Открой глаза! Тебе же больно!

И днем, и ночью лишь она передо мной, И не Мадонне я молюсь, а ей одной Стой! Не покидай меня безумная мечта, В раба мужчину превращает красота И после смерти мне не обрести покой, Я душу дьяволу продам за ночь с тобой

Ночь опустилась на город, укрывая своим покрывалом и штаб разведкорпуса. Колокол, что оповещал об отбое, давно прозвонил. Все солдаты разошлись по комнатам, а часовые заняли свои посты. В коридорах остались гореть лишь факелы. В комнате было душно. Не спасало даже распахнутое окно, откуда лишь иногда дул легкий ветерок. Микаса лежала в кровати и не могла уснуть. Девушка постоянно ворочалась в попытках найти более удобное положение. На лбу выступил пот. А еще ей мешало ощущение грязного тела. Микаса не успела сходить в душ после леса, туда была огромная очередь, а потом закончилась вода. И чувствовала, как иголки впивались в ее кожу, раздражая еще больше. Не выдержав, Аккерман поднялась с кровати, аккуратно спрыгивая вниз. Она очень старалась не разбудить спящую Сашу. Блаус слегка постанывала во сне. В лесу они нашли улей в дупле старой липы. И, конечно, Саша и Конни решили, что просто обязаны достать мед. Но нашли они только ос, недовольных внезапным вторжением в их дом. Ребятам повезло, что они додумались закрыть лица, однако их спины и руки это не спасло. И теперь, огромные волдыри не давали Блаус нормально лежать, из-за чего девушка вскрикивала сквозь сон. Микаса решила принести ей холодный компресс из перемолотого ревеня, чтобы снять воспаление. А еще она сама хотела умыться холодной водой. Летние душевые находились во внутреннем дворе замка и представляли собой деревяные постройки. Еще с вечера Аккерман поставила бочку у одной из душевых, правда, нагреется вода только к полудню. Но в такую жару так хотелось сполоснуться холодной водой. Аккуратно покинув корпус, девушка направилась к душевым. На ней была лишь пижама, состоящая из хлопковой светлой рубашки и свободных штанов. С легкостью избавившись от одежды, девушка открыла кран. Вода была прохладной, колодезной, но отлично освежала. В скором времени тело Микасы задрожало, а пальцы онемели. Стало легче. Сквозь шум воды до Аккерман донеслись звуки шагов. Выругавшись сквозь зубы, Микаса закрутила вентиль, мысленно подготовившись к встрече с капитаном. Кто еще в здравом уме не спит в такое время. — Микаса, — раздался знакомый голос, — Ты здесь? Девушка удивленно замерла. — Эрен? — сорвался шепот с ее губ, — Что ты здесь делаешь? — Я смотрел на звезды и увидел, как ты пошла сюда. — небрежно ответил Йегер по ту сторону двери. — Если капитан заметит, тебе влетит! — прошипела Микаса, — зачем ты покинул свою комнату? — Там жарко, а ночь сегодня прекрасна, — ответил Эрен и сделал то, от чего Микаса застыла в изумлении. Эрен бесцеремонно зашел в душевую, оглядывая девушку. Этот взгляд заставил Микасу сжаться от смущения. Она неловко потянулась за простыней, что служила ей полотенцем. — Эрен, — пробормотала она, не поднимая взгляд. Ей было неудобно, что именно он видит ее в таком беззащитном состоянии. Щеки девушки покраснели. — Что ты делаешь? — Хочу полюбоваться тобой, — тихо сказал Йегер, подходя ближе. Дверь за ним закрылась. Они остались вдвоем, как и когда-то мечтала девушка. Только она и ее любимый Эрен. Но почему сейчас стало страшно? Микаса не могла понять. Разум ликовал, а тело содрогалось в непонятном ужасе. Эрен навис над ней, заглядывая в глаза. Его глаза смотрели прямо в душу. Он бережно взял запястья девушки, отрывая их от груди. Полотенце упало на влажный деревянный пол, открывая внимательному взору аккуратную девичью грудь. Йегер щелкнул по темному соску, вызвав у девушки тихий писк. Его пальцы грубо оглаживали кожу Микасы, сжимая и оставляя красные следы. Ей было больно, но она кайфовала от внимания, которое уделял ей Йегер. Ребята не заметили, как оказались на влажном полу. Спина коснулась жесткого дерева. Микаса чувствовала, как Эрен аккуратно раздвинул ее ноги, оказавшись между ними. Тело сковала неуверенность, а воздух стал невыносимо горячим. Микаса быстро и загнанно дышала, глядя в глаза Йегера. Юноша крепко взял девушку за коленки и раздвинул ее ноги еще шире. — Ты такая красивая — прошептал Эрен, приближаясь ближе к ее лицу, — Ближе тебя у меня никого нет. Позволишь? И поцеловал губы Микасы. Она же глубоко вдохнула приятный запах парня. Он пах казармой: потом и хвоей. Аккерман уткнулась в шею Эрена, судорожно выдыхая. Она смутно представляла, что будет дальше. Сказалось отсутствие опыта у обоих. Проникновение вышло резким и болезненным. Как-будто что-то разрывает ее изнутри, но она терпела, ведь это делал её Эрен. Её любимый человек. Он двигался быстро и лихорадочно, усиливая неприятные ощущения. Но Аккерман нравилось слышать его стоны, такие тихие и родные. Поэтому она молчала, лишь шире разводя ноги, чтобы уменьшить боль. Она выдохнула, когда Йегер покинул ее тело. Он помог ей встать и одеться, а потом быстро поцеловал в губы. Молодые люди вышли и направились в сторону замка. Микаса не подавала виду, но идти ей было больно. Между ногами неприятно пекло, она чувствовала, как что-то горячее вытекает из ее промежности. — Тебя проводить до комнаты? — спросил Эрен, аккуратно взяв девушку за руку. Микаса подавила в себе желание вздрогнуть. Её первый секс случился неожиданно и не так, как она его представляла. Но, может, теперь их отношения с Йегером сдвинутся с мертвой точки. — Нет, иди в комнату, а то нарвешься на капитана Леви, — хмуро сказала девушка, — А мне нужно зайти на кухню. Эрен кивнул и быстро ушел, оставляя сбитую с толку девушку в одиночестве. Микаса же нарвала мяты и ревеня и быстрым шагом направилась на кухню. Саше нужно было принести компрессы. Она набрала воды в колодце. Доблестные часовые не обращали внимания на шум во внутреннем дворе. Микаса решила замочить листья ревеня в холодной воде, а потом положить их на волдыри. Это должно было помочь снять воспаления. И только сейчас девушка заметила, что ее руки дрожали. — Аккерман, ты совсем охренела? — как гром среди ясного неба раздался знакомый голос. Капитан Леви вышел на охоту за нарушителями комендантского часа.