Жизнь Внутри Наруто: "Ястреб"

      *Тук-тук-тук*       Выйдя из душа и протирая волосы полотенцем, черноволосый парень услышал стук во входную дверь. Именно в этот момент он проходил мимо зеркального шкафа в просторном коридоре своей квартиры, или скорее жилого этажа.       «Хм… Сегодня выходной, а значит, это может быть только…» — подумал он и, пройдя чуть дальше, скинул оба полотенца на кровать.       В зеркале отразился голый парень, не особо изменившийся с тех пор, как он смотрел в него в последний раз месяц назад. На рельефных кубиках пресса, которые немного неуместно смотрелись на ещё растущем, лишь недавно начавшем принимать мужские очертания теле, уже было несколько шрамов от рваных, резаных и колотых ран. Шрамы также виднелись и на предплечьях, но само их наличие не особо его волновало. Открыв одну из секций шкафа, он быстро нашёл на соответствующей полке нижнее бельё, серые спортивные штаны и тёмно-синюю футболку с гербом в виде бело-красного веера на спине. В его шкафу для этих футболок была отдельная полка, и, учитывая, что большинство из них получали необратимые повреждения в ходе тренировок или миссий, ему часто приходилось пополнять их запасы, делая заказы у местных портных.       Одевая всё кроме футболки, достав которую он сразу кинул её на кровать, парень закрыл шкаф и вновь глянул на себя в зеркало. Поправляя растрёпанные волосы, он всё же хмыкнул своему отражению, заметив одну деталь. На левом плече красовалась его первая татуировка. Символ «воли огня» в виде красного контура пламени. Такую наносят всем шиноби, принятым в состав АНБУ.       *Тук-тук-тук*       Повторно раздался стук во входную дверь. Надев футболку, он прикрыл глаза и направился прямо к входной двери. Посмотрев в глазок, он кивнул собственным мыслям и, не снимая дверь с короткой цепочки, провернул замок и открыл дверь примерно на одну треть.       — Чего тебе, Сакура? — начал он с вопроса без приветствия.       — П-привет… Ты уже вернулся из командировки? — улыбнувшись, спрашивала она, чуть смутившись.       — Сегодня утром. Я очень устал и только проснулся, поспав всего четыре часа. Прости, но если ты не по делу, то я бы хотел побыть один.       — Я понимаю, но сейчас только полдень, может, у тебя найдётся время ближе к вечеру. У меня сегодня тоже выходной, и я подумала, что мы бы могли сходить куда-нибудь вместе. Мы ведь всё ещё команда даже после того, как…       — Сакура, прости, но команды 7 больше нет. Я понимаю твои чувства, но я бы хотел потратить вечер единственного выходного на заготовку еды и полноценный отдых. Многого я сказать не могу, но поверь, служба в АНБУ сильно отличается от того, чем мы занимались раньше. И ещё… думаю, в ближайшее время я всё же перееду в наши казармы отряда. Если не трудно, то прошу, передай об этом тем нашим, которые будут искать меня здесь.       — Эээ… Хорошо. — Печально выдохнув, произнесла Сакура. — Прости за беспокойство, Саске. — Кивнув на прощание, она, побледнев, побрела вниз по лестнице с третьего этажа. Саске прикрыл дверь и, подумав несколько секунд, снова отворил её, на этот раз сняв цепочку.       — Эй, Сакура! — окликнул он её, выйдя за двери. — Погоди… — Она обернулась с нескрываемой радостью на лице, уже готова была побежать обратно. — Ты же вроде бы поссорилась с родителями и сейчас в общежитии, так?       — Ну… — смутилась она. — Я в основном в больнице и сейчас даже чаще как пациент. Цунаде-сама совсем не щадит меня на тренировках, но когда я в порядке, то предпочитаю возвращаться в общежитие. Не хочу нарываться на очередной скандал дома. — Вновь погрустнела она.       — Ясно… — прикрыв глаза, ответил он. — Тогда приходи завтра вечером. Мне придётся чуть ускориться, но я уже решил переехать в казармы, а эта квартира будет пустовать почём зря. Если хочешь, то можешь жить здесь, заодно и присмотришь за ней. — На этом глаза Сакуры округлились до предела.       — Э… Т-ты сейчас не шутишь?       — Нет, я серьёзно. Приходи завтра вечером, думаю, что к шести я точно уже освобожусь. Передам тебе ключи и расскажу, как тут всё устроено.       — Огромное спасибо! — Она в один прыжок, словно в неё вселилась Ино, долетела до Саске и крепко обняла его за шею.       — Эй, ты чего?! — опешил он. — Ну хватит тебе… — Он попытался нежно оттолкнуть её, но она держала очень крепко, и силы у неё явно прибавилось. — Так, ну всё, хорош… Отпусти, пока я не передумал! Эй, ты меня слышишь?! — возмущался он, пока она продолжала тараторить своё «спасибо, Саске-кун!» ему прямо в ухо от радости, едва не переходя на визг.       Внезапно окно в коридоре этажа открылось, и внутрь заглянул мужчина с грязно-седым ёжиком и маской, натянутой по самую переносицу. Он неслабо удивился, увидев перед собой картину подобных обнимашек. Услышав его появление за спиной, Саске попытался обернуться и губами выговорить просьбу о помощи, но Сакура, увидев его, тут же в полный голос произнесла:       — Какаши-сенсей!!! Вы не представляете, как я долго этого ждала! С завтрашнего дня я буду жить в квартире Саске-куна!       — Эээ, понимаю… Похоже, я не очень вовремя. — Почесав затылок, произнёс он. — Я тогда чуть позже зайду, Саске.       — Нет… Чёрт подери… — прохрипел Саске, нервно задёргав бровь.       «И кто меня за язык тянул?! Чёрт бы тебя побрал, Наруто! За это я тебе отдельно отомщу! Это всё из-за тебя!»              

