Вне связи с гармонией

Повернувшись на подушке, Рэки зевнул. Голова раскалывалась от каждого движения, а солнечный свет жег внутреннюю часть его век. Он плотно закрыл их и надеялся, что если не двигаться, то вращение остановится. Одеяло на нем сдвинулись в сторону. Рэки моргнул, открыв глаза, и увидел светлые волосы. О верно. Сегодня он проснулся не один. — Доброе утро, — сказал он надломленным голосом, который заставил его откашляться и сесть. Рэки потянулся к прикроватному столику, опрокидывая пустые бутылки из-под воды, пытаясь найти ту, в которой еще осталось немного жидкости. Девушка рядом с ним встала кровати, как только он нашел одну. — Эм, эй. — сказал женский голос. Эмили… Сонный мозг Рэки уловил его с небольшим опозданием. Эмили, прикрывая свое обнаженное тело одним из его пледов меньшего размера, отошла в ванную. Когда дверь в ванную закрылась, Рэки допил остатки воды и бросил бутылку в кучу на полу. На вкус несвежая, как вода становится несвежей? Он сидел неподвижно. Утром в его квартире было ужасно тихо. После того, как его сосед по комнате фактически переехал к своей девушке, он чувствовал себя еще более одиноким. Утром он больше всего скучал по семье. В последние несколько лет голоса его сестер и топот их маленьких ножек, пробегающих мимо его комнаты, были саундтреком к его утру. Коёми кричала близнецам, чтобы они успокоились, когда они доходили до кухни, где его мама всегда бодрствовала и готовила до того, как встанут остальные. Здесь, в Ванкувере, в его квартире за пределами кампуса не было ни младших сестер, ни домашнего завтрака. По крайней мере, вода, текущая в его ванной, немного заполняла тишину, но не настолько, чтобы полностью избавиться от дискомфорта. Рэки поднял руку, чтобы протереть заспанные глаза, и вздрогнул от прохладного воздуха, коснувшегося его голой кожи. И холод… Почему в Канаде все время было так холодно? Он привык к теплым окинавским температурам, дома в его комнате всегда жарко. Здесь всегда было слишком холодно. На его кровати лежало как минимум 3 разных пледа, включая тот, который сделала для него его бабушка. Когда он принял решение год проучиться в заграничном колледже, его семья полностью поддержала его решение. Мама сказала, что было бы здорово, в качестве приключения, посетить новое место. Поначалу это, конечно, было похоже на приключение. Все было по-другому, деревья стали выше, океан стал другого цвета, горы на горизонте стали более заметными. Природа была красивой и чужой, как и город. Высокие небоскребы, скрывающие дороги в тени. В городе пахло металлом, а воздух казался тяжелее, чем в его маленьком городке, но Рэки любил городской пейзаж так же сильно, как и природу. Город был прекрасным местом для катания на скейте, и когда он мог кататься на нем, он всегда чувствовал себя немного комфортнее, немного как дома. Он нашел лучшие маршруты для катания на скейте в университетский городок и на работу. Даже нашел скейтпарк больше, чем в его родном городе. Его первый год занятий шел очень хорошо, а в следующем семестре у него был урок, которого он с нетерпением ждал больше всего, который приблизит его к его мечте. Канада была великолепна, и он любил ее. Эмили открыла дверь ванной и поймала на себе взгляд Рэки. Она переместилась, чтобы накрыть больше своего тела одеялом. Она повернулась к нему спиной и подняла с пола рубашку, чтобы надеть ее. — Эй, Эм, так что… — начал Рэки, неловко почесав затылок. Эмили натянула джинсы на бедра и повернулась к нему, наклонив голову. — Хм? Даже со слегка взлохмаченными волосами и грязной одеждой она выглядела хорошо. Рэки почувствовал, как на его щеках выступил легкий румянец, он вспомнил о том, как хорошо ее теплое тело ощущалось прошлой ночью под его руками. — Мне просто интересно, не хочешь ли ты пойти позавтракать… Я