой я завожусь еще больше. Меня бросает в жар от возбуждения, но я продолжаю свои методичные движения, наращивая темп и добавляя третий палец. Ты практически беззвучно выдыхаешь, после чего протяжно стонешь, когда мой язык переходит от твоего клитора ниже и проникает туда вместе с пальцами. Я ускоряюсь, и ты, сжимая ноги и напрягая бедра, с вскриком кончаешь, прижимая рукой мою голову к своей промежности, и резко тянешь меня за волосы, отчего я тоже издаю стон. Ты вся дрожишь в моих руках, а я поднимаю взгляд на тебя и вижу, какая ты стала: с розовыми щеками и грудью, тонкими взъерошенными прядями на лице и сочными губами, напоминающими цвет спелой вишни. Такой красивой девушки, как ты, я не видела никогда. Я начинаю вести дорожку поцелуев выше, по твоему прессу, вытирая влажные пальцы об простыню, прежде чем ты притягиваешь меня в объятия и, чуть ли не плача, выдыхаешь мне в губы отчаянное: “Я люблю тебя”. Я впиваюсь поцелуем в твои губы, после чего отрываюсь и проговариваю: “Ты просто невероятная, самая потрясающая девушка в моей жизни.” Ты улыбаешься и твой вздернутый носик слегка двигается, наполняя мое сердце нежностью. — Я, — поцелуй в лоб, — тебя, — поцелуй в щеку, — безумно, — поцелуй в челюсть, — люблю, — проговариваю я, обжигая твои чувственные губы своим дыханием, и ты притягиваешь меня к себе для еще одного нежного поцелуя.