Кто же ты?

      Дети вели своего отца показать все небольшие изменения, что произошли в их доме. Шумно рассказывая о произошедшем за время его отсутствия, новых знаниях и достижениях.       Ласковая улыбка не сходила с бледных губ. Как же он скучал по этим сорванцам. Каждое действие было записано навыком. Самые разные воспоминания мелькали, глядя на детей и дом.       Без сомнений, изменения были незначительны. Взгляд зацепился за картину, что была полна людей с красными и около красными оттенками. Будь то глаза или волосы.       Это же... Семейный портрет. Но что он тут делает? Его здесь быть не должно. Какого? О них ничего не должно было сохраниться. Так как же... Ха... Стоит успокоиться.       Дети, заметив, куда направлен взгляд отца, быстро начали рассказывать, откуда эта картина. И почему же они её не просто забрали, а украсили ею дом. Хаха... История оказалась проста.       Во время очередных поисков зацепок о местонахождении их потеряшки был найден дом. Вернее, когда-то принадлежавшее имение красной крови. Которое уже несколько десятилетий пустует.       Что было удивительно, здание не выглядело заброшенным и ветхим. Будто все обитатели вышли на прогулку, оставив свои вещи, и в скором времени должны будут вернуться.       В одной из комнат была эта картина с припиской имён лиц, изображённых на ней. Совсем маленькая девочка была бабушкой их человека.       — По словам лимонного дедушки, дядя в детстве был копией своей бабушки, изображённой на этой картине. По нашей просьбе мы забрали её, чтобы показать её тебе и дяде.       Юноша спокойно кивнул, мягко улыбнувшись. На секунду задержавшись, всё же последовал несколько вопросов, что терзали его, начиная с момента рассказа.       Во-первых, никто не пострадал? Получив странные взгляды от детей и односложный положительный ответ, на душе стало легче.       Во-вторых, не произошло ли ничего странного и не поддающегося логике? Дети раздумывали, капаясь в воспоминаниях, и когда старшая девочка хотела ответить, в дверь ворвались четыре близких друга потеряшки.       Не успев что-либо сказать, несчастного начали по очереди крутить и вертеть во все стороны, параллельно задавая вопросы. Слишком много вопросов и ко всему прочему отчитывали того за резкую бесследную пропажу с таким же неожиданным появлением.       Убедившись, что тот цел и не вредим. От всех четверых послышался коллективный вздох облегчения. А после самый младший дал слабый подзатыльник с тихим раздражённым вздохом.       — Ну и где тебя боги всё это время носили?!       Юноша виновато улыбнулся. Ещё не время рассказывать им о... Нет, ещё не время. Небольшой отрицательный кивок последовал за отказом разглашать о произошедшем.       Видя намерение вытормашить клещами правду, со вздохом было дано обещание поведать обо всём позже. Не сейчас и не в близлежащее время. Когда наступит время, тайна его исчезновения обязательно раскроется.       Было немного сложно убедить их в этом. Но ведь сложно не означает невозможно, не так ли? В прошлом было сложнее. Намного сложнее. Ха...       Младшим детям надоело ждать, поэтому они предложили пройти дальше вместе. Ибо рассказывать ещё долго, а времени до ужина не так уж и много. А самое интересное как раз таки в самом конце их импровизированной экскурсии.       Юноша сказал им идти вперёд, пока он рассмотрит картину. В скором времени он их обязательно догонит и будет в полном распоряжении.       Мягкая улыбка сменилась безразличием. В совсем недавно ласковых глазах вновь заплескались льдины. Холодные глубокие глаза цвета красного древа рассматривали картину, запоминая лица. А после — прикреплённый листок.       Хах. Тихий презрительный смешок сорвался с бледных губ. И как же это понимать? Это действительно был портрет семейства красной крови. Крови, к которой он принадлежит.       Закрыв глаза, острая улыбка расплылась на лице. Вход в то имение было скрыто с момента ухода последнего действующего главы. А именно прадеда, что окончательно обосновался с семьёй в этом мире.       Забавно, что же привело к этому, вернее кто? Тем более втянув в это его близких. Хахах... Тц. Стоит быть осторожнее. Никогда не знаешь, что может скрывать в себе семейство, некогда бывшее частью охотников.       