хорошо знаю… — Рэки, — Эмили прервала его, качая головой, — Послушай, мне было весело прошлой ночью, но я не заинтересован в том, чтобы проводить с тобой время сверх перепихона. — Рэки вздохнул: — Нет, да, нет… — Проклятые канадские термины проникли в его английскую речь, — Хорошо. Спасибо, да. — Губы Эмили изогнулись, и она рассмеялась. От этого смеха у него скрутило желудок и возникла потребность спрятать лицо под одеяло. — Да, нет проблем. Увидимся. — Когда она вышла из его спальни, он скользнул обратно глубоко в кровать. Простыни, все еще теплые под его ладонью, где лежала Эмили. Рэки вздохнул и поддался желанию закрыть лицо. Он не расстроился из-за того, что сегодня утром его отвергли. Нисколько. Он должен считать, что ему повезло, что ему вообще было с кем переспать прошлой ночью. Алкоголь… Он должен благодарить алкоголь. Даже если это оставит его с головной болью и урчанием в желудке. Еще один вздох вырвался и согрел воздух вокруг его лица, укрытого одеялом. Рэки почти резким движением сбросил его. Это нормально, и он не должен принимать такие глупости близко к сердцу. Он был одет в обычную яркую толстовку с капюшоном и джинсы. Рэки не сильно изменил свой стиль с тех пор, как переехал. Просто добавьте толстое черное пальто для защиты от холодного ноябрьского воздуха. Когда со сборами было покончено, он взял стоявший у двери рюкзак со скейтбордом и направился в кафе. Приблизившись к маленькому магазинчику, Рэки спрыгнул со своей доски и влетел в дверь с чуть большей силой, чем предполагалось. Колокольчики над ней громко зазвенели, притягивая взгляд человека у кассы ко входу. «Эй, что я тебе говорил о том идиоте?» Рэки рассмеялся, когда ему удалось удержать равновесие, когда он вошел в кафе. — Да, да, Шедоу, я знаю. — Рэки не беспокоился о шуме, когда входил. Кафе обычно было довольно пустым незадолго до полудня. Это одна из причин, по которой он обычно приходил в это время. «Как обычно?» — спросил Шедоу, схватив чашку. Рэки кивнул. — Сегодня утром только маття латте. Шедоу утвердительно хмыкнул. «Сколько ты выпил прошлой ночью? Дерьмово выглядишь. Особенно твои волосы». Рэки притянул к себе рыжий локон волос, который обычно находился между его глазами. «Мои волосы всегда выглядят так». — сказал он с преувеличенно надутыми губами, при этом избегая первый вопрос. Шедоу рассмеялся, пока шипела кофеварка. Он надел крышку на готовый латте Рэки и передал ему. «Ну, в таком случае, ты будешь готов к сегодняшнему вечеру. Ты все еще идешь, верно?» «Конечно, чувак. Нет места, где бы я чувствовал себя лучше, чем на одной из твоих легендарных тусовок». — сказал Рэки, прикладывая карту к терминалу. Шедоу фыркнул: «Да они легендарные! И не говори, что это ты так смеешься надо мной. Это вечеринка. Чертовски крутая вечеринка, как обычно. Лучшая в городе!» Он закончил смелое заявление символом «сжатый кулак». Шедоу был очень энергичным парнем, и его «тусовки» определенно отражали его личность. «Как я уже сказал, чувак, я не могу пропустить это. Обещаю!» Рэки повернулся с преувеличенно поднятым большим пальцем и широкой улыбкой. — Заткнись, пока я тебя не ударил. — сказал Шедоу, качая головой, пытаясь скрыть свое лицо, которое отвечало на глупую улыбку Рэки. «А теперь уходит из моей кофейни. Ой, подожди…» Он нырнул в витрину. Ветрина была полона разнообразных кексов, хлеба и булочек, которыми Рэки обычно баловался каждое утро. Но сегодня его все еще немного подташнивало, то ли от похмелья, то ли от разговора с Эмили. Ему было совершенно неинтересно разбираться с этим вопросом сейчас. Шедоу добрался до самого низа, где у них были более здоровые варианты, предварительно упакованные закуски с овощами и орехами. Он схватил одну из булочек, и на обратном пути к верхней части витрины его рука на секунду