влечение

Неизвестно сколько они просто дурачились, освещенные поднимающимся солнцем. Гуляли по пыльным тропинкам сквозь густоту травы, которая росла отовсюду.  Было спокойно и весело. А еще приятно. Что Голубин решил поделиться такой частичкой себя, показывая ей места, где провел свое детство и юность. Для нее это было дорого. Она знала, как тяжело ему раскрываться, показывая настоящего Глеба. Не ту картинку к которой привыкли люди. Не того популярного музыканта бабника, затмевающего всех своей харизмой и холодом. Она видела его другим. Надеялась, что видела. Однако та неизвестная искренность, витающая вокруг, и неизвестное шестое чувство говорили, что он честен. И он был таковым.  Она все еще помнила его слова о том, что он может быть мудаком и ничего ей не обещает. И это было честно. Без притворства и ложных обещаний. Она это ценила. И, пожалуй, это и окончательно пододвинуло ее к пропасти под названием: «Давай просто попробуем». Глупо было отрицать ее влечение к нему, нарастающее с каждым днем. И она уже давно поняла, что чем сильнее противишься - тем ярче горит. Поэтому и мирно шагала сейчас за его спиной. Шагала, пробираясь через заросли прямо к машине, местоположение которой она слабо помнила, но блондин уверенно шел вперед, видимо его память обходит ее. Они оба молчали. И от этого было комфортно.  Ей было спокойно просто ничего не говорить рядом с ним, желая заполнить неудобную паузу. С ним вообще все было по-другому, как-то иначе, так что не объясн… Но резкий звук и чувство боли окутывает разум, отвлекая от мыслей. – Ай, - бубнит она, запнувшись ногой о ветку на земле. Нагибается, потирая набитое место. Затылком чувствует его пронизывающий взгляд. Повернулся. От его взгляда всегда идут мелкие мурашки. Она не знала, что за суперспособностью обладал Глеб, но его зеленая радужка обволакивала собой, пробивая всю внутреннюю защита, добираясь до костей.  И самое удивительное, она не могла прочитать его глаза слишком часто. Лишь редко она видела во взгляде трещину, с помощью которой пользовалась шансом мельком заглянуть в его душу. Но сейчас это был другой взгляд. Напористый и любознательный. – Осторожней, - лишь хрипит он, подходя ближе, - Гришиной сломанной ноги мне хватило. Она закатывает глаза. – Опыт имеешь - с моей если что проще будет. – Нравится перспектива лежать в больнице месяц? Она заказывает глаза. – Так и манит. Произносит это и вновь ступает на землю, обросшую травой. Шаг, еще один. И фигура впереди резко падает куда-то на нее. Секунда, прежде чем она успевает сообразить, что он запнулся о камень или ветку. И осознание этого не спасает ее от быстро приближающейся жилистой спины, которая в последний момент разворачивается, успевая перенять удар на себя. Теперь Варя лежит на нем, заключенная в объятия. И лишь смеется от глупости произошедшего. Смеется звонко и надрывисто. Спонтанно и искренне. И Голубин подхватывает эту энергию. Вторит ее вибрациям, исходящим из груди. Выдохнув от очередной порции смеха, она произносит ироничное: – Нравится перспектива месяц лежать в больнице?  Он на это лишь тормошит ее волосы на макушке, дразня. Смотрит на ее взъерошенные волосы и отмечает, что теперь девушка больше походит на домового. И от этого его улыбка еще шире. Чувствует, как она бесится. И в следующее мгновенье ощущает ее руку на своих волосах. Она ответно зарывается в них ладонью, заставляя взъерошиться.  Теперь они оба похожи на одуванчиков, думает Варя. А затем ловит его взгляд и зависает на секунду.  Снова это чувство притяжения. Вновь взгляд на его губы. Не сейчас. Не так близко. И она находит в себе силы встать. Отряхивает колени от сухой травы, утыкает взгляд в землю под собой. Но спиной чувствует то, как он смотрит. И она прекрасно знает, о чем он думал. Чувствует его вздох, видит жилку на шее. Но он молчит, не торопит, ждет. Но это слишком сложно. Дать внутренней установке сломаться. Чем ближе они с Глебом - тем труднее. Потому что флиртовать с кем-то в клубе и потом не вспомнить его имя - это одно, а чувствовать его тут, в важном для него месте, с которым он решил познакомить именно Варю - это другое. И это другое слишком опасно звучало. И она знала, что это глупо бежать и прятаться. Но ей просто нужно время. – Чего зависла? - слышит рядом с собой, разворачивает голову по направлению к звуку и переводит взгляд в глаза напротив.  