***

      Явившись к памятнику на третьем полигоне, Какаши оторвался от чтения книги. Закрыв её и сунув в подсумок, он подошёл к стоявшей рядом с мемориальным камнем блондинке в зелёной накидке.       — Не поверишь… — заговорила она первая. — С тех пор, как вернулась в деревню, я так ни разу и не была здесь. Умеешь же ты подбирать места…       — Э? — вопросительно произнёс он. — Да… Я как-то и не думал об этом, просто сейчас этот полигон пустует чаще всего. Она уступила ему место рядом с могильным камнем, и он, сложив ладони, молча помолился, прикрыв глаз.       — Я так понимаю, что я успел вовремя, а Пятый-сама… — начал было Какаши, но блондинка его перебила.       — Нет, ты, как всегда, опоздал, но на твоё счастье этот олух слишком давно не использовал всю свою силу, и ему понадобилось больше времени. Вон он… — произнесла она, указав пальцем на три пня. На среднем из них, в позе для медитации, сидел пожилой мужчина с распущенными белоснежными волосами, Кю которого странным образом колебалось, а внешность менялась. Буквально на глазах у него выросла небольшая бородка, вокруг глаз образовалась багровая пигментация, а форма пальцев на руках изменилась, принимая очертания жабьих лап. Изменилась даже его фигура… Из стройного широкоплечего старика он стал полным, лицо опухло и покрылось бородавками, и изменения также дошли и до ног, берцы с которых были сняты заранее.       — Это и есть… — спросил Какаши.       — Ага… Честно говоря, я впервые это вижу своими глазами. Сенсор из меня хреновый, но от того количества чакры и от площади распространения Кю меня аж трясёт. Эй! Ты там не перегнул?! — выкрикнула блондинка, но ответом была лишь тишина.       — Думаю, он знает, что делает. Вам следует верить в своего товарища по команде. — Улыбнулся сквозь маску Какаши.       — Тебе бы таких товарищей… — вполголоса пробубнила она.       — Учитывая обстоятельства, я был бы рад даже таким, как Орочимару. По крайней мере, они живы. — Грустно ответил он.       — Прости… — извинилась она.       — Всё в порядке, Цунаде-сама. Я всё понимаю…       — Ты не выглядишь удивлённым, глядя на эти изменения и на его Кю. Неужели уже видел когда-то подобное?       — Ну… Как бы сказать. И да, и нет…       — Чёрт… Вот эта твоя манера речи бесит меня даже больше, чем тот долбаный дед с бородавками!       — Я всё слышу! — откликнулся Джирайя и резко оттолкнувшись от пней подлетел вверх на десяток метров. При его приземлении на землю будто упал небольшой метеор. Земля прогнулась от удара и потрескалась, а вокруг самого старика поднялось облако пыли. Открыв глаза и выйдя из облака, он лишь отдалённо напоминал человека. Радужка пропала, а зрачки стали горизонтальными. Его белые волосы, казалось, отросли ещё больше и уже почти достигли земли. — Теперь я готов. — Произнёс он, выходя из пылевого облака.       — Ладно… Я так понимаю, что полноценного спарринга не будет. В случае с нашей целью лучше всего будет решить всё одним ударом: техника на технику. Я буду на подстраховке. — Сообщила Цунаде. — Если кто-то получит ранение, то я остановлю бой и тут же окажу первую помощь.       — Ещё раз спасибо вам, Цунаде-сама. — Поклонился Какаши и, посмотрев на старика, поднял свою повязку, освобождая свой левый глаз.       — Давненько я не использовал этот режим, без помощи двух великих мудрецов делать это сложнее, чем я думал… — Сложив руки на груди, произнёс Джирайя. — Думаю, что мой предел поддержания этой техники не больше пяти минут.       — Этого хватит, спасибо. — Произнёс Какаши, отходя на пятнадцать метров от противника и закрыв правый глаз, сложил печать концентрации. — Мне нужно примерно полторы или две минуты, чтобы собрать чакру. Я впервые буду сам контролировать эту технику.       — Было бы неплохо, если бы ты пояснил, что должно произойти.       — Если в общих чертах, моя сила искажает пространство в точке взгляда, нанося материи необратимые повреждения или просто расщепляя тот предмет, на который я посмотрел. Думаю, это может сработать с любыми направленными на меня техниками. Главная опасность в том, что после того, как ваша техника будет уничтожена, я не смогу сразу остановить эту атаку. Поэтому я и попросил вас сразу использовать сендзюцу. В этом состоянии вы наверняка успеете исчезнуть с моего поля зрения до того, как вас заденет, а даже если заденет, то вы сможете это выдержать.       — Ясно… Изначально я хотел атаковать масштабной техникой огня, но теперь понимаю, что это не вариант. Если твоя техника воздействует на пространство и материю, то огонь слишком неплотная вещь, и твой глаз пробьёт по мне насквозь. Значит… — Джирайя вытянул правую руку в сторону, начав формировать расенган. Постепенно поднимая руку вверх, он продолжал увеличивать его размер. В это же время глаза Цунаде продолжали округляться. Неистово вращающийся шар из плотной, чистой чакры уже достиг его роста, а он был вынужден поднять его над головой и, судя по всему, это был не предел. Шар продолжал увеличиваться, пока не достиг по размеру троих человек. — «Гигантский расенган!» — произнёс Джирайя, завершив его формирование.       — Это…       — О-хре-неть… Такая масса чакры, и он удерживает его в такой форме одной рукой?! — произнесла Цунаде. — Эта сила настолько отличается от обычного ниндзюцу?!       — Невероятно… — прошептал Какаши, параллельно продолжая концентрировать чакру в левом глазу. В этот момент рисунок его шарингана изменился и стал напоминать трёхлезвийный сюрикен с прямыми лезвиями. — Я готов. — Произнёс Какаши.       — Хорошо, тогда… — На этом Джирайя чуть согнул колени и вместе с огромным шаром из чакры подпрыгнул вверх на пятнадцать метров, направив шар вниз и полетев на Какаши.       Последний хлопнул в ладоши, на секунду закрыв оба глаза и открыв только левый, произнёс…       — «Мангекё шаринган!». В точке, на которую упал его взгляд, шар из чакры начал деформироваться и сжиматься, устремившись в одну точку, будто его куда-то затягивало. Джирайя также ощутил вокруг себя изменение силы притяжения и от греха подальше решил отпустить расенган, который вопреки ожиданиям не был уничтожен, а был остановлен за три метра до того, как достиг бы Какаши, и Джирайя отчётливо почувствовал, что его чакру начало куда-то затягивать. Отпустив контроль над шаром из чакры, последний начало быстро раздувать ещё больше, и он должен был взорваться, но вместо этого процесс взрыва чакры замедлился в несколько десятков раз, и всю энергию сперва сжало в одну точку, а после она перестала существовать, будто испарившись. Чтобы прервать технику, Какаши зажмурил оба глаза и, вскрикнув от боли, упал на одно колено. Мгновенным перемещением Джирайя оказался в другой части полигона, отлетев примерно на сотню метров, но вместо ударной волны от взрыва ощутил лишь лёгкое дуновение ветра. Из левого глаза Какаши капала кровь.       — Аааа… Чёрт бы его… — кричал Какаши, зажимая глаз дрожащими руками. Цунаде уже переместилась к нему.       — Убирай руки и показывай давай! — выкрикнула она. Джирайя медленно зашагал к ним, обдумывая произошедшее и выводя из себя излишки природной энергии. На лбу беловолосого старика выступил пот, который он утёр рукавом красного кителя. — Два придурка… — резюмировала она, осмотрев глаз Какаши. — Сильных повреждений нет, просто резкий прилив крови, и часть сосудов не выдержала. Меня больше беспокоит, что у тебя резко подскочила температура, особенно в области левого глаза. Это похоже на замыкание чакроканалов. Попробуй промыть глаз холодной водой и скажи, можешь ли вообще видеть… Ты же… — обернулась она на Джирайю.       — Эй, спокойнее… Это был единственный способ проверить природу его техники. Не камни же мне в него кидать? Шар из плотной чакры сработал лучше всего.       — Это всё равно перебор! — настаивала на своём Цунаде. Если бы расенган такого размера взорвался, то это бы снесло полполигона к чёртовой матери!       — Тебе ли об этом говорить… — ответил Джирайя, и она отвернулась.       — Кажется, вижу… — отозвался Какаши, начав подниматься на ноги. — Я потратил почти половину всей чакры на эту технику, но думаю, в следующий раз будет полегче. Вижу, но…       — Стало хуже, да? — спросила Цунаде. — Я слышала об этом, но даже в самом клане Учиха не особо распространялись об этих глазах. Мангекё шаринган… По легенде, Учиха Мадара полностью ослеп от чрезмерного использования этой силы и вырвал глаза у своего младшего брата. — От услышанного Джирайя слегка поморщился.       — Получается… — вслух начал рассуждать Какаши.       — Эту технику тебе лучше оставить на самый крайний случай. Тот факт, что ты можешь использовать эту силу, уже чудо, но если перегнуть палку, то ты не просто ослепнешь. В твоём случае перегибы могут быть смертельны. Да ты и сейчас едва-едва на ногах стоишь!       — Спасибо за беспокойство, Цунаде-сама. Я понял… — произнёс Какаши, натягивая повязку обратно на левый глаз.       — Касательно свойств этой техники… Это точно не уничтожение материи. — Произнёс Джирайя. — В точке, на которую направлен твой взгляд, ты сжимаешь пространство и, похоже, пробиваешь саму реальность. Мой расенган не был уничтожен, он был куда-то отправлен, и я постепенно прекращал его чувствовать. Обычно при нарушении структуры чакры он взрывается из-за своей плотности и скорости вращения, но здесь его деформировало, не повреждая, и куда-то затянуло.       — Затянуло? — переспросил Какаши. — Но куда?       — Проверять не советую.       — Согласна. — Кивнула Цунаде.       — Кстати, пока не забыл, что за чушь ты прислал про отпуск? У меня не так много свободных джонинов, чтобы просто отпустить тебя, кто гарантированно может успешно завершить большинство миссий.       — Ааа… — почесал затылок Какаши. — Ну, это не совсем отпуск… Учитывая, что Саске всё ещё осваивает тонкости использования шарингана в полную силу, я решил обучить его технике призыва.       — Ну… Дело нужное. — Согласился Джирайя. — В твоём случае это же псы-ниндзя, так?       — Верно. Дело нужное, вот только мне эту технику передал отец, а даже он мог заключить контракт, и в пятый день моего рождения мы с ним отправились к мудрецу, который и внёс моё имя в список. Похоже, мне придётся сделать для Саске то же самое. Я навёл некоторые справки, и найти мудреца будет делом не простым даже для меня.       — Ясно… Значит, придётся отпустить и Саске. Вот только…       — Вас что-то беспокоит?       — Я убедил себя в том, что держателем контракта был Сакумо, и после его смерти им стал ты. То, что ты сейчас сказал, наводит на скверные мысли. Мудрец псов-ниндзя, говоришь? Если им всё это время был не твой отец, то это должен быть кто-то ещё старше, чем Третий. Ты вообще уверен, что он ещё жив?       — Да… Я уже уточнил этот вопрос у собак, а также возможные способы заключить контракт без его участия, и получил чёткий ответ, что это невозможно. Он единственный хранитель священной плиты, и насколько я понял, он хранит её уже больше сотни лет.       — Сотни лет?! Люди столько не живут! Даже люди с очень сильной чакрой… Сотня лет — это перебор даже для клана Узумаки! — возмутилась Цунаде. — В самом лучшем случае он должен быть уже дряхлым стариком, прикованным к постели. Каким образом он может быть хранителем такой реликвии?       — Я не видел его с того самого дня, как отец просил его вписать моё имя на плиту, но… Скажем так… Он не человек.       — Ясно… Значит, какой-то старый пёс, но в этом случае разве ты не можешь призвать его сюда?       — Это невозможно. Он уже давно не откликается на технику призыва. Да и даже если бы это было возможно… Всей моей чакры и близко не хватит на призыв подобного ему. Я не уверен, что даже вашей чакры было бы достаточно.       — Он настолько силён? — спросил Джирайя, и Какаши кивнул.       — Отец ставил его силу как многократно превосходящую его самого. Думаю, тут всё и так ясно.       — Ты уверен, что у тебя получится его убедить?       — Нет, но… Как думаете, каково Саске видеть этот глаз у человека, которого он вынужден называть учителем? Думаете, он очень рад тому, что часть тела его родственника использует кто-то вроде меня, который не имеет к Учиха никакого отношения? Из-за этого я чувствую себя будто влез в долги. В моём случае единственное, что отец смог оставить мне из наследия Хатаке, кроме утерянного мной меча, — это наша родовая техника призыва. Отец мог призывать не только псов-ниндзя. В его арсенале были и более сильные призывы, которые описаны в клановых свитках, но я так и не смог с ними совладать. Если получится передать Саске эту технику в полной силе, то мой долг за этот глаз будет хоть частично закрыт, да и в целом обидно будет, если после моей смерти связь Конохи и псов-ниндзя будет утеряна навсегда.       — Хм… Не уверен, что я могу понять тебя полностью, но…       «Это чем-то похоже на мои отношения с Минато. Я взвалил на него судьбу ребёнка из пророчества, при этом толком ничего не дав ему как учитель. Теперь, глядя на Наруто, я вижу в нём Минато и испытываю похожее чувство долга.» — задумался Джирайя. — Хорошо… Если Саске заинтересован в этом, то так тому и быть. Ты уже знаешь, куда отправишься?       — Сообщу, как только выясню примерное направление поиска. Думаю, что это выяснится в ближайшие три дня.       — Хм… Техники Сакумо, да? Припоминаю этих зверей… Было бы неплохо увидеть их снова. Ты уж постарайся… — улыбнувшись, произнёс Джирайя.              