заколебалась, прежде чем схватить маффин. Шедоу сунул обе булки Рэки, избегая зрительного контакта. «Отдай это Мии, когда придешь на работу. Ребенку нужно что-то большее, чем те мерзкие гребаные витаминные напитки, которые он всегда пьет». — пробормотал Шедоу. «Аааааа. Шедоу, ты большой слабак. Ты лучший старший брат, о котором только может мечтать парень». — сказал он, совершенно не ухмыляясь взволнованному лицу Шедоу. «Эй! Заткнись!» Шедоу спрятался за прилавком, указывая пальцем на лицо Рэки. «Во-первых, я не мягкотелка!» Другой палец на его руке щелкнул: «И во-вторых, что это за старший брат?! Я всего на год старше тебя! Как только разглагольствования Шедоу почти достигли череды ненормативной лексики, к которой привыкл Рэки, дверь, ведущая с кухни к прилавку, открылась. Поза Шедоу мгновенно изменилась. Его руки свисали за спину почти смущенно, а лицо из жестких морщин превратилось в мягкую улыбку. «Солц… ээ. Солнышко. Наслаждайся солнечным светом сегодня, Рэки. Я надеюсь, ты отлично проведешь сегодняшний день». Его голос из грубого превратился в мягкий. Как это вообще возможно, так быстро, даже на середине слова. Глаза Рэки комично расширились, как и его рот… наверное. Он не знал, должен ли он быть впечатлен или делать вид, будто ничего не произошло. Позади Шедоу из открывшейся двери вышла маленькая женщина. Ее темные волосы были собраны на макушке в аккуратный пучок, а большие карие глаза смотрели на Шедоу мягким взглядом. «Хироми, я только что закончила новую партию кексов, не мог бы ты принести их сюда, пожалуйста?» — спросил она нежным голосом. Все в этой женщине казалось противоположным мужчине, стоявшему перед ним. Обычный Шедоу, а не Хироми, в которого он только что превратился. Шедоу повернулся к ней с глупой улыбкой на лице. «Конечно, для вас все что угодно». Снова послышался мягкий голос. Рэки и в лучшие времена был самопровозглашенным идиотом, он был без понятия, что настоящее имя Шедоу не было Шедоу, нужно быть очень глупым, чтобы не понять, что на самом деле это всего лишь прозвище. Не полностью разинутый рот Рэки наконец закрылся, а глаза озорно загорелись. Если бы они были в героями мультика, глаза Шедоу были бы выпученными сердечками, а на заднем плане играла бы ангельская арфа. «Спасибо, Шед. Хироми», — сказал Рэки с ухмылкой на лице. «Я обязательно дам Мие знать, как сильно наш старший брат любит нас. Увидимся на вечер. в библиотеке!». Шедоу все еще стоял с милой улыбкой, не отрывая взгляда от девушки. Рэки рассмеялся, выходя из кафе, зная, что наблюдение за всем этим дало ему больше поводов дразнить Шедоу. Рэки нравились их подшучивания, потому что он знал, что Шедоу на самом деле не хотел его обижать, и это было взаимно. Они встретились в скейтпарке вскоре после переезда Рэки в конце лета, и с тех пор у него и Шедоу возникло своего рода соперничество. Всегда пытаются соперничать или превзойти друг друга в трюках и техниках, только чтобы Мия превзошел их, ведь они всегда тусуются вместе. Они быстро сблизились из-за катания на скейте и саркастических шуток. И как бы Шедоу ни нравилось притворяться, что он похож на дикого зверя, который не заботится ни о чем, кроме хорошего времяпрепровождения, незначительные жесты, такие как раздача бесплатной еды своим друзьям, выдавали его. Рэки подумал, что, возможно, чем больше Шедоу нравится кто-то, тем больше проявляется сторона Хироми. Чувствуя контраст теплоты солнца и легкого прохладного ветерка на своем лице, Рэки решил, что он действительно собирается наслаждаться солнечным деньком. Было достаточно тепло для позднего осеннего дня. Ему потребовалось несколько часов, чтобы покататься по окрестностям, пробуя некоторые трюки, которые он видел в видео прошлой ночью, но в основном просто наслаждаясь звуком колес по бетону. В конце концов, он