Жажда(рабочее название)

      Джинни опять возилась с фотоаппаратом. На этот раз с новой лейкой М6. Точнее, лейка была старая, почти такая же старая, как заглядывающие в проём палатки известняковые колонны и стены, но в руки к Джинни она попала буквально позавчера. Сейчас они работали на участке неподалёку от Асуана, в малоизвестном некрополе, связанном с храмом Исиды на Филах. Он не был примечателен ни мумиями из хороших семей, ни проклятыми богатствами, так что его обошли и кладоискатели, и туристы. С точки зрения магической египтологии он тоже был мало кому интересен, кроме совсем узких специалистов из Университета, так что постоянного лагеря здесь не было. Да и сейчас на участок отправили только её, Гектора и старшего коллегу из египетского представительства. Просили только составить отчет о «предположительных следах подозрительной активности».       «Подозрительной активностью» могло быть всё, что угодно — от проснувшихся низших духов до маглов, нарвавшихся на простейшую печать на входе в гробницу. Когда Джинни только начала работать в Египте вместе с Биллом, она не раз вытаскивала влипших в магию, как мухи в мёд, маглов-англичан. Египетские волшебники продолжали поддерживать мистическую репутацию страны, а привлеченные ей британские туристы охотно поддерживали местную экономику. Сейчас Джинни почти не занимается такими мелочами, да и с Биллом уже не работает. Но выбраться из Александрии всегда приятно, пусть и под палящее солнце Сахары.       Горячий воздух то и дело врывался в проём палатки и волновал фотокарточки на прищепках. Черно-белые александрийские улицы, силуэты пальм на фоне плоского неба — Джинни пока не могла похвастаться особыми успехами в фотографии, но занималась ей с восторгом увлечённого новичка. Во время последней поездки домой папа показал ей устройство магловских фотоаппаратов. Они вместе разобрали на части японскую мыльницу и, конечно, не смогли собрать её. Это было полгода назад. С тех пор Джинни научилась проявлять карточки магловским способом и пробовала щёлкать то, что попадалось на глаза. Прямо сейчас на глаза попался Гектор. Он отвернул полотно и вошёл, запустив вместе с собой новую волну обжигающего воздуха.       — Ну что тут у тебя? — Гектор прикрыл проём и попытался вымести ногой залетевший песок.       — Всё как обычно. Можешь глянуть, но мы вчера уже всё осмотрели.       Джинни махнула рукой в сторону ближайшей верёвки. На ней сушились карточки, снятые в последней гробнице. Там было прохладно, тихо и пусто. Древние кости мирно лежали на своих местах и не подавали признаков «предполагаемой подозрительной активности». Гектор тронул карточку пальцем.       — Не хочешь аппарировать в город? — он вгляделся в тёмный квадрат, на котором едва угадывались очертания известняковой ниши. — Задолбался смотреть на песок, посмотрим хотя бы на реку.       Джинни легонько подула на объектив. Она не задолбалась смотреть на песок и была рада работе во внутренних районах страны. К тому же, уши Гектора горели даже в полумраке магического шатра.       — Пока не хочу. Нам осталось всего-то три сектора, Тарек проставит печати и вернёмся на север.       — Он еще неделю будет тянуть, чтобы к жене не возвращаться, — за спиной у начальника экспедиции Гектор позволял себе съехидничать. Шестидесятилетний Тарек и его обстоятельность не находили понимания у недавнего выпускника аврорских курсов. — Зачем ты это снимаешь?       — Не знаю. Нравится.       Джинни оставила лейку и подошла к Гектору. На пять лет младше и почти на голову выше. Джинни почувствовала себя старой. На фотографиях из гробницы было практически ничего не видно, так что было и правда не очень понятно, зачем она это снимала. Эти снимки она сделала вчера вечером, когда группа вошла в последнюю усыпальницу четвёртого сектора. Детекторы магии и проявляющие заклинания ничего не показали, визуальный осмотр тоже, и Джинни дощёлкала плёнку при свете люмоса, чтобы наконец-то проявить кадры из храма Исиды. Она отцепила карточку с прищепки и поднесла к глазам. Гектор встал прямо за плечом, чтобы рассмотреть.       На фотографии был общий вид усыпальницы со стороны входа: по краям кадра едва различимые в темноте ниши, пятно люмоса засвечивает центр и правый край. В этом белом пятне размытые очертания каменного саркофага, не попавшего в фокус. Никаких иероглифических надписей и останков кладоискателей. Если бы фотография была проявлена магическим способом, об этом говорило бы только мерцание люмоса. Скорее всего, это семейный склеп, хранящий несколько поколений не бедных, но и не знатных египтян эпохи Птолемеев. Гектор наклонился ближе, коснувшись волос Джинни.       — Смотри, — он указал пальцем на что-то в засвеченном пятне. Джинни пригляделась. В одной из ниш за саркофагом виднелось что-то, напоминающее… экскременты небольшого животного или раздавленную мышь, сложно было сказать. Джинни отклонилась от Гектора и подняла карточку повыше, чтобы они оба могли разглядеть. Ничего не понятно. Какая-то кучка, которую они проглядели при беглом осмотре.       — Пойдём, — Джинни взяла со стола палочку и камеру. — Посмотрим, что это. Оно мне покоя не даст.       Она надела старую панамку и вышла из палатки. Некрополь тут же дохнул ей в лицо горячим апрельским ветром. Весной пустыня была всего лишь на пару градусов благосклоннее к несчастным британцам. Гектор надвинул свою панамку на глаза и аппарировал.       Они переместились прямо к гробнице, никакой магической защиты никто не устанавливал. Место оказалось тихое, за четыре сектора экспедиция не нашла даже полуживого призрака. Люди здесь и подавно не ходили. Джинни уже начала подозревать, что Тарек действительно организовал себе отпуск от жены. Гектор повёл палочкой и плита, укрывающая вход в склеп, отползла с неприятным скрежетом. Джинни вошла в сухой коридор и заморгала.       — Люмос.       Палочка осветила узкий известняковый проход. В плане усыпальница была совсем простая: коридор дважды делал изгиб и выходил в небольшое помещение склепа. Джинни пошла вперёд, пока Гектор запечатывал вход. Вчера они не увидели здесь ничего необычного, и Тарек предложил закончить с четвёртым сектором и переходить к пятому. Джинни быстро вышла к саркофагу и подняла палочку выше. Пустые ниши в стенах были покрыты известняковой пылью. Детектор магии по-прежнему молчал. Стояла полная тишина, которую нарушали только шаги Гектора. Джинни подошла к саркофагу и заглянула за него. Внизу, у самого пола, действительно что-то лежало. Теперь уже явно не экскременты, но похоже, что и не мелкий грызун. Какой-то тёмный комок и что-то вроде спутанных засохших червей. Джинни встала на колени и наклонилась, подметая волосами пол. «Засохшие черви» едва уловимо, но довольно неприятно пахли. Тут же лежали светлые осколки. Кости. Неровная пластинка и несколько обломаных тонких палочек.       — Гектор. Посмотри.       Это были рёбра, кишечник и сердце. Крошечное человеческое сердце.