***

      Спуск в подземный центр, вход в который располагался недалеко от «Леса смерти», вёл прямо в бункерное помещение, связанное с гражданскими укрытиями единой сетью. По сути, под казармы АНБУ Конохи и были отведены часть подземных убежищ. Большинство коридоров были довольно тёмными, но, к счастью, основные помещения были оборудованы вполне современными люстрами и ничуть не уступали обычным квартирам в плане бытовых удобств. Напрягало лишь отсутствие окон, и в атмосфере чувствовался совсем другой образ жизни, отличный от обычных шиноби. Ношение отличительных знаков было обязательным, также как и соблюдение весьма строгого распорядка дня. Необходимые вещи в любой момент можно было получить у заведующего складом, поэтому на Саске, который притащил с собой целый туристический рюкзак и две большие спортивные сумки вещей, смотрели с удивлением. Большую часть личных вещей ему также пришлось сдать на хранение на склад.       Ношение оружия в жилых помещениях запрещалось. Его выдавали только по необходимости, дежурным офицерам или по отдельному распоряжению капитанов или Хокагэ. Приём пищи осуществлялся централизовано в небольшой столовой по желанию или индивидуально уже на собственные деньги. Было отдельное помещение, которое тут называли «Коморка». Оно напоминало раздевалку, а также служило основным проходом в отдельный душевой зал и туалет. Саске был удивлён, что здесь не было никакого разделения на пол и возраст. В АНБУ также служило несколько девушек, и для всех остальных было вполне нормально столкнуться с ними в душе, раздевалке и спать в одной казарме. Радовало, что недавно последняя из них всё же переехала из подземного центра в собственную квартиру.       Едва он успел осмотреться и кое-как распределить свои вещи, как дежурный офицер нашёл его в казарме и сообщил, что его вызывает командующий. Кабинет командующего находился в центральной башне «Леса Смерти», проход в которую также был предусмотрен под землёй. Пусть это и был весьма длинный тоннель, но это было лучше, чем подниматься на поверхность и идти через лес.       Особенно ему не хотелось возвращаться туда после испытания на ранг офицера АНБУ, которое заключалось в двухнедельном выживании в этом лесу без оружия. Затем — в нескольких спаррингах с другими офицерами в абсолютно тёмном помещении. Благом было то, что ему не пришлось полностью полагаться на остальные пять чувств кроме зрения. Его шаринган прекрасно видел в темноте.       Поднявшись на вершину башни, он постучался и, получив разрешение на вход, открыл двери. Кабинет Какаши представлял собой вполне обычную гостевую комнату с диваном, несколькими коврами и даже огромным телевизором, на который были выведены изображения с разных камер видеонаблюдения. На его столе было установлено несколько телефонов для внутренней связи, а также лежала небольшая стопка бумаг. Сам Какаши стоял у окна в своём сером жилете и пил зелёный чай, смотря на кроны деревьев. Поправив маску, он обернулся к Саске и поставил чашку на стол.       — Звал? — в своей обычной манере общения с Какаши спросил Саске.       — Ага… Присаживайся.       — Спасибо, я постою. — Ответил он.       — Как знаешь… — выдохнул Какаши.       — Задание?       — И да, и нет… — в своей манере начал Какаши, от чего Саске слегка сморщился. — Скорее предложение… Я бы хотел обучить тебя ещё одной технике. Технике призыва, с которой ты уже знаком.       — Ты про своих собак-ниндзя? Хочешь, чтобы я заключил контракт с ними?       — Вроде того…       — Я не против, возможность выслеживания по запаху будет полезным подспорьем.       — Мне кажется, или ты хотел сказать «но»?       — Тебе кажется… — ответил Саске. — На деле я хотел спросить. Ты не показывал других призывов кроме восьмёрки собак. Это единственные призывные животные в твоём арсенале? Возможен ли по этому контракту призыв… Ну, не знаю… Какой-нибудь здоровенной твари вроде тех жаб, которых вызывал Наруто?       — Не… Таких здоровых псов не бывает. Хотя… — на секунду задумался Какаши. — Не, я о таком даже не слышал. В моём случае восьмёрка собак — это действительно единственные призывные животные в моём арсенале. С моим стилем боя использовать призывы большей силы было бы не очень эффективно. Да и чакру следовало бы экономить… Один призыв подобной силы — это как два чидори, чтоб было понятно. Однако ты — другое дело.       — Я? — удивился Саске.       — Ага… Твой потенциал сравним с моим, и это без учёта крови клана Учиха. Если добавить только это без учёта шарингана, то по уровню чакры ты сможешь догнать текущего меня уже через год-полтора, а это уже серьёзно. Люди, обладающие чакрой подобной силы, довольно редки. Такими, к примеру, были мой учитель и мой отец.       — Четвёртый Хокагэ и тот, кого называли «Белый клык Конохи»? — спросил Саске, и Какаши кивнул. — Если честно, то я имею весьма смутное представление о них. Особенно о твоём отце. Про Четвёртого ты говорил, что до сих пор не достиг его уровня, хотя прожил уже больше, чем он. Исходя из этого, он должен быть силён также, как кто-то из легендарной троицы, или даже сильнее.       — Неплохо… Ты верно сопоставил уровень сил.       — Но вот про «Белого клыка» я вообще ничего не знаю.       — Ну… — нахмурился Какаши и, пройдясь по кабинету, сел прямо на край стола. — Думаю, тут будет уместно сказать, что он был в состоянии одолеть всех троих из легендарной троицы. — На этом глаза Саске округлились.       — Серьёзно?!       — Не веришь мне, можешь потом спросить у Пятого-сама. Он того же мнения. Я не приукрашиваю, и отношения с отцом у меня… Не простые, если коротко. Он был невероятно силён, и техника призыва собак мне досталась именно от него. Я никогда этого не видел, но те, кто его знал лучше, говорили, что он использовал куда более сильные призывы собак, чем я.       — Ладно… Хватит рекламы. Я же сказал, что и так не против заключить контракт. — Произнёс Саске и глянул на нахмурившегося Какаши. — Вот ведь… — прикрыл глаза Саске. — Судя по твоему лицу, это будет не так просто, да? Ну давай, говори, что нужно делать…              

***

      Спустя несколько дней, к семи утра Какаши и Саске встретились у главных ворот Конохи. Оба тащили на спине большие рюкзаки, не считая оружия и множества подсумков на поясе. Дождь закончился пару часов назад, но на всякий случай плащи были специальным образом свёрнуты и также закреплены на спине аккуратно под рюкзаком.       — Хех… Я не могу поверить, что при нашей загруженности тот извращенец всё же отпустил двоих из АНБУ. Наверное, надо будет его поблагодарить по возвращению… — вслух рассуждал Саске, пропустив приветствие.       — И тебе доброго утра… — Какаши зевнул и закрыл свою книгу, отлипнув от стенки и выйдя ближе к середине. — Поуважительнее бы ты обращался к Лорду-Хокагэ, а то ты мне начинаешь напоминать Наруто.       — Тц… — цокнул языком и сморщился Саске. — Тупое сравнение. Ты так и не сказал, куда мы отправляемся и нафига брать с собой столько всего?       — Да? — вопросительно произнёс Какаши. — Прости-прости… — На этом он прокусил себе палец и быстро сложил печати. — «Техника призыва!». — Перед Какаши и Саске возник мопс в синем плаще без рукавов и с протектором Конохи.       — Ну, Паккун, время вышло, и я не собираюсь изменять своё решение. Ты выяснил то, что я просил?       — Хех… — грустно выдохнул Паккун и, не начиная диалог с Какаши, посмотрел на Саске. — Раз уж его не переубедить, я хотел бы предупредить тебя, Саске. Будь моя воля, я бы с удовольствием подписал с тобой этот чёртов контракт, но его держатель не кто-то из восьмёрки псов-ниндзя, не Какаши и даже его отец не обладал такой властью. — Саске внимательно слушал мопса. — Контракт призыва собак был заключён с кланом Хатаке ещё до основания Конохи. Это был единственный из кланов того времени, который подходил нам идеально, насколько я знаю… Хатаке занимались охраной поселений от разбойников и помогали крестьянам разбираться с последствиями стихийных бедствий. В этом они были похожи на собак, которых люди разводили для защиты сельхозугодий. Возможно, поэтому этот клан талантливых шиноби и стали называть «Хатаке». Даже тогда, если верить слухам, далёкому предку Какаши понадобилось проявить свою силу, чтобы доказать одному из великих древних мудрецов-хранителей, что он достоин подобной чести. Наше племя является одним из священных племён зверей, на равных с Жабами, Змеями, Обезьянами и многими другими. Получить власть над одним из таких племён и использовать нашу силу — это невероятная привилегия для человека, и это большая редкость. Обычно такого удостаиваются лишь главы известных кланов шиноби, да и то редко…       — Пока не вижу критерия, по которому я бы не подходил… — съязвил Саске.       — Ладно, я не буду ходить вокруг да около и скажу, как есть… Хранитель контракта будет не в восторге уже от того, что ты человек.       — В смысле? Как будто он сам не… — «Хотя, я ведь сейчас спорю с говорящей собакой. В целом, ничего невозможного в том, что хранитель не человек, нет, но…» — задумался Саске. — Прости, продолжай.       — Ещё хуже то, что ты и Какаши не родственники. В его возрасте подобное доверие даже между учителем и учеником вызовет лишь смех. Да, честно говоря, мне и самому не кажется хорошей идеей передавать подобное наследие не по крови, но это уж мои личные предрассудки, простите старого пса. Исходя из того, что я о нём слышал, доказать ему что-то можно только одним способом. И прости ещё раз, Какаши, но я очень сомневаюсь, что всех твоих сил будет достаточно для этого.       — Я уже сказал тебе, Паккун… Я могу понять то, что ты не можешь нас отвести и представить, но хотя бы скажи мне, где искать Гурама.       — Хех… — снова выдохнул мопс. — Вот это самое интересное… Я не знаю. — Ответил Паккун.       — То есть как? — спросил Саске. — Если ты не знаешь, где хранитель, то кто тогда вообще может это знать?       — Хотите верьте, хотите нет, но за эти три дня я с ног сбился, обходя всех, кого знаю, по крупицам собирая сведения из слухов. Наша восьмёрка не просто так носит протекторы Конохи. Это знак того, что ваша деревня приняла нас, изгоев.       — Изгоев? — вновь вопрошал Саске.       — Да… Гурам изгнал нас давным-давно. Как раз по причине нашей слабости и неспособности принести племени ощутимую пользу. Исходя из того, что я слышал, из-за его деспотичного правления племя всё же распалось, и только благодаря сильнейшим Хатаке мы ещё поддерживали связь с людьми. Последним таким шиноби был твой отец, Какаши. К сожалению, он не смог, а точнее, не успел связать тебя с остальной частью племени, и теперь ты можешь призывать только нас. После раскола Гурам покинул наши старые территории, как и всё племя разбрелось по свету. Лично я не видел его уже больше пятидесяти лет!       — Даже так… Сожалею… — произнёс Саске.       — Не стоит. Я бы его ещё сто лет не видел и был бы счастлив. Гурам — бич нашего племени, но он одно из сильнейших существ во всём долбанном мире и всё ещё хранит плиту нашего племени. Этого не изменить… Теперь, когда ты знаешь больше, я прошу тебя, Саске. Откажись от этой идеи… Даже если у вас получится найти его, в чём я уже сильно сомневаюсь… То всё, что вы сможете от него получить, — это пизды.       — Паккун! — возмутился Какаши. — Ты же пожилой пёс, какой пример ты подаёшь детям?       — Думаю, Саске меня правильно понял. Может, по мне и не видно, но я бы не хотел, чтобы вы погибли собачьей смертью, ребята.       — Твои слова должны были напугать меня, но… — начал Саске. — Теперь я ещё больше хочу встретиться с этим вашим Гурамом. Прошу тебя, Паккун, если ты знаешь что-то, то скажи мне. Я не собираюсь умирать! Не сейчас… У меня ещё есть неоконченные дела.       — Хех… Мне бы твою уверенность. Хорошо… Всё, что я смог узнать, — это то, что не так давно он охотился за какой-то сраной гидрой. Это было лет пять или семь назад. Место называется «Красная гора» в стране Ветра. Это всё, что я знаю.       — Не густо… — резюмировал Саске. — Но и на том спасибо, Паккун.       — Хм… Значит, первая наша остановка будет в Скрытой Деревне Песка. — Произнёс Какаши. — Паккун, ещё одна просьба, сбегай в резиденцию Хокагэ и передай Пятому, куда мы направились. Пусть оповестит о нас совет деревни Песка.       — Понял. — Ответил Паккун.       Смотря вслед убегающему в сторону резиденции мопсу, Саске задержал взгляд на памятной горе с четырьмя каменными лицами. Рядом с лицом Четвёртого уже неделю как начали работы по высеканию ещё одного лица. Скорее всего, к моменту их возвращения в Коноху работы уже будут завершены, и это будет означать, что деревня уже не будет прежней.       — Пойдём, Саске. До деревни Песка минимум три дня пути. Никто не позволит нам отсутствовать долгое время, а потому следует поторопиться. — Позвал его Какаши.       — Иду… — откликнулся Саске.              

***

      — Значит, деревня Песка… — произнёс Кабан, сидя на белом диване в кабинете Хокагэ. Мопс уже развеял технику призыва, передав информацию, а Джирайя уже достал пустой свиток, начав писать письмо в деревню Песка. — Ну, надеюсь, они знают, чего ищут, иначе я не прощу этим лодырям отлынивания от работы.       — Сказал развалившийся на моём диване Кабан.       — Имею право… Я не так давно завершил опасную миссию и ещё отвечал за новенького, который даже не из моего отряда.       — Ты теперь зам. командующего, Кабанище. Каждый в АНБУ теперь из твоего отряда, привыкай. — Улыбнулся Джирайя. — Кстати об этом, вы, придурки, явно перегнули палку. Вам никто не говорил вгонять Короля в кому! Переместить его жену на крышу под действием усыпляющей техники — это… Ты как маньяк какой-то, честное слово…       — Сказали мне в Академии и записали в АНБУ… — отшутился Кабан.       — Шутишь? Это хорошо… Значит, пора подкинуть тебе работёнки. — Сворачивая свиток, произнёс Джирайя.       — Э?!       — Не бзди, далеко не пошлю, кхм… — Джирайя протянул ему свиток. — Для начала сгоняй к шифровщикам и пусть сразу отправляют птицей. — Потом надо выяснить касательно того, как отреагировал Орочимару на всё вот это, связанное с принцессой.       — Вы же не забыли про…       — Да-да… Я всё нашёл и скопировал из свитка Кагэ. Если честно, то там сам чёрт хвост поломает в трёх местах. Как только Генма со своими в этом разобрался? Ладно, неважно…       — Хорошо, тогда… — Кабан резко отошёл от стола и открыл входную дверь кабинета, за которой стояла Анко. — Я к шифровщикам. — Произнёс он и жестом пригласив её в кабинет поспешил театрально прикрыть двери.       — П-прошу прощения, Пятый-сама… — низко поклонилась она, не отходя далеко от входа. — Я только хотела постучать, но…       — Да не оправдывайся, ты ведь всё слышала, так? И про подвиги Наруто в стране Морей тоже уже наверняка знаешь, да? — Подняв глаза, она кивнула, и Джирайя встал из-за стола. — Ты что-то выяснила касательно того лысого или занималась только собиранием слухов про Наруто? Ты поговорила с Шикамару, который сражался с тем парнем, или может с Кабаном?       — Я ознакомилась с их рапортами. — Ответила она. — Там всё толково изложено, и я не сочла нужным их беспокоить. К сожалению, полезной информации среди всего этого крайне мало…       — Мда… — отвернулся Джирайя. — Я разочарован. — Подытожил он.       — Простите, но я действительно считаю, что имитация бурной деятельности ни к чему не приведёт, Пятый-сама. Чтобы продолжать работу в этом направлении, нам нужны более серьёзные зацепки. Вы наверняка знаете больше, чем говорите нам. Однако почему-то ждёте, пока мы сами выясним то, что вам уже известно. Я не понимаю причин оставлять нас на несколько шагов позади. — Высказалась Анко.       — Анко… — начал Джирайя. — Я ценю твоё рвение, но ты как никто должна понимать, что с Орочимару лучше не лезть поперёк батьки известно куда. Все прочие поговорки, которые ты и так знаешь, тут будут актуальны.       — Однако Кабану вы доверяете больше раз и отправляете его… Я так и не поняла, как он сможет уточнить реакцию Орочимару?       — Всё просто, в рядах Звука есть мой шпион. Вот Кабан и отправляется на встречу с агентурой.       — Серьёзно?! — сделав шаг вперёд, произнесла Анко. — Это же… Я, конечно, понимала, что вы каким-то образом отслеживали действия змея, но… Прошу, пожалуйста, отправьте на эту встречу меня с отрядом наблюдения! Если мы сможем установить наблюдение за деревней Звука, то будет возможность спланировать обратное похищение Наруто или даже выяснить их слабые места для будущей атаки! Да и так мы сможем заменить вас и постоянно будем держать в курсе свежей информации.       — Нет, Анко. Это исключено. Агент не знает тебя, и коней на переправе не меняют. Пойдёт Кабан.       — Вот как… — резко погрустнела она. — Неужели я совсем ничего не могу сделать? — произнесла она, опустив взгляд в пол и сжав кулаки.       — Хех… — выдохнул Джирайя. — Если так хочешь, то отправляйтесь сейчас вдвоём. — Произнёс он в момент, когда Кабан снова вошёл в кабинет.       — Э?!       — Э?! — произнесли Кабан и Анко одновременно и посмотрели друг на друга.       — Только, Анко… Кабан отправляется немедленно, и если ты чего-то забыла, то вот твой шанс поспешить за вещами.       — А? Т-точно… Я сейчас же подготовлюсь к отбытию в страну Рисовых Полей. — произнесла она и побежала за двери.       — Мда… — резюмировал Кабан. — Не думаю, что Наруто будет рад, если я притащу с собой «прицеп».       — Тц… Это вы оба «прицеп» к моей шее. — Произнёс Джирайя. — Так и передай мелкому засранцу, если будет возникать. Тебе полезно будет женское общество, а то вы там совсем уже одичали в своих казармах. Голых королев выкидывать на крышу…       — Ну знаете… — почесал затылок Кабан. — Всякому чувству юмора должен быть предел.       — Ха! Не забывай, я Хокагэ, и для моего юмора пределов нет!