свернул в сторону работы. Рэки увидел прекрасную возможность попробовать трюк, который Мия показал ему несколько дней назад. Вдоль тротуара стояла длинная приподнятая цветочная клумба с краем для сидения. Сосредоточенно сдвинув брови, он сильнее оттолкнулся ногой от земли, чтобы ускориться. Он поставил ноги так же, как и Мия, приближаясь к уступу. На короткий момент потеряв равновесия во время шлифовки, он все же смог приземлиться относительно гладко. Небольшое колебание, но в итоге победа. Лицо Рэки расслабилось в легкой улыбке. Обычно не было ощущения, что у него удастся трюк, над которым он работал. Катание на скейте было его утешением, его способом отключиться. Солнечный свет на его коже и волосы, спутанные на ветру, были его раем. Он боялся стремительно приближающейся зимы, когда кататься можно было только в помещении. Дни уже были короткими, и он знал, что зима продлится дольше, чем он привык. Зимой на Окинаве по-прежнему светит десять часов солнечного света. В самый короткий канадский день было восемь. Кто знал, что разница в два часа может быть такой огромной? Рэки заметил, что зимой дома ему совсем не по себе, он объяснил это тем, что ему не нравился холод. Это было не более чем полное отсутствие мотивации, подумал он, но, должно быть, этого было достаточно, чтобы его мама забеспокоилась. Она даже упомянула об этом, когда они говорили о зиме в Канаде. Что-то о сезонном депрессивном расстройстве, но Рэки отмахнулся, он не был в депрессии, просто устал. Дома он прекрасно справлялся со своими мыслями. Конечно, иногда он чувствовал себя ненужным и бесполезным в худшие времена. А иногда он так беспокоился о вещах, которые окружали его, что тошнота не отпускала по несколько дней, но это было не так уж плохо. Это было не все время. Все негативные эмоции, которые он чувствовал, могли доставлять дискомфорт, но никогда полностью не брали над ним верх. Рэки катался на скейте до изнеможения, чтобы не было сил на лишние мысли. Если его мозг все же подкидывал какие-то неприятные мысли, то катание на скейте было истощающим. Всякий раз, когда он катался на скейте, уровень воды опускался, и он не мог утонуть. Однако последние несколько недель казалось, что канализация забита. Уровень эмоций всегда был выше нормы и слова сами вылетали изо рта. Он приобретал новые привычки, одни более здоровые, чем другие, отчаянно пытаясь добавить больше стоков. Чтобы избежать переполнения или, что еще хуже, утопления. Что только он не делал, чтобы быть более терпеливым. Рэки совершенно не хотел выплескиваться и совершенно не хотел, чтобы его голова когда-либо опускалась под воду. Тогда больше стоков. В конце концов, все будет хорошо, в конце концов, он будет в порядке. Добравшись до места назначения, Рэки на этот раз слез со скейтборда задолго до двери, не желая с грохотом влетать на свое рабочее место. В отличие от кофейни, в зале игровых автоматов по субботам было гораздо больше народу. Громкая болтовня детей наполнила его уши, когда он открыл дверь. «Наименее любимые дни Мии», — подумал он. Для уборки после субботних смен была цитата: «худший уровень подземелья всех времен». Рэки все понимал. Почему дети всегда были такими прилипчивыми? Даже с тремя младшими сестрами эту маленькую загадку жизни разгадать было невозможно. Рэки помахал Мии, развалившемуся на табурете у стойки. Подбородок Мии покоился на его ладони, а толстовка с кошачьими ушками была натянута ему на макушку. Мия надевал ее по субботам, что обычно было запрещено из-за политики отсутствия головных уборов на работе, но он убедил их менеджера позволить ему. Утверждая, что это помогает ему выглядеть более дружелюбным в общении с детьми. Рэки знал, что настоящая причина заключалась в том, чтобы спрятать свои наушники, которые, по словам Мии, нужны ему, чтобы «заглушить непрекращающийся бормотание слаймов». Мия действительно ненавидела субботу, когда возрастной ценз в аркадном баре был ниже для семейных часов, а Рэки — нет. Он любил детей и, мягко говоря, не возражал против шума. Он даже предложил менеджеру поработать счетчиком призов вместо непринужденной работы хозяина, чтобы Мии не пришлось быть еще более сварливым в конце смены. «Эй, чувак! Я полностью усвоил тот трюк, которому ты пытался научить меня. Сегодня по дороге на работу». — взволнованно сказал Рэки, передавая Мие кексы из кафе. «Я снова чуть не упал лицом, но сохранил равновесие, даже если меня, вероятно, трясло». Мия открыл пакет и сунул ему в рот морковку, но Рэки продолжил. «В следующий раз, когда я попытаюсь, я буду выглядеть так же профессионально, как и ты. Ты всегда выглядишь круто, это очевидно. Ты должен выглядеть опрятно, всегда ходишь на соревнования и все такое.». Ему нужно было сделать настоящий вдох. Это было смущающе тяжело для того, чтобы просто говорить, но эй, ему было что сказать. Мия кивнула ему: «Наконец-то закончил говорить с големом? Покажи мне трюк завтра». Прозвище Рэки было повышено от слизи до голема где-то в прошлом месяце, и он не жалуется. Мия может звать его по прозвищам и быть колючим снаружи даже в его лучшие дни, но такое отношение — просто нормальное поведение младших братьев и сестер. Рэки к этому привык. — У тебя есть планы на завтра? — спросил он, наклонив голову. В последнее время возможности Рэки увидеть Мию вне работы были очень редки, и он очень надеялся, что ничего не забыл. «Нет.» Мия вздохнула: «Но моя плата выглядит странно, и я думаю, что оборудование ослаблено. Мне нужно, чтобы ты это починил». «Конечно, чувак. Что угодно для моего младшего брата. А потом, поскольку я справился с последним трюком, ты можешь научить меня новому модному трюку». Рэки лучезарно улыбнулся младшему мальчику. «Я даже не родственник тебе, и у нас всего несколько месяцев разницы в возрасте, идиот». Рэки рассмеялся и поднял руку, чтобы погладить Мию по голове, от чего другой мальчик яростно увернулся. «Извините, что считаю тебя семьей. Теперь ты застрял со мной». Он переключился на свой родной японский: «Ты напоминаешь мне дом, да?» Мия закатил глаза с нежной улыбкой. «Принимайтесь за работу.» Он ответил по-японски, возвращаясь в свою бездельничающую позу на прилавке. Рэки широко улыбнулся, практически прыгая обратно через переполненную аркаду, под прилавком к бару, через маленькую жаркую кухню и в кабинет. Готовясь к смене, Рэки был рад, что день складывается относительно позитивно. Утро могло начаться неловко, как это часто бывает со связями на одну ночь, но в любом случае это была его вина, что он пригласил ее поесть. Они заключили обоюдное соглашение не более чем просто секс… Как бы ему ни хотелось иногда большего. Но все в порядке, его друзья, как обычно, сделали его улыбку ярче. Они напомнили ему, что он все еще держит голову над водой, и пока не идет дождь, с ним все будет в порядке. Остаточное похмелье прошло, когда он засунул маффин в рот. Что-то подсказывало ему, что сегодняшний вечер будет хорошим. Рэки мог выпивать и некоторое время не думать. Ему не придется думать о том, что он скучает по дому или о том, что его ждет в универе. Может быть, Он найдет кого-нибудь, кто будет терпеть его болтовню достаточно долго, чтобы увидеть, что он не бесполезный. Он справился с трюком, теперь, может быть, его прибьют. Нет, это было слишком далеко. Снизьте тон. Рэки встряхнул огненно-рыжими волосами, сняв повязку. «Нет нужды возлагать слишком большие надежды», — подумал Рэки. Шедоу посчитал, что он достаточно крут, чтобы пригласить его на вечеринку, и он встретится с Мией завтра вечером, чтобы покататься на скейте. Все это было для него. Выходные обещали быть хорошими.