Ха... Последний раз юноша бросил презренный взгляд на картину. Развернувшись на каблуках. К лицу вернулось полное безразличие, лишь льдины в глазах растаяли, сменившись вновь ласковым взглядом.       Прошло не более пяти минут, поэтому догонять пришлось недолго. Мягкая улыбка вернулась на место. Дети схватили его за руку, потащив дальше. На что юноша послушно следовал за ними, внимательно слушая каждое слово.       Всё оставшееся время было переведено, слушая детей. К каждому изменению была своя история. Что-то интересное, что-то не очень.       Больше всего внимание цепляли рассказы о семействах охотников. Особенно красной крови. Не много ли они знают о красной крови? Тц.       При каждом упоминании именно этого семейства в глазах юноши мелькало презрение и холод. Вот только было сложно понять, к чему именно. К самому семейству или есть что-то ещё? О чём другие не знают?       На любые попытки задать вопрос и хоть что-то выяснить был отказ с напоминанием рассказать всё потом. Этот ответ не удовлетворял. Но. Ха... Что уж поделать? Этот ублюдок слишком упёрт в своих решениях.       И всё же... К чему такая реакция на любое упоминание семьи, к которой он так или иначе относится? Надо будет допытаться до ублюдочного бога.       Хах. Этот ублюдок отказывался сотрудничать, говоря, что он не в силах помочь и щебеча о чём-то. Что, разумеется, было проигнорировано.       И возможно, это было сделано зря? Но не у кого не было и мысли о сожалении пропущенной информации, что лишь на первый взгляд была бессмысленной от бесполезного бога. Кто знает, как им может это обойтись, не так ли? Хаха.       Юноша резко остановился, обернувшись в сторону картины. Плохое предчувствие мягко гладило голову, перебираясь к шее, щекоча, проходилось по позвоночнику и тем же путём обратно.       На вопрос что случилось, послышался усталый вздох. И мягкое ничего с каким-то оправданием, в которое нехотя, но всё же поверили. Не стал бы их человек обманывать, правда же?       На ужин в честь возвращения их горе пропажи был организован пир на всю семью. Каждый. Абсолютно каждый, хотя бы поверхностно осмотрит несчастного. Многие даже ненароком перекручивали бедолагу. Всё обошлось без жалоб, с пониманием, что это успокоит встревоженных и утомлённых ожиданием членов семьи.       После, повторив своё обещание рассказать о произошедшем позже, начался пир. Большинство поглядывали, чтобы убедиться, что их глава на месте, никуда не ушёл или растворился в воздухе, подобно иллюзии.       Считают меня массовой галлюцинацией? Усмехнувшись собственной мысли, взгляд невольно вернулся в сторону картины. И всё же тут что-то нечисто. Быть не может, что было позволено проникнуть внутрь и тем более забрать что-то, особенно подобного рода информацию.       Что же ты затеял, ублюдок? Если это подвергнет их опасности... Кривая улыбка была скрыта бокалом вина. Нужно будет наведаться к этому... Ха. Даже мысленно произносить имя вызывает столько раздражение, не говоря о встрече тет-а-тет.       Ещё больше раздражает последующие проблемы из-за этой встречи. Начиная от способа ускользнуть тихо, молча. Что будет сложно провернуть, зная, какая за ним сейчас слежка в лице детей и пожилого дворецкого. Заканчивая таким же молчаливым проскальзыванием обратно.       Погрузившись в размышления, юноша не заметил, как его уже несколько минут зовут дети. Стоило лишь к нему прикоснуться, тот вернулся в реальность. Расчётливый взгляд быстро сменился недоумевающим.       С тихим вздохом тот отмахнулся со словами запись. И ведь это не было враньём. Большая часть размышлений была проведена, пересматривая, разбирая и анализируя записи.       Об отдыхе и слова быть не может, имея при себе такой раздражающий объект. Почему он вообще тут делает. И самое главное, кто же пустил их туда.       Пусть оно и заброшено... Резко вдохнув, было принято решение отпинать того, кто позволил этому случиться. И первым подозреваемым был ублюдок. Ему тоже достанется. Особенно будь это по его вине.       Ужин продлился несколько часов. Каждый делился новой информацией, что произошло за время отсутствия их потеряшки и прочее. Лишь к концу вечера небольшая тревога окончательно растаяла, уступая место облегчению и радости.