Наконец выходит из заторможенного состояния, все же следуя по пятам за светлой макушкой впереди. Идет до момента, пока они не доходят до автомобиля блондина.  Оглядывается по сторонам, отходя ото сна раздумий. Солнце уже давно встало, сейчас около семи, - думает она. Почему-то именно сейчас его черный мерседес выглядел чертовски красиво. Раньше она особенно и не разглядывала его. По воли случайности ее с Глебом встречи происходили преимущественно ночью, так что ей явно было не до этого.  Но сейчас в расцветающих лучах солнца он выглядел как искусство. И Голубин не мог не заметить ее взгляда. Лишь улыбается, бросая:  – Не помню, чтобы ты смотрела так на него. Моргает пару раз, теперь переводя взгляд на него. – Как? Видит теперь только его спину, которая двигается в автомобилю, на который только пару секунд назад залипала девушка. – Как на мерседес AMG Е-класса в полной комплектации с шестьстами семьюдесятью семью лошадиными силами, - тараторит он будничным голосом. И Варя сдерживается, чтобы не закатить глаза от его слов, пока садится в машину. Но все же слабо улыбается. А затем выдает искреннее с натиском: – Ладно признаю, у тебя неплохой вкус. Он захлапывает свою переднюю дверь. – А ты сомневалась?  Слышит, как заводится двигатель. – Глядя на Сашу, мысли возникали. Сама удивляется своей смелости. Видимо бессонная ночь все же сказывается на ее сознании. А вот Глеб сейчас переводит на нее удивленный взгляд. Его глаза быстро исследую ее. – На Сашу? - переспрашивает, - так не понравилась? – Да ты что? Я с восторгом встретила ее у тебя в кваритре, когда постучалась в дверь. – Вообще-то тебе ее Макс открыл, - напоминает он. – Да какая разница? - скрещивает руки, - она меня почти нахуй послала. Улыбается тому, как она медленно начинает закипать. – Отличное направление, вполне естественное для девушек, - ухмыляется, - имеешь что-то против? Теперь она не сдерживается, все же закатывает глаза. – Может тебе сходить туда? Съезжает с темы. – Кажется кто-то просто ревнует, - ухмыляется, проворачивая руль и намекая на разговор с Саше. – Тебе кажется, - хмыкает. – Ага, - так и искрит иронией. И ощущает затылком на себе долгий взгляд. Чувствует его дурацкую сейчас улыбку, даже глядя в окно. – Все Голубин, иди в жопу. Он хочет ее добить. – В твою?  Уже слегка смеется с того, как она бесится. – В свою. – Сложновато будет, не думаешь? - произносит вновь выворачивая руль на крутом повороте.  Специально чуть наклоняет ось в сторону, чтобы скольжение было более резким. Так, чтобы Варя слегка откинулась вправо от скорости. И ее заносит. Слегка, но все же.  А через секунду машина выравнивается, следуя по идеальной траектории. И такое вождение завораживает. Особенно сильно в исполнении блондина. То, как мастерски он лавирует по трассе, как его светлая челка подрагивает от движений, вены на руках проступают время от времени. Завороженно смотрит теперь на него. Она и вовсе забыла о их маленькой перепалке. Теперь внимание привлекает лишь руль и дорога за окном. А на языке вертится вопрос. – Ты давно водишь?  Он хмыкает, поворачивается к ней. – Дай-ка посчитать, - хмурит брови, - лет одиннадцать примерно. – Одиннадцать? – Тебя так удивляет эта цифра? – Просто тебе получается тогда… двадцать девять?  Он смеется. – Ты серьезно думаешь, что все водить с восемнадцати начинают? – Ну примерно в этом возрасте, нет? Улыбается. – Я в четырнадцать сам за руль сел. – Не рановато? – Смотря для кого, - выжидает паузу. – Ты сама то во сколько впервые? Вопрос ставит в тупик. Секундное молчание повисает в машине. – Эм.. , - начинает она, - не доводилось еще. Его глаза слегка расширяются, глядя на нее. – Ты серьезно что ли? - хмыкает. – Нет, шучу - парирует она. – Ты многое теряешь, - ускоряет движение. Она лишь молчит, слегка улыбаясь. Ну не доводилось в жизни как-то. Все время что-то отвлекало. И учиться водить, сдавать экзамены в автошколе - все это казалось слишком долгим для ее и так загруженного расписания. Может где-то внутри ей и хотелось почувствовать руль под своею ладонью. Однако мысли об этом возникали слишком редко, чтобы воплотиться в жизнь. И он смотрит на нее, пока в голове проносится поток мыслей. – Хочешь? - слишком просто спрашивает он. – Что? - смотрит на него, замечая кивок в сторону руля. Теперь до нее доходит. Попробовать поменяться сиденьями, ощутив под ногой педаль? Она слишком быстро произносит короткое «да» на выдохе, так, что не успевает сообразить, что только что произнесла. А блондин в свою очередь снижает скорость, мельком смотря на нее. И она клянется, что видит в его глазах пляшущих чертят. Это не к добру. Внутри разгорается липкое, но приятное чувство предвкушения и адреналина. И она, словно в тумане, открывает дверь, двигается к нему, вдыхая запах мяты. Все кажется каким-то сюрриалистичным.  Когда кожа соприкасается с мягкой кожей сиденья, она наконец осмысливает всю ситуацию. Руки потряхивает, и она переводит взгляд на Глеба, выжидая. – Спокойней, - ровным голосом ведет он, дотрагиваясь до ее руки, переводит чужую ладонь на руль. – Ничего сложного, просто нажимаешь педаль газа, ту, что правее.  Пока она внимает его голосу, взгляд переводится с панели управления на лобовое стекло впереди. Они где-то в глуши и это успокаивает. На одиночной трассе, кроме них - никого. Выдох. – Просто держишь руль прямо и едешь - ничего сложного, - продолжает он успокаивающим голосом. И ладони прочно обхватывают руль, а нога так и замирает на полпути к педали, не решаясь. – Варь, - хрипит он. И это словно выводит ее из транса. Кроссовок медленно опускается на педаль газа, и она чувствует, как машина под ее напором начинает медленное движение. – Смелее, - вновь слышится прямо под ухом.  И она прикрывает глаза от ощущений. От адреналина, бурлящего в крови, от его шепота и теплого дыхания под ухом, от его чертовски приятного аромата, такого, что каждый раз хочется вдохнуть поглубже, пропитывая клетки запахом мяты и никотина. И она поддается, выдыхает и нажимает на педаль сильнее, так что машина делает рывок, ускоряясь. И от этого сносит голову. Она определенно чувствует себя на своем месте, отдаваясь движению и утопая в этом запахе мяты и едва уловимых ноток бензина. Едет, плотно соприкасаясь с рулем, но уже вдыхая спокойно. Ей спокойно. Впервые за долгое время. – Не знал, что ты так втянешься, - почти шепчет он совсем рядом. Она только сейчас заметила, что скорость уже далеко не двадцать километров в час. Деревья за окном мелькали как-то слишком быстро. Она буквально едет, движется в потоке. Это мысль пугающе отрезвляла.  Ей просто нужно собраться с мыслями и не паниковать. – Глеб, - произносит она на выдохе.  И он придвигаются еще ближе, невесомо кладет руку на ее ладонь, вжавшуюся в руль. – Спокойней, солнце, - он слишком спокоен, - медленно переводи ногу на тормоз, он слева.  Мысли стараются упорядочиться и внять его голосу. Тормоз, тормоз, тормоз. Лево. Она буквально вжимает кроссовок в педаль, чуть разворачивая руль, чтобы съехать на обочину. Моток дум застилает все. Но ей все же удается остановиться. И тяжелый вздох наконец выходит из груди. Она поднимает руки от руля, прикрывает глаза, давая себе собраться. А через секунду уже переводит взгляд на блондина, про которого на секунду забыла из-за волнения. Но запах, обворожительный, почти удушливый, никогда не давал допустить мысли об этом. Он всегда был тут, рядом. И сейчас, глядя на него она замечает лишь улыбку. Ее всегда удивляло то, как по-разному он на все реагирует. – Что? - спрашивает она, уже с легкой улыбкой. – Понравилось? - вопросом на вопрос. – Сложно, - честно произносит Варя. – Чувство скорости и руля под рукой - пьянящее, но это не мое, слишком нервно. – Так ты не нервничай. Она чуть ли не цокает. – Спасибо за совет. – Обращайся, - улыбается. А затем медленно выходит из машины, меняясь местами. Да, ей спокойнее будет на пассажирском сиденье однозначно. Вновь движение, слабый звук музыки и его фигура, так удачно смотрящаяся тут. Это было словно его место, такое подходящее и нужное. И это вызывало слабую улыбку. Потому что он выглядел слишком красиво, вот так беспечно управляя машиной, при этом сосредоточенно смотря вперед. Еще одно подтверждение его противоречивости. Она во всем. Уже откинув голову на сиденье, размышляла русоволосая. Она слишком устала. А тихая музыка и движение слишком сильно убаюкивали. Так что не поддаться соблазну закрыть глаза на секундочку было уже